- Любимая...
30 мая 2012 г., 22:50
Холодный ветер нагло ворвался в приоткрытое окно, принося запах крови, смешанный с едким дымом. Резко открыв свои глаза, молодая имперка тут же вскочила с кровати, в чем мать родила, подбежав к окну. Пламя. Весь город был окутан сизым пламенем, дома того гляди желали разрушиться под натиском огромных валунов, что сыпались на них с неба.
- Пришли, - тихо, с понятной лишь ей улыбкой прошептала Довакин, резко бросившись к стулу, на котором покоилась ее любимая кожаная броня. Да, девушка ужасно не любила тяжелую и громоздкую броню, предпочитая легкие кожаные доспехи, что и стоили весьма недорого. Быстро натянув все на себя, имперка тут же повязала ножны на пояс и поспешила вниз, где находился генерал Туллий. Разъярённые вопли все отчетливее слышались с каждым шагом, приближавшим ее к главнокомандующему.
- Где тебя скампы носят? – тут же вскрикнул мужчина, заметив молодую девушку, неуверенно стоящую в дверях. Быстро подскочив к ней, он заглянул в притягательные, но на удивление холодные глаза имперки, по-братски хлопнув по плечу. – Но главное, ты пришла… Что ж, пора помочь в нашем общем деле, Довакин.
- Я жду ваших приказаний, мой Генерал, – равнодушно и отчеканено сказала имперка, пристально всматриваясь в глаза генерала. Она уже отчетливо знала его приказ, готовясь сказать лишь кроткое “Есть” и проследовать к выходу, чтобы встретить Братьев Бури. Да, она была нужна ему лишь для защиты, ведь она Довакин.
- Ты отлично послужишь своему народу, остановив восстание. Ты же можешь, твой голос силен, ведь так? – кроткий кивок выражает намного больше слов, отчего она и пользуется им, подтверждая слова Туллия. – Вот и отлично, оставляю это на тебя, - ещё кивок и девушка покидает помещение, чувствуя противный осадок после приказа. Всего лишь оружие власти, да, она стала именно оружием. Как и он, только в отличие от нее, его власть была другой…
- Скоро мы все умрем, - шептал какой-то стоявший рядом имперец, смотря на грозное облако пыли, что все сильнее и сильнее обхватывало город, устрашая своими габаритами. А она не боялась, просто плотнее сжимала рукоять меча, в любой момент готовясь вынуть его из ножен. Но на самом деле, она просто ждала, просто жаждала увидеть светлую шевелюру, в толпе вражеских войск. Эти пшеничные, так горячо любимые волосы, эти любящие глаза. Но пока она их не видела…
Отбиваясь от подступающих врагов, девушка ловко и изящно убивала одного за другим, обагряя меч и руки чужой кровью. Этот противный запах, смешанный с порохом и чем-то ещё, неприятно давил на ее сознание, но она не сдавалась. Каждый раз, когда голос восстанавливался, она новым и новым криком убивала своих - казалось - нескончаемых врагов. Одна, практически – если не считать юнцов, что собрались вокруг нее – она вновь и вновь продолжала попытки защитить Генерала, который этого просто не стоил…
Раздался громкий удар, после чего в паре метров от нее приземлился огромный камень, ударная волна от которого сбила девушку с ног. Отлетев на пару метров и больно ударившись спиной от стену, девушка безвольно осела на землю, чувствуя как раскалывается голова. Ее голос, он только-только восстановился, но применить его не хватало ни сил, ни желания.
- Скайрим для Нордов! – слышался громкий крик нордов, что верно прокладывали свою дорогу к последнему месту сопротивления. А она все искала, чувствовала зверскую боль, но искала его пшеничную шевелюру в этой толпе. Не выходило, его просто не было, отчего девушка ловила себя на самых безнадежных мыслях. А жив ли он?
- Ну же, Довакин, вставай. Все надеются на тебя, ты обязана… - слышится противный голос какого-то стражника, а девушка лишь сильнее закусывает губу, превозмогая боль и поднимаясь. Должна? Обязана? Она никому ничего не должна, а уж тем более не обязана. Она сама по себе, и это ее решение, кому помогать, а кому нет. Только вот тут она выбрала неправильную сторону для помощи.… Жаль, поняла это только недавно…
- Отстань, - шипит девушка, опираясь на меч и осматриваясь по сторонам. Врагов все больше, а имперских стражников все меньше. Война проиграна, только не в этом вся суть. Сейчас ей нужно…
- Довакин, Довакин, это срочно. Туллий в опасности, нужна твоя помощь… - ее под белые рученьки тащат обратно, запихивая в помещение. Наконец справляясь с координацией, девушка осматривается по сторонам, замечая нескольких Братьев Бури, что окружили генерала. В их главе стоит сам Буревестник, гордо и с легкой улыбкой смотря на падшего Туллия. Умрет, очень скоро умрет…
- Довакин, - замечая ее, вскрикивает совсем потерявший силы генерал, тут же привлекая к девушке лишнее внимание. Обреченно вздыхая, имперка направляет свой меч на Ульфрика, вызывая тихий смешок, смутно знакомый ей. Глаза тут же ищут светлую шевелюру, и… находят. Он стоит в паре метров от нее, опираясь на стену и с интересом рассматривая девушку. На его щеке красуется огромный шрам, явно полученный не так давно. И как только стража хочет напасть на девушку, Ралоф резко обрывает их одним рывком, подходя к уставшей девушке и обнимая ее со спины.
- Ты проиграла, опусти меч… - шепчет он наставительно и она опускает. Видит недоумевающие взгляды Буревестника и Туллия, но отпускает, позволяя ему сильнее обнять себя. А он обнимает, нежно целует в не скрытую доспехами шею, оставляя легкий след после себя. – Я же обещал… - шепчет нежно-нежно, вызывая легкую улыбку на лице Довакина.
- Уже не враг, – смеется она, вызывая полное непонимание у остальных. Тело изрядно ломит, и она едва держится на ногах, но не позволяет себе упасть. Да и Ралоф – крепко обнимающий девушку – не позволяет ей встретиться с полом.
- Уже не друг, - он подхватывает ее под коленями и придерживает за спину, плотнее прижимая к себе. Буревестник с легкой улыбкой и одобрительным кивком позволяет ему покинуть место, а Ралоф понимает, тут справятся и без него. Ещё бы…
- Так кто же? – сонно спрашивает девушка, прижимаясь как можно ближе к нему и чувствуя зверскую усталось. Она уже чувствует, как сознание начинает погружаться в сон, позволяя отдохнуть. Дальше она лишь обрывками ощущает, как оказывается на кровати, как с нее нежно стягивают одежду и укрывают одеялом.
- Любимая…
