Discord in the soul and chaos in the heart.

Никто не знает, как обо всём, что произошло, прознал Нортон Огнев. Да что уж там! Он похоже и видел всё в детальных подробностях. Оставалось только думать, какое изощрённое наказание он придумает для своих детей и нескольких аферистов. Норт сейчас стоял в кабинете отца и не находил себе места. С минуты на минуту дверь должна была открыться, но, видимо, Огнев задерживался. Парень так и не решился сесть, ибо волнение в нём мешало здраво соображать. POV Норт. Это конец. Я даже представить боюсь реакцию отца на это. Да и что уж представлять, он будет в бешенстве. Запрёт меня на несколько месяцев, а Василису увезёт куда-нибудь далеко. Я в этом уверен. И всё же игра стоила свеч. Хотя бы один груз исчез с плеч, когда она узнала о моих чувствах, но жаль, что они не взаимны. Было видно по её лицу, что она не испытывает ко мне ничего, кроме дружеских отношений. А на что я, собственно говоря, рассчитывал? Эх, я полный идиот, который влюбился в свою сводную сестру. Надо было быть осторожнее и не идти напролом, но нет, я решил нарушить несколько отцовских запретов и доказать, что я не хуже других. Только вот на моём пути появилась большая стена с надписью <<нельзя>>. Теперь я понимаю, как чувствует себя Василиса, когда никого не слушает и делает так, как ей угодно. Видимо, нам это передалось по наследству, а, так как у нас разные матери, но при этом один отец, то нетрудно догадаться от кого. А вот, кстати, и он. Дверь открывается слишком быстро, я не успеваю прогнать предательскую дрожь и волнение, перед неминуемой речью, наполненной презрения и отвращения. Я его знаю, сейчