Мистификация

ПОВ Алексей. Иногда так случается, что вся твоя жизнь, размеренная и устоявшаяся, в один миг разлетается на тысячу маленьких осколков. Все, что казалось монолитным и неопровержимым, все, что заставляло тебя верить в будущее, рассыпается прямо на твоих глазах, погружая в глубокое отчаяние. Наверняка многим покажется знакомым то, что я расскажу. Сначала ты не веришь своим глазам. Ты попытаешься переубедить себя, найти хоть какое-нибудь фантастическое оправдание, возвращающее все на свои места, и естественно не находишь. Ведь так трудно найти то, чего нет. А потом, вместо растерянности и непонимания приходит боль. Предательство, обман, разочарование в самом близком и родном человеке... все это происходило с тысячами людей на протяжении всей истории человечества. Обыденные вещи, которые я множество раз наблюдал на экранах телевизоров и представлял, прочитывая литературные творения. Нельзя понять эти ощущение, не прочувствовав их на своей шкуре, теперь я это ясно осознаю. Я расскажу свою историю, как в один день разрушилась моя спокойная и устоявшаяся жизнь. Это произошло ранней весной. Погода, как это всегда и бывает в начале марта, стояла отвратительная. Неприятный, прохладный ветер, ясное небо с холодным солнечным диском, забывшем о своем прямом назначении - нести миру тепло, и повсюду отвратительные лужи недавно потаившего снега. День с самого начала был многообещающим. Я принимал участие в совместной художественной выставке, в одном из **их конгресс - отелей. Да, я художник. Мне посчастливилось в свое время, без особых связей и гениальных способностей, поступить в Академию художеств. Во время учебы я неплохо смог проявить себя, успел к выпуску познакомится с нужными людьми и иметь возможность выставлять свои работы в небольших галереях. Начиная с третьего года обучения я рисовал не просто для себя, а еще и "на продажу",так что у меня всегда была горстка работ с которой я совался во все возможные скопища культурного бомонда, так что после выпуска у меня была уже некая известность, не позволившая мне сразу умереть с голоду бездомным художником. Я снял двухкомнатную квартиру, не в центре, но и не на окраине города. Конечно, шедевром архитектурного гения её было трудно назвать, но всё же лучше, чем общежитие. Подумать только, это было два года назад ,а кажется только вчера. Жизнь моя протекала плавно и размеренно, как будто ангел-хранитель отгораживал меня от всех бед жизненного пути. Конечно, были проблемы и трудности, но такие незначительные, что я терялся в догадках "- и что все так на жизнь жалуются? Все же так просто решается, нужно приложить всего-то чуть-чуть усилий". В сомнительные компания я не влезал, считая что старые друзья всегда надежней, а с новыми знакомыми(которых необходимо было заводить чтобы с моей профессией не пойти по миру) , я старался слишком уж не братоваться, и в сомнительные места их "отдыха" не лезть. Это у меня впрочем ,довольно успешно получалось. Жил не тужил, как говорится, радуясь своей везучести, и в один прекрасный день, на ежегодной городской выставке я встретил Елену. Это была любовь с первого взгляда. Такого потрясающего лица я не видел никогда, ни на картинах, ни в жизни. Я смотрел в ее глаза цвета нежной зелени и не мог оторвать взгляда. Нет, она не была совершенством красоты, ее лицо было интересным. Чуть вздернутый нос, чуть островатый подбородок, немного шире, чем нужно расставлены глаза. Все эти мелкие недостатки, неточности в ее красоте, тогда, при первом взгляде на нее, сложились для меня в одно всепоглощающее чувство, которое я не мог, да и не хотел в себе глушить. Она была дочерью известного критика - искусствоведа, как я узнал позже. Меня представил ей мой приятель и куратор Андрей Вислиповский, довольно известное лицо в мире отечественного искусства, обративший на меня внимание после всероссийской университетской выставки, тогда я заканчивал 2 курс в академии. Я предложил ей свое скромное общество на время ее пребывания на выставке, и она, как не странно согласилась. Мы ходили мимо картин, скульптур и других детищ людской фантазии и труда, говорили о всякой ерунде, и я понял, что для меня теперь вся красота окружающего мира заключается в одном единственном создании, которая идет слева от меня. Я был, то серьезен и сосредоточен, указывая на ту или иную работу и рассказывая различных направлениях живописи, то нёс какую-то чепуху, шутил и был сам на себя не похож. Она отвечала мне, смотрела в глаза своим игривым взглядом, иногда смеялась, убирая назад каскад своих блестящих пепельно-пшеничных волос, заставляя мое сердце пропускать удар за ударом. У меня было много романов, иногда более-менее серьезных, чаще не очень, но тогда, ведя ее по большому, набитому разодетыми "ценителями прекрасного и возвышенного" залу, я осознал, что никогда до того момента по настоящему не влюблялся. Мне просто снесло крышу, я не мог поверить, что какой-то человек сможет в одночасье стать для меня центром вселенной. Но это было так. Все завязалось само собой, как впрочем, и все, что происходило в моей жизни. Мы стали встречаться, через полгода съехались. Я был счастлив как никогда, уверенный в том что она меня любит, ведь разве могло быть иначе? Я был не богач (а она его себе вполне могла найти со своей внешностью и связями отца), значит, думал я, мне остается только хвалить бога или кто там следит за нашим грешным миром, за то, что эта прекрасная девушка с озорным характером и звонким смехом обратила на меня внимание. Моим друзьям она понравилась, ну почти всем. Мы иногда ходили все вместе вечером в бар или клуб, пили и танцевали, а потом мы с Леной ехали домой. Друзья считали ее веселой, хотя и немного легкомысленной (а какой еще может быть девушка в 23 года, улыбаясь думал я?) Так же считали все, кроме Володьки. Он был программистом, и личностью немного прямолинейной, хотя его искренность подкупала меня еще со школьной скамьи, за которой мы просидели вместе добрых 7 лет. Еще во время нашей первой совместной вылазки, он отвел меня в сторону и сказал: - Знаешь Лёх, конечно прости меня за такие слова, тебе бы стоило её послать. - сказал он мне тихо, глядя прямо в глаза. - С чего бы это? – сказать, что я был удивлен - ничего не сказать. Володька всегда меня поддерживал, и никогда так откровенно к моим девушкам неприязни не выказывал. - Да она, - друг замялся, - ну как бы тебе так сказать покультурнее, восприимчивый ты наш, девушка легкого поведения, вот! - Что? - После пары стаканов текиллы моя голова работала не слишком активно, а про такие эмоции как злость я в нетрезвом состоянии вообще забывал, так что мне оставалось только офигевать. - Да пойми ты, она ведет как моральная блядь, посмотри на нее! - он незаметно указал на столик, где обосновалась наша компания. Я ничего особенного не увидел, кроме того, что моей девушке очень идут шпильки и обтягивающие мини - платья. Друг раздосадованный моей невнимательностью сказал - Она целый вечер всем мужикам глазки строит, и в первую очередь Кирюхе." Я посмотрел на Кирилла, высокого блондина ,в дорогом стильном пиджаке и начищенных до блеска ботинках, нашего верного товарища и помощника в нелегких загулах и попойках, и пожал плечами. - Да что ты к ней привязался, общительная она просто, тебе этого не понять. - Пробурчал я. - Ага, если она и дальше будет такой общительной, то ты Лёха, скоро рогами потолок скрести будешь. - Я хотел опровергнуть его дурацкие подозрения, но он меня перебил. - Она стерва и мажорка, любит только себя и свои шмотки, а с тобой только до поры до времени, пока самой не надоест. Ты пойми, она же тебя уничтожит! - Я в ответ на его пламенное заявление только хрипло рассмеялся. Искренняя забота Володи, вместе с алкоголем в крови не давала обидеться на лучшего друга, но и не подивится его наивности, я не мог. - Знаешь что, - сказал я ухмыляясь, - тебе нужно почаще бывать в компании живых людей, девушку тебе завести надо! А то ты со своими схемами и матрицами скоро совсем с катушек съедешь. А на Лену не гони, просто тебе к ней привыкнуть надо, она идеал. - Идеалов не бывает. - Тихо сказал Володя но больше про Лену ничего не говорил, и мы вернулись к остальным. С тех пор мы эту тему не поднимали, и друг вроде как притерся к моей Елене. По крайней мере, косых взглядов больше не бросал и меня на нее не натравливал. Еще через полгода я сделал ей предложение, на которое она гордо и независимо сказала "да". Вскоре Лена познакомила меня со своим отцом, что дало мне возможность выставляться на более ценных выставках и галереях. Мои доходы немного возросли, вместе с ними увеличилось количество и качество подарков моей единственной. Мы никогда не ссорились, понимали друг друга с полуслова и чувствовали так, как будто были созданы только друг для друга. Единственное в чем у нас были различные взгляды -моя квартира. Точнее она была не моей, я её снимал - что и не нравилось Лене. Она хотела попросить у отца денег на новую квартиру, но мне казалось, что это слишком, ведь он и так оплатил дорогущую свадьбу и иногда помогал мне с выставкой своих работ. Её это расстраивало, но я убеждал снова и снова что нужно немного подождать, получить больше известности, тогда мои работы будут продаваться намного дороже, и мы сможем позволить себе такую квартиру, которую она хочет. Про то, что выплачивать я за эту квартиру буду, скорее всего, много-много лет я помалчивал, зачем расстраивать свою ранимую и единственную? Она соглашалась, хотя иногда начинала кричать и бить посуду. Я её успокаивал, и мы мерились, иногда даже не доходя до спальни, что меня впрочем, не слишком расстраивало. Так прошел еще год моей жизни, уже в качестве женатого человека. Я писал свои картины, часто рисовал её портреты, и предвкушал удовольствие каждый раз когда брался за кисть или карандаш. Как не крути, наличие личной музы делает счастливой жизнь каждого творческого человека. Пока я работал в мастерской(я переделал в нее 2 комнату нашей двушки)моя жена делала налеты на магазины с подругами(хорошо что тесть, считая что со мной она может и с голоду помереть, все таки снабжал её деньгами на "мелкие" расходы, иначе нам бы грозила жизнь под мостом),посещала светские вечеринки и банкеты. Иногда я ходил на такие мероприятия вместе с ней, но чаще оставался дома, предаваясь любимому делу. Все таки, как я не старался привыкнуть к "элитному обществу",его фальш и неестественность меня напрягали. Так мы жили вместе, радуясь каждый своей жизни, и я не мог и подумать, что реальность может открыться мне в такой отвратительном виде. Выставка имела успех, и хотя моих картин там было всего две, одна из них продалась, что не могло не радовать. После официальной части, когда с бессмысленными разговорами и фальшивыми улыбками было покончено, я как и собирался, поехал к своему лучшему другу, Володе, которому исполнялось немного немало 25 лет! Я не мог такое пропустить. Володька решил устроить что-то вроде алкоморофона, то есть 3 дня подряд непрерывно пить в баре маленького отеля, принадлежащему другу его отца. Поскольку памятный день выпал на пятницу, все недолго думая согласились так продуктивно провести пятничный вечер и все выходные. Я сказал Леночке что раньше понедельника выбраться никак не смогу, на что она поникшим голосом попросила меня быть осторожным. Как же не хотелось так надолго уезжать от любимой, но что поделать, я и так после женитьбы друга видел всего раз в несколько недель. Мы собирались встретиться в половине пятого в баре, но нашим планам не суждено было сбыться. Когда я уже почти подъехал на нашей с Леной "тойоте" (подарок Леночкиного отца на свадьбу) к отелю, мне неожиданно позвонила Карина, тихая скромная девушка Володьки, единственный человек который не дает моему другу заработать гастрит или нервное истощение. - Леша, мы с Володей сейчас в больнице, - тихо сказала она, заставив меня от таких слов чуть не выпустить руль. Вот же черт, правильно говорят, нельзя разговаривать за рулем. А Карина продолжила дрожащим голосом, - в общем, все отменяется, у Володи резкое воспаление аппендицита. Его скоро на операцию повезут. Я вздохнул с облегчением, ну главное чтоб не зарезали, а так все нормально должно быть, вырежут - и все. Так я себя успокаивал, пока записывал надиктованный Кариной адрес больницы, номер отделения и полаты. Володьку отвезли не в городскую, а в областную больницу, которая была ближе в Володиному дому, но черти где от моего. Когда я приехал, его уже готовили к операции - сильные боли требовали срочного внимания хирурга. Не усел я ему толком ничего сказать, как друга увезли в операционную, и я сел на лавку с Кариной, которая нервно теребила сумку и кусала пухловатые губы. Нам пришлось ждать в коридоре. Время шло, и к нам постепенно подтягивались недостающие экспонаты нашего братства. Кирилл с Оксаной - две натуральные блондинки, брат и сестра, одногрупники Володьки. Никита - самый ненормальный из нашей неуравновешенной компании и Светик, она же Света - наше солнышко, самый добрый и отзывчивый человек из всех, кого я когда-либо встречал. В больнице мы провели часов 5,и нам очень повезло, что нас не выгнали раньше - дежурный врач, полноватая женщина средних лет со взглядом убийцы, разрешила нам дождаться пока пройдет действие анестезии и немного побыть с больным. Вот так и прошло Володькино 25летие,в больнице в общей палате, под звуки приборов и храпа пациентов. Мы шепотом поздравляли именинника, каждые 5 минут спрашивали о самочувствии и пили виски, пронесенное через проходную Никитой. Ну пили все кроме именинника разумеется, да и Карина решила его в этом поддержать. Как ни странно было весело, но мы все равно решили не считать это полноценным ДР, и договорились встретиться через месяц, когда в именинника можно будет впихивать все, начиная с пива и заканчивая самогоном. Нет, вы не подумайте, мы не какие-нибудь там алкоголики, просто если собирались все вместе - что бывало не чаще раза в месяц, а то и больше, то почему то напивались так, что потом сами пугались того, что творили. Кучковаться чаще не позволял проклятый житейский быт - я человек женатый, но со своей профессией был более-менее свободен во времени. А Володька например, был главным программистом в каком то НИ институте. Что они там исследовали и зачем им программисты Володька мне так и не объяснил. Карина училась на 2 курсе, на экономиста, но подрабатывала по выходным. Кирилл и Оксана работали в офисах 6 дней в неделю, ровно до 5 вечера (иногда я удивлялся ,они вообще что то могут делать не одинаково? Близнецы, что с них взять) ,где работал, и работал ли Никита никто не знал, но занят он был почти круглые сутки, как и его телефон, а Светик училась в магистратуре и подрабатывала на своей кафедре "Лингвистики и международных переводов".В общем у всех были дела, своя жизнь, но разъехались мы только тогда, когда нам уже устали намекать на то, что "часы посещения до 8 вечера" и откровенно послали к выходу. "Все хорошо что хорошо кончается", думал я неторопливо проезжая по полупустым ярко освещенным ночным улицам, и стараясь собрать внимание в ладошку-все таки виски на меня всегда оказывало не самое благотворное воздействие, в каких бы количествах оно не принималось." Увижу свою кошечку зеленоглазую, она наверное недавно только домой пришла, сегодня собиралась подруг выгуливать... сейчас наверно выходит из душа, закутавшись в розовое пушистое полотенце, берет бутылку мартини и наливает себе бокал, потом включит телевизор и найдя какую-нибудь третьесортную комедию попытается отвлечься. Неторопливо потянется своим красивым телом, распустит длинные, переливающиеся как