Трудна судьба наркомана

Михаил уже около часа брёл по лесу, ноги жутко болели, а курить хотелось вообще чуть ли не сильнее, чем сесть. К сожалению, всё это пока оставалось только желаниями. Он не знал, куда и зачем идёт, он ничего не знал, кроме того, что идти надо, причём быстрее, как можно быстрее. В голове Горшок пытался составить план действий, но удавалось это хреново, ибо он понятия не имел, что его ждёт дальше. Ведь за любым из деревьев мог быть кто угодно, а напасть даже корни могли. Парень жопой чуял, что это не просто лес и что ждут его тут ох какие беды. Но останавливаться было бы уж вообще глупо, ибо когда ты стоишь, тебя легче учуять и поймать. Кто там его учуять хотел, панк не знал. Ещё пара километров по пересечённой местности и он вышел к озеру. Такое чистое, прозрачное озеро, освещённое светом луны, как романтики описывают. Но тут было хуже, тут была опасность и, когда Горшенёв вышел на берег, её ощущение стало ещё сильнее. Надо было убираться с просматриваемой территории, но что-то останавливало Мишу, что-то, что присутствовало незримо, на самой грани не то, что видимости, а даже просто ощутимости. Парень не мог уйти, не узнав что это, тут даже не природное любопытство, а осознание того, что "надо". Он ещё раз огляделся и заметил чуть различимый силуэт на той стороне озера. Несомненно, это было именно то, что не давало ему покоя, только вот панк так и не понял, что же это такое. Оглядев озеро ещё раз, Горшок уверился, что оно не просто большое, а огромное. Обход его занял бы около трёх часов и это если там нет буреломов. А в том, что они там есть, Михаил был почти уверен. Но что же делать? Ответ напрашивался сам собой и этот вариант подогревало ещё и то, что ощущение опасности, движущейся сзади, становилось всё сильнее и сильнее. Что-то надвигалось, что-то нехорошее. Надо было уносить ноги. Уж в чём в чём, а в своих талантах пловца панк был не уверен ну ни капельки. Если бы был другой выход, то он бы предпочёл пройти где угодно, лишь бы не плыть, но другого выхода не было. Ещё мгновение поколебавшись, Горшенёв прыгнул в воду. Ботинок на нём не было с самого начала, а тонкая рубаха и штаны не могли помешать. Михаил плыл, как ему казалось, уже около века, а берег всё не приближался. Из последних сил загребая руками, он оглянулся и у него волосы встали дыбом от ужаса. Сзади него медленно, но уверенно, прямо по воде шёл парень. То, что он мёртв, можно было понять по окровавленной дырке в голове или по тому, что сквозь него был виден берег или хотя бы потому, что он ШЁЛ ПО ВОДЕ. И так уставшее тело Горшенёва работать вообще отказалось и, последний раз булькнув, он скрылся по водой. Так бы и погиб наш славный панк, если бы не одно обстоятельство. Это самое обстоятельство чёрной тенью спикировало с неба и с тихим всплеском ушло под воду. Паренёк явно заторопился, видимо, что-то пошло не так. Он беззвучно разинул рот, а его единственный глаз постепенно вылезал из глазницы. Тень же за секунды доплыла до утопающего и, схватив его на руки, так же быстро понеслась наверх. Первый глоток живительного воздуха, однако же, не придал Мише силы и храбрости открыть глаза. Но надо было, ведь лучше видеть опасность. Только он открыл глаза, как сердце радостно ёкнуло: - Андрей? И действительно, его держал на руках Князь, а ещё они летели. Быстро так и ровно. Летели... - Андрей? - "существо" всё так же смотрело вперёд, но соизволило ответить, - Ты ошибся. Моё имя - Пассахойер Фрай. - Что ты такое и куда меня несёшь? - Миша уже хотел было начать вырываться, но вспомнил, что они летят и передумал. - Я хозяин замка, к которому ты так целенаправленно плыл. Вот только объясни мне, почему за тобой гнался Ганс? - Ганс? - Миша переменился в лице, опять вспомнив мертвяка. - Да, его зовут Ганс, - Фрай перевёл всё же перевёл взгляд на Горшка, при этом сбавив скорость. - Ты что, откуда-то издалека? У нас его все знают. Он так-то безобидный, но если прицепится, то долго не отстанет. - Да, - протянул Миша. - Издалека. - Тогда что тебе надо было в моём замке? - Я не знаю, просто я знал, что мне туда надо. - Судьба, значит, - Пассахойер усмехнулся. - С ней не спорят. - И всё же, ты кто такой? Что за существо? - Да ты, видимо, совсем не местный. Я, прошу прощения за бахвальство, сильнейший демон. - Демон, значит. Так как ответа на это не последовало, Горшок задумался. То есть этот Фрай с обликом Андрея ещё и демон. И зачем-то спас его, и несёт в свой замок. Странно всё это. Но дальше думать было некогда, ибо они уже влетели в одно из окон самой высокой башни. Фрай плавно опустился на пол и поставил на ноги свою ношу. Стоять было непривычно, неудобно и больно, поэтому Миша тут же упал. - С тобой всё в порядке? - Да, блять, как видишь, всё охуенно! Только вот стоять я не могу, ну да это так, мелочи! - Согласен, мелочи, - задумчиво повторил Пассахойер. - Но неприятные. Ладно, сейчас исправим. Он наклонился и, опять подхватив Горшка на руки, направился в сторону двери. Преодолев около тысячи ступенек вниз, они наконец вышли в ещё одну комнату, на этот раз, видно, гостиную. Фрай сгрузил свою ношу на диван перед камином и ушёл в неизвестном направлении. Панк, оставшись один, наконец смог задуматься, хотя это было явно не самое приятное занятие в его жизни. "Твою ж мать, что тут происходит? Этот Хойер с лицом Андрея, полёты, мертвяки. Что за херня?" К счастью, Мише не дали долго придаваться размышлениям, иначе он бы точно свихнулся. Из тихого безумия его вывел стук в дверь, которая находилась слева от камина. Горшенёв растерялся, что ему делать? Встать и открыть он не может, да и не обязан, но стучали весьма настойчиво. Моральные терзания тоже продлились недолго. Откуда-то сзади бесшумно появился Фрай и, впихнув в руки Михаила стакан с чем-то тёмно-зелёным, подошёл к двери. На пороге стоял Ганс, он тут же заглянул за плечо хозяина Замка и заметил притихшего и испуганного Горшка. - Эй, Фрай, - голос у мертвяка оказался на удивление приятным. - Он мой, отдай. - Он не твой, - спокойно возразил демон. - Судьба привела его ко мне или ты хочешь спорить с Судьбой? Видно было, что Ганс очень недоволен, но понимает, что тут уже ничего не сделать. Это выбешивало его, единственный глаз опять начал вылезать из орбиты. - Не всё тебе воровать моих жертв, Фрай. Когда-нибудь... - Ищи себе жертв подальше от моего дома, мертвяк, - прервал его Пассахойер. Ничего больше не говоря, Ганс развернулся и медленно пошёл куда-то в сторону, а демон вернулся к своему гостю. - Выпей это, - он указал на стакан, который панк всё ещё держал в руках. - Оно поможет тебе. - Спасибо, но зачем ты всё это делаешь? Горшок отхлебнул небольшой глоток зелья и понял, что не пиво, но пить можно. К тому же, сразу после первого глотка по телу разлилась приятное тепло и сила. - Судьба, - Фрай улыбнулся, от этого став ещё более похожим на Князя. - Она привела тебя ко мне, значит, я должен тебе помочь. - Ясно, я буду тебе что-то должен? - Нет, что ты. Судьба не любит, когда за её подарки берут деньги. - Ты говоришь о Судьбе, как о живом существе? - Ууу, - покачал головой Пассахойер. - Да ты вообще не из нашего мира, по видимому. Значит вот почему ты меня Андреем назвал. У нас тут свои законы, а Судьба - непоколебимая владычица всего мироздания. С ней не спорят, от неё не бегают, за её подарки не берут денег. Она - закон. Не найдя, что можно ответить на это, Миша приложился к стакану ещё раз. Судьба? Владычица? Боже. Что за херня творится? - То есть всё, что вы здесь творите, можно списать на Судьбу? - Никто никогда по этому поводу не врёт, - нахмурился Фрай. - Она узнает и накажет, да и не наказания мы боимся. Просто так устроено и было это за миллионы лет до меня, и будет миллионы лет после. - Но как вы узнаете, что это именно Судьба, а не прихоть? - Догадываемся, чувствуем, - демон развёл руками. - Твой приход точно был спланирован Ею. Сам бы ты не пришёл, не нашёл бы места. Ты же видел мой замок, так? Так вот, его нельзя увидеть никому, кто не знает, что он тут есть. А ты не знал, но увидел. Это точно Её работа. Но вот зачем, я пока не знаю. - Но как я сюда попал? - Наверное, как и все остальные, во сне. Много вас было и всех Она приводила ко мне, только вот ты - единственный, кто узнал меня, хоть и ошибочно. - А что было с остальными? - Я их убил. Горшок поперхнулся зельем и закашлялся, а Фрай продолжил, как не в чём не бывало: - Они хотели драться, они не верили в мою добрую волю. А многие даже ранить меня смогли. Эти люди были не такие, как ты. Они не слушали, не спрашивали, а забивались в угол и кричали, что хотят проснуться, а потом нападали. Глупые. - Андрей... Тьфу, то есть, Фрай, - Миша замялся, не зная, как сформулировать вопрос. - Убью ли я тебя? Нет. Ты мне нравишься, смертный. Я бы даже с удовольствием оставил тебя здесь, но это будет против воли Судьбы, да и ты этого не захочешь. - Точно не захочу, - Горшок начал успокаиваться, он почему-то верил этому демону. Может потому, что на нём был облик Андрея, может потому, что говорил он явно искренне, кто знает. - А кто такой Андрей? - Это мой друг. - Нет, он тебе не просто друг, - Фрай внимательно поглядел на Михаила и в конце концов уставился ему в глаза. - Я вижу его, я чувствую его. А мы и правда похожи, никогда не думал, что в вашем мире есть кто-то, кто похож на меня настолько сильно не только внешне, но и внутренне. Если он проживёт ещё лет двести, то мы станем двойниками. - Если он и проживёт ещё лет двести, то только в виде зомби, - Горшку было как-то странно, под таким пристальным вниманием. - А, да, вижу. У вас так долго не живут. Это даже грустно. Но ему сейчас очень больно и трудно, зачем ты так его мучаешь? - Я? - Да, ты, - Пассахойер пригляделся чуть внимательнее. - Ты не знал, да? - Чего я не знал? - в глазах Миши появилась настоящая паника. - Ясно, точно не знал. Насколько я понял, - демон на секунду замолк, а потом наконец разорвал зрительный контакт. - Нет, говорить - глупо, не поверишь. - Во что... Договорить Горшенёву не дали, все слова и мысли вылетели из его головы напрочь, когда Фрай прижал его к дивану и поцеловал. И это был уже не Фрай, это был Андрей, глаза сверкали такой же уверенностью, а движения были такие же точь-в-точь. Миша не верил своим глазам, демон, у которого и так была внешность Князя, полностью стал им. И этот поцелуй, который до сих пор не прекратился. Он не был отвратительным, он был прекрасным, чистым. Горшок осознавал, что его целует собственный друг, что это не должно доставлять удовольствие, что это вообще противоестественно, но сделать с собой ничего не мог. Один этот поцелуй стоил всех, что были раньше. Когда демон отпустил его, панк всё ещё прибывал в нирване. А когда смог сфокусировать взгляд на собеседнике, то перед ним сидел уже Фрай. - Вот именно это я и хотел тебе объяснить, - с долей насмешки сказал он. - Андрей, он хотел бы сделать тоже самое, только пока не решается. - Не решается? - Ну, у вас это, вроде как, под запретом. - В приличном обществе не поощряется, - усмехнулся всё ещё прибывавший в ахуе Горшок. - Ладно, я сказал всё, что мог, - Пассахойер поднялся и подошёл к камину. Порывшись в шкатулке, которая стояла на полке, он выудил оттуда небольшой камень на цепочке. - Возьми его, надень и не снимай. Миша послушно забрал украшение и нацепил на шею. - Я вижу, что у вас там проблемы, я видел, как ты мучаешься. Он не нейтрализует боль, но поможет тебе сохранить чистый разум. - Спасибо. - Не благодари, - Фрай усмехнулся и забрал у панка пустой стакан. - А теперь спи, проснёшься ты уже у себя дома. - Мы ещё увидимся? - Я буду рядом с вами, буду помогать, по мере сил. А в следующий раз бери с собой сюда и Андрея. - Как я смогу его взять? - Взять ты сможешь его на кровати или где пожелаешь, - Пассахойер хохотнул. - А сюда привести тебе его поможет камень. Просто, когда будете засыпать, надень амулет на Андрея и вы оба окажитесь здесь. - Спасибо! - Я уже сказал, не благодари, - Фрай ещё раз улыбнулся. - Спи. Панк послушался, закрыл глаза и тут же провалился в сон.