The Golden Middle

Сокджин ставит на стол перед Чонгуком бутылку с колой на которой написано вульгарное "Baby" и садится напротив. Они уже неделю обедают вдвоём и переписываются до четырех утра в какао. Сокджин не отвечает на вопросы друзей и звонки на мобильный. Ким Сокджин тонет в галлюцинации по имени Чон Чонгук и рассуждает, какими еще способами держать себя в руках, чтобы не завалить первоклассника где-нибудь на крыше школы. С каждым разом вариантов становится всё меньше, а дозировки галлюциногена вызывают привыкание. -Это что? - негромко, но без какого либо уважения интересуется Чонгук, поднимая взгляд с бутылки на Сокджина и плотно сжимая обветренные губы. Старшеклассник полагает, что подмечает явно неважные вещи, случайные движения чужого лица, но весь Чон Чонгук чёртов порно-образ, отпечатанный на сетчатке глаз и с этим невозможно бороться. В целом, Сокджин даже не пытается. -Это твоя кола. -У тебя с головой всё в порядке? Чонгук раздражённо прикрывает глаза, протягивает руку и сворачивает с пластмассовой бутылки крышку под пристальным взглядом Сокджина. Старший ждет, пока чужие губы обхватят покрытое конденсатом горлышко и Чонгук запрокинет голову, шумно сглатывая шипящую сладкую отраву, чуть морщась от обжигающих горло пузырьков. Это похоже на фетишизм, но Сокджин не признаётся в этом даже себе, а только громко сглатывает в унисон, чувствуя, как пересыхает в горле и немеют кончики пальцев. -Доволен? У Чонгука влажные и, наверняка, сладкие губы. Он облизывает их слишком медленно для того, чтобы это было рефлекторным, и слишком быстро для нарочитой пошлости. Чон Чонгук весь - чёртова золотая середина, и именно из-за этого у Сокджина в голове звенит свинец: по девять воображаемых граммов на каждую победу Чонгука. -Конечно… детка. Сокджин глухо смеется злому взгляду напротив, цепляет чужую бутылку и делает большой глоток. Он готов покупать колу хоть целую вечность за подобные реванши. Хотя счёт всё еще в пользу Чонгука.