у русалки волосы, откинется на кресло и будут думать.. надеюсь обо мне". Мне так живо представилась эта картина, что захотелось сейчас же преодолеть почерневшую от растаявшего снега дорогу, вбежать на 3 этаж в нашу квартиру, и зарыться лицом в её шелковистые, ухоженные волосы. Дорога казалась мне бесконечно долгой, несмотря на то, что ехал я какие-то пол часа. Лене я решил не звонить - пусть мой визит будет сюрпризом. Мысль о том, что она может быть не рада меня видеть, была так далеко от моего сознания, что я решил не звонить в дверь, а открыть её своими ключами. В квартире было тихо и темно, когда я отрыл дверь и вступил в прихожую. Я почему-то не включил свет, разувшись и на ощупь повесив куртку на крючок, почти в полнейшей темноте прошел мимо кухни по направлению в спальни. Именно там виднелся единственный источник света. Лампа, которую я увидел через застекленную дверь спальни, тускло отсвечивала коридор, придавая очертанию квартиры немного зловещий вид. Из спальни бы слышен неразборчивый шум и голоса. Смех Лены я бы узнал из тысячи, но второй голос был мне неизвестен. Мой наполненный алкоголем мозг не мог найти ответ на вопрос, что в Нашей с Леной спальне делает незнакомый мужик в 12 часов ночи? Я на секунду остановился перед дверью, силясь разобрать голоса, а потом поняв, что не могу больше ни секунды находиться в этом полутемном унылом коридоре резко открыл дверь. Все было похоже на дешевую пьессу, вот только её герои вели себя странно. Я стоял на пороге Нашей спальни ,и не в силах произнести ни одного слова смотрел на реальность. Она предстала предо мной в не слишком приятной картине: посреди комнаты стоял в одних штанах высокий крепкий мужчина, лет на 5-10 старше меня. Его пиджак и рубашка, аккуратно висели на стуле, недалеко от расправленной кровати, а последнею часть его гардероба с нетерпением стягивала моя жена, стоя перед ним на коленях, и собираясь, как не трудно было догадаться, приступить к минету. На прикроватном столике стояла открытая бутылка мартини и 2 почти пустых бокала. Мой разум за доли секунды регистрировал увиденное, и не в силах сделать вывод начал постепенно отключаться. "Я сплю" подумал я, не веря своим глазам, "Этого не может быть". Лена и её любовник одновременно повернулись ко мне, и на их лицах я не прочел ни смущения, ни испуга. Ладно, тому уроду меня может можно и не боятся, он меня выше на голову, и раза в полтора в плечах шире, а вот Лена... Она смотрела на меня так, будто я выхватил у нее пульт от телевизора, и выключил любимый сериал. В её глазах было только разочарование и раздражение. "Я что, сошел с ума?" - Лекс?! - Её визг заставил меня вздрогнуть и немного прийти в себя. Ровно настолько, чтобы не грохнуться в позорный обморок. - Что ты здесь делаешь? Ты должен был вернуться через два дня! - Ха, кажется, она собирается мне устроить истерику, надо же. У меня было ощущение, что меня ударили огромной дубиной по голове, а перед этим провели операцию по удалению всех эмоций. - О, неужели я помешал? - Я точно рехнулся, вот сейчас приступ пройдет, и я очнусь в окружении добрых дядек в санитарных халатах и со зверскими выражениями на высокоинтеллектуальных лицах. - Да помешал!! - Истерика набирает обороты. Мне было почти смешно, если бы не было так омерзительно горько. - Это твой муж? - Надо же, мужик голос падал? Он еще и говорящий... Спрашивает безо всякого волнения в голосе и проходит по мне изучающим, и слегка удивленным взглядом. "А голос красивый", промелькнула отстраненная мысль, "неужели ему мало обычных девок которые на него наверное, так и вешаются. Стало скучно и по замужним пошел?" - Да, как обычно все обломал! - Когда же ты стала смотреть на меня с такой пренебрежением? Или это было всегда? Лена, Леночка, Элен, лучше бы ты меня по-тихому отравила или прирезала. Все происходящее казалось настолько нереальным, что я даже не удивился от следующих слов мужчины. Хотя наверно запас удивления на сегодня у меня просто иссяк. - Ну что же, раз пришел, то присоединяйся. - Дружелюбно сказал брюнет, отцепляя от себя Ленины руки и протягивая мне бутылку мартини. Я на автопилоте делаю несколько глотков, и снова смотрю на Лену, пытаясь найти в её глазах хоть что-то, кроме раздражения, и не замечаю, как у меня забирают бутылку из рук. Жена встает с колен, и поворачиваясь к любовнику спрашивает. - Ты с ума сошел, Даниил? Мы собирались переспать, а ты приглашаешь Его? Он мой муж! - "Вот это аргумент!" Я попытался заткнуть свой внутренний голос, но это мог сделать только мой разум, который после увиденного, помахал ручкой и скрылся в неизвестном направлении. Никогда не думал, что попаду в ситуацию, когда не знал бы, не только что делать, но даже что и думать... Голова была до противного пуста, не в состоянии поверить в то, что ей сейчас доносят органы чувств, действительно происходит на самом деле. - И что с того? - Мужчина подходит ко мне слегка приобнимая за плечи. Я почти не замечаю его движений, все еще пытаясь поймать взгляд самого дорогого мне человека, и найти в нем хоть какое-то объяснения творящемуся сумасшествию. Но больше шансов было бы у утопающего уцепиться за соломинку и выжить. - Что же ты не сказала что он у тебя такой милашка? - Он внимательно разглядывал мое ошеломленное лицо, чему-то довольно ухмыляясь. Лена в ответ на его слова только недовольно повела плечами, почти с ненавистью косясь на меня. Да, Елене никогда не нравилось когда мне уделяли больше внимания, чем ей. Когда мы с ней выходили "в свет", и по каким-то причинам она уходила на 2 план, я это моментально исправлял, даря внимание - свое и окружающих. Сейчас же, у меня не было ни желания ни сил что-либо делать, и где то в глубине души я испытывал что-то похожее на злорадное удовлетворение. - Ладно, - жена улыбнулась любовнику самой соблазнительной из своих улыбок, и начала показательно снимать с себя кофточку. - почему бы и не попробовать втроем. - Сразу прекратив строить из себя истеричку, она уже в одном белье подошла к нами, покачивая узковатыми бедрами, и обняв мужчину за шею, что-то страстно ему зашептала, задевая губами самый краюшек уха. "Хуже уже быть не может", думал я, чувствуя как сильные мужские руки не спеша, будто боясь спугнуть, снимают с меня одежду. Будто слой за слоем срывают последние пласты моей защиты, не дающей потерять связь с реальностью. Теплые, жесткие и такие непривычные губы легко касаются сначала скулы, медленно опускаясь вдоль шеи, к уже оголенной ключице и снова поднимаются к лицу, чтобы смять мои губы в уверенном, но осторожном поцелуе. То, что было дальше, можно было объяснить лишь временным помешательством, будто удушающий газ распространившемуся по комнате и не дающему сделать полный вдох, отрезвляющий сознание. Это было сносящее все преграды безумие, переплетенное тугими канатами удовольствия и окропленное едкими каплями распущенности и вседозволенности. В эту ночь, мне казалось, что можно все, и не важно, что было раньше и что будет после, главное лишь этот миг, сочетающий в себе ядовитую смесь неправильности и отвратительности происходящего с запретным наслаждением, разливающимся по моему телу огненной рекой. На какой то миг, когда я оказался на кровати, придавленный тяжелым мускулистым телом, мое сознание прояснилось, и я чуть было не прекратил этот нескончаемый кошмар, но остановил себя. В эту секунды я осознал, что оказывается ради мести пойду действительно на что угодно. Запланированный моей ненаглядной супругой "секс втроем", превратился постепенно в "традиционный" интимный акт, где третий должен был уйти. Наверное никогда в жизни Лена не чувствовала себя настолько лишней и ненужной. Обида и разочарование, были так ясно написаны в ту секунду на её перекошенном лице, когда она уже не пытаясь влезть к нам стала поспешно одеваться, что я почувствовав жгучее удовлетворение, слегка заглушающее ноющую боль в груди, и сам потянулся за поцелуем к горячим губам. Наверное, я действительно сошел с ума. Иначе как было объяснить то, что творилось. Я, не бывший с мужчиной в такой близости за одним единственным исключением, когда по пьяни переспал с парнем, и то только потому, что тот был очень похож на девушку. Да и тогда я был сверху. А тут, я добровольно выгибался и стонал под совершенно незнакомым мужчиной, позволяя ему все, что он только мог придумать. А воображение у него было развито хорошо. Все было похоже на слишком реалистичный сон, разум уступил место чувствам и животным инстинктам, а сознание только фиксировало непрекращающуюся череду сумасшедших ощущений, до этого мне неизвестных. Наслаждение, легкое смущение, нетерпение, жажда чего-то, потом боль. Тихий шепот сводит меня с ума, успокаивая и возбуждая одновременно, и снова приходит наслаждение, сильными толчками вбивая меня в кровать. Это было невероятно, будто у меня выбили почву из под ног, ампутировали все органы чувств и наградили новыми, дающим совершенно другие, неизведанные ощущения. Я полностью потерял связь с реальностью и счет времени, мне казалось, что то, что сейчас происходит со мной было всегда, и хватаясь пальцами за крепкие плечи, я не хотел чтобы это сумасшествие прекращалось. Не знаю, сколько это длилось, сколько раз он доводил меня до предела, дразня и будто бы играясь, специально все затягивая. А после, мы устало переводя дыхание лежали на кровати, и он не давая мне опомнится, нависал надо мной и начинал все с начала, заставляя меня забыться и полностью отдаться в его власть. Я смутно запомнил как последний раз не в силах больше держать рвущееся на свободу наслаждение, вскрикнул и упал на кровать, окончательно отпуская сознание и проваливаясь в глубокий сон. Последнее что я помню, это как Ленин любовник прижимает меня к себе и накрывает нас одеялом, удовлетворенно выдыхая мне в затылок. "Ну что же, по крайней мере, не мне наставили рога", мелькнула ехидная мыслишка перед тем, как я окончательно провалился в царство Морфея. Проснувшись на следующее утро я долго думал, почему же так раскалывается голова."Ах да, вчера же был Володькин день рождение"...Со стоном усевшись на кровати я обнаружил неприятный сюрприз, а именно ноющую боль в той части тела, которая обычно отвечает за мой мысленный процесс, когда мозг заправлен алкоголем. Хмуро посмотрев на небольшие часы - будильник, стоявшие на тумбочки рядом со мной, и понял что проспал до 11 утра...мда, могло быть и хуже. Тяжело вздохнув, я принялся массировать виски ,с целью хоть чуть-чуть унять головную боль и попытаться вспомнить, что же вечера было. Лучше бы я этого не делал. Спьяну, я все принял довольно легко, не веря полностью в происходящее, но сейчас я был трезв, и воспоминания раскаленной иглой вонзались в мое сознание, заставляя все пережить по второму кругу, теперь уже все четко осознавая. Лена, моя зеленоглазая муза, за которую я бы не задумываясь, отдал бы жизнь сутками раньше, оказалась злобной эгоистичной стервой. В памяти вновь и вновь всплывали фрагменты наших отношений, и я поразился, каким был слепцом. Как я мог не замечать её двуличности? Каждый раз она самоутверждалась за счет меня. Ей наверно было забавно иметь возле себя наивного воздыхателя, который её обожал, готов был ежедневно таскать её на руках, готовил для неё, дарил комплименты и цветы, рисовал портреты, в которых она всегда выглядела совершенством. Разве что стихи не писал, к счастью не было к этому способностей. Интересно, сколько раз она мне изменяла? Я вспомнил постоянные новые украшения, подарки, как она говорила, даренные старыми друзьями отца. Вспоминал, как она порой приходила под утро, или не приходила вовсе, предупреждая, что переночует у подруги. Интересно, зачем она за меня замуж вышла? Никто за ней так не бегал как я? Или быть замужней проституткой интереснее? Я был полностью раздавлен. Такого унижения и боли я не испытывал никогда в своей жизни. И самое обидное заключалось в том, что виноват во всем был лишь я один. Нельзя сунуть руку в клетку с тигром и упрекать его за то, что он её откусил. Боженьки, какой же я идиот... Я медленно поднялся с кровати, морщась от неприятных ощущений, заставивших меня вспомнить о второй, не менее унизительной части вчерашнего вечера. "И как же я на это согласился? Ах да, я же был в неадеквате, и мне хотелось отыграться... отомстил блядь, как всегда через одно место все". Как ни странно, мысль о том, что я провел ночь с мужчиной, меня не слишком напрягала. Наверное потому, что как раз эти воспоминания были к счастью неясными и расплывчатыми .Что же моя "единственная" ему про меня рассказала? Что её муж наивный лох, который ничего не узнает? Впрочем, какая разница, я не хочу видеть больше ни одного из них. Вообще не хочу никого видеть. Единственным желанием было не встретить больше никогда никого из знакомых. Но моим желаниям не суждено было сбыться. Одевшись, и проделав в ванной все необходимые мне сейчас гигиенические процедуры, я подавленно пошлёпал на кухню. Холодная вода немного помогла мне взбодрится, и я подошел к хранилищу еды-питья уже почти как живое и мыслящее существо. Судя по негромкому звону посуды, на кухне кто-то был, что меня несколько обескуражило и разозлило. Неужели она считает, что после того что я видел, между нами все останется по старому? Да как она вообще посмела вернуться?! Я твердо решил, что больше не могу быть связанный с этой женщиной никакими отношениями, и старался гнать мысли о неприятном процессе развода. Хорошо еще, что отбирать у меня было почти нечего. С такими невеселыми думами я зашел на кухню, уговаривая себя быть стойким, не поддаваться эмоциям и по-тихому её выгнать. Каково же было мое удивление, когда вместо высокой стройной блондинки, я увидел вчерашнего мужика. Он, закатив по локоть рукава темно-синей рубашки, деловито попивал кофе, сидя на высоком табурете. Как только я появился на пороге, меня тут же смерила пара темно-карих глаз, будто пытаясь просветить рентгеном. "Вчера точно так же смотрел", невольно подумал я, и сразу стало как-то не по себе. Потом он мне миролюбиво улыбнулся, хотя эта улыбка, почему-то напоминала мне оскал хищников из семейства кошачьих. - Доброе утро Лекс, я уже думал, ты до обеда не проснешься. - А голос то какой уверенный, будто я у него в гостях задержался и он думает, выставлять меня сейчас или разрешить ненадолго остаться. Я взял себя в руки, напоминая себе, кто тут хозяин, и внутренне поморщился. Лексом меня называла только Лена, и было довольно противно теперь слушать такое обращение к себе. - Я Алексей, а тебе пора валить отсюда. - Да, довольно грубо, но чего он еще от меня ждет? Мужчина ничуть не смутился, и проигнорировав мое пожелание, представился. - Ну а меня зовут Даниил, приятно было с тобой познакомиться. - Он как то пошло на мой (наверное извращенный?) взгляд усмехнулся, и с глухим стуком поставил пустую кружку на стол. - Кофе хочешь? - как ни в чем не бывало, продолжил он." Он издевается?" Я ответил чисто на автомате. - Я кофе не пью. - Ну значит будешь чай, - спокойно произнес он поднимаясь и наливая мне в чашку заварку. Вообще, какого лешего?! Может все-таки вчера мы с ребятами поехали в клуб, там я накурился какой-то дряни и меня до сих пор не отпускает?? Это было самое логичное объяснение происходящему. - да ты садись, не стесняйся. - Он сел за стол, поставив на него кружку с горячим чаем. Я, ощущая, как моя крыша опять начинает съезжать, последовал его примеру, отмечая про себя что чай - зеленый, мой любимый. Как он узнал? Эх да, я же тормоз, другого у меня и не было. - Спасибо, но тебе все равно пора валить. - Процедил я сквозь зубы, грея руки о чашку. Блин, как же не вовремя отопление выключили. - Успокойся, - покровительственно проговорил Даниил, не обращая внимания на мой далеко не дружелюбный настрой. - Давай просто поговорим. - Еще одна уверенная улыбка чуть тонковатых губ. Да что он со мной разговаривает как с душевнобольным?! Можно подумать я сейчас в истерике забьюсь?! - Ладно, давай поговорим, о чем говорить будем? - так, спокойно. Нечего уподобляться своей временно не бывшей супруге. Я попытался успокоиться, но выходило плохо. Этот уверенный в себе человек, с холодным голосом и пронизывающим, невозмутимым взглядом, выбивал у меня землю из-под ног одним только своим присутствием. - Кстати, где…Елена? - мне понадобилось больше усилий, чем я ожидал, чтобы произнести это имя вслух. - Понятия не имею, - меня наградили еще одним изучающим взглядом. Он что, психотерапевтом работает? - а что, - мужчина придвинулся ко мне, слегка понижая голос и не спуская взгляда почти черных глаз - соскучился? - Нет конечно! Видеть эту суку не желаю! - во мне вновь встрепенулось злость, наполняя грудную клетку, сдавленную, будто тисками с самого утра. Как жаль, что от душевной боли дельного обезболивающего так и не придумали. - Надо же, а ты не совсем бесхребетный... - легкое удивление в голосе напополам с удовлетворением. Захотелось въехать по этой наглой красивой роже. Никогда не наблюдал за собой раньше подобных позывов. А между тем Даниил, подперев кулаком щеку и с интересом меня разглядывая, спросил: - Ты действительно ничего не подозревал? Я в ответ лишь покачал головой, уткнувшись взглядом в медленно, но верно остывающий чай. Злость сразу начала отступать, уступив место усталости и тоске. Вот только депрессии мне для полного счастья не хватало. Я пытался бороться с этими ощущениями, но получалось плохо. Я просто не представлял, как мне после всего этого жить? Как жить без НЕЕ? Нет, я не хотел простить свою жену и жить с ней как прежде. Я бы и не смог. Мне до одурения хотелось вернуть себе тот идеальный образ своей музы, который я создал в воображении. Но и это сделать я не смог бы. Не зная, что делать дальше, как смотреть в глаза людям, даже своим друзьям и верить им? Если бы я мог повернуть время вспять, я бы остался вчера у Володьке в палате, там как раз была свободная койка... не знать правду и жить, слепа веря в свои иллюзии. Да, это было бы лучше чем то, что происходило со мной сейчас. - Ты хорошо её знаешь? - Я знал, что мне больно будет слышать любой ответ, но не знать я просто не мог. Теперь, когда терять уже было нечего, мне хотелось знать все правду. - А ты действительно хочешь услышать ответ? - Неужели это забота? Хотя куда там, скорее всего он спрашивает это чисто от скуки."Если бы он провел ночь с ней, они бы так же разговаривали утром за чаем".Эта мысль вызывала отвращение, впрочем теперь как и все, связанное с супругой. - Мне нужно знать - твердо ответил я, все еще не поднимая глаз. И он рассказал мне. О том, какую жизнь она вела, когда меня не было рядом, о том, как выглядела в глазах циничных, испытанных этой жизнью людей, о том, что она говорила и что говорили о ней. Они со Даниилом были не очень близки, но он знал Елену из рассказов приятелей, которые как только её не называли, впрочем все сводилось к одному определению, которое когда-то дал её Володька. Она была просто шалавой, только из богатой семьи. Эгоистичной и легкомысленной, с легкой (а может и не очень) нарциссоманией. Её потребность во всеобщем внимании, порождала готовность предлагать себя каждому "успешному" на её взгляд мужику. И не для того чтобы охмурить и запудрить мозги - для этого, как все знали у неё был муж, а для того, чтобы просто поднять свою самооценку. Вот, и с тем я была, и с тем ,и все меня хотели. Странная психология. Я не как не мог сопоставить её с образом озорной веселой девушки, на которой женился. Впрочем, что тут удивительного, я так себя убедил в том чего нет, что моей глупости можно только удивляться. Я все больше впадал в тоскливую апатию под напором того, что рассказывал мне Даниил. Как можно быть два года вместе с человеком, и видеть лишь то, что лежит на поверхности? С Даниилом их познакомил какой-то общий знакомый (с ним у Лены тоже вроде все было) на одной элитной вечеринке, и Леночка, увидев хорошо одетого, ухоженного мужчину с красивой представительной внешностью, недолго думая начала на него вешаться. Даниил был не против, ему как он выразился "хотелось разрядки, а зачем искать доступною подстилку, когда она сама стелиться к ногам". Вот так все и произошло. Почему он решил поменять Лену на меня я спрашивать не стал, ответ и так был очевиден. Судя по его рассказам, за время знакомства и дороги, Леночка успела его порядком достать, и ему уже наверняка хотелось приступить к делу и свалить. И тут я появляюсь, такое развлечение. Вместо жены трахнуть мужа, наверное, весело было. Еще долго вспоминать будет. Мысли текли как-то отстраненно, не имея под собой никакой эмоциональной основы, будто я размышлял о совершенно посторонних людях и их жизнях. - Ясно. - Что еще я мог сказать? Что рассказ о моей жене окончательно меня добил? Наверное, по моему виду и так это было заметно. Ненавижу быть жалким, но я и так выставил себя в самом худшем свете, и исправлять что-то уже бесполезно. - Ладно, мне пора. - Даниил начал не спеша надевать пиджак. Заметив, что я смотрю на него, он немного ребячливо мне подмигнул и сказал наставительно. - Если каждую дрянь будешь в душу пускать - скоро помрешь. - И достав из кармана какую-то карточку, сунул её мне. - Будет скучно - звони, я не против повторить вчерашнею ночь. - Мужчина потрепал меня по волосам, вызвав очередной приступ офигевания, разбавленный смущением, и пошел к выходу. Вот он обувшись натягивает пальто и уходит, а я все продолжаю смотреть на темно-серую визитку, обрамленную красным орнаментом. На ней был написан номер мобильного и имя - Даниил Стефанов. Больше, на ней не было написано ничего, ни сайта, ни названия фирмы или организации. Странно. Я еще долго не мог выбросил визитку. И не потому, что собирался ему звонить (да ни за что!). И уж точно не потому, что хотел сохранить сентиментальное напоминание о той ночи(лучше бы про нее вообще не вспоминал),а просто из-за того, что наверное оставшись до утра в моей квартире и напоив чаем, он не дал мне окончательно загнуться от пережитого разочарования. Не утешая, и не оправдывая никого, этот совершенно чужой для меня человек просто в нужное время был рядом, и одно только присутствие этого уверенного в себе, уравновешенного мужчины не дало мне тогда, в самое тяжелое для меня время сделать глупость, которую потом нельзя было бы исправить. После его ухода, эмоции уже не бурлили во мне, а медленно скопившись в области сердца, превратились в тягучую тину досады и горечи. В тот день я почти все время спал, делая перерывы на легкие перекусы. Готовить что-либо сил не было, будто я только недавно пережил тяжелую болезнь. Разговаривать я не с кем не хотел, но не узнать о том, как там Володька я не мог. Поговорив с Кариной минут пять, и узнав что она уже в больнице и все с другом хорошо - чуть приободрился. Ну вот, у кого-то хотя бы все как надо, есть преданный человек, готовый выйти из дома в шесть утра, чтобы к восьми уже быть возле палаты, поговорив с врачом, и развлекать все утро. Кажется, Карина поняла по моему голосу, которому я старался придать естественную бодрость, что что-то не так, но навязываться не стала, сказав только, чтобы если что, звонил в любое время. Интересно, они Все знали что она за человек? Знали и молчали? Я встряхнул головой, отгоняя гнетущие мысли. Надо прийти в себя, а то совсем параноиком стану. Вечером, ко мне заявилась драгоценная супруга, чем меня несказанно удивила. Я-то рассчитывал, что она появится не раньше чем через несколько дней, а нет. Протиснувшись мимо меня в квартиру, и не удостоив даже взглядом, начала кидать свои вещи в большой чемодан, который волокла за собой. Что, неужели даже не поистерит напоследок? - почти без злости подумал я, уныло разглядывая жену. - Может, все-таки поможешь мне? - После минут десяти молчания, наконец бросает презрительный взгляд в мою сторону и выразительно выгибает нарисованную бровь. Конечно, я подготовил себя к её наглости, которой раньше не замечал, но видимо подготовил недостаточно. - С какой радости? - Стараюсь говорить как можно бесстрастнее, и не сорваться на пустые выяснения отношений по типу: Как ты могла? За что так со мной? Я же тебя любил, суку жестокую. К чему эти вопросы? От ответов мне легче все равно не станет. Собираю остатки разбитой за вчерашний день воли и беру себя в руки. - Собирай вещи и выметайся, развод потом решим когда оформить. Она явно удивленна. Что, не привыкла к такому обращению? Другого ты не заслуживаешь. - Убеждал себя я, старательно давя в себя жалость к этой девушке, которую любил и возможно, несмотря ни на что, еще люблю. Поддаваться нельзя, если она поймет, если увидит брешь в моей решительности - может начать давить, она ведь знает мои слабые места. И я её прощу, не в душе конечно (такое я простить никогда не смогу), но приму её назад, смирюсь с её сущностью и буду терпеть. И все продолжиться, только будет еще хуже - у неё больше не будет причин прикрываться масками. Поэтому нужно показывать, насколько я серьезен, насколько она мне теперь безразлична. - Что?! - Неужели мне мог нравиться этот визгливый голос? Лена бросила чемодан и теперь в упор смотрела на меня, пытаясь видимо, убить взглядом. - ТЫ МНЕ изменил и теперь выставляешь на улицу?! Скотина! - В глазах слезы, а голос уже начинает надрываться. Тебе в актрисы надо было идти, думал я, наблюдая очередную сцену пьессы "обманутая жена". Было почти смешно. - Я обратила на тебя внимания, на тебя! На бездарность! - Если бы мое самолюбие не было за последние часов десять перемолото в ступе и тщательно перемешено с грязью, меня бы её слова зацепили. - А ты! Мне?! С мужиком!!! Мне все это надоело, я бросаю тебя!! Можешь мне не звонить!!! - Ну наконец-то, снова начала собирать вещи. - А я дура тебе верила! - театральный всхлип - Отдала лучшие годы молодости! - И не только мне. - Я больше знать тебя не хочу, даже если приползешь на коленях прощения просить! - У меня начало закладывать уши. И как её только стекла выдерживали эти два года. - Ненавижу! - Прокричала она напоследок, громко хлопнув дверью. Ну вот, облегченно думал я сползая по стеночки прямо на пол, все кончено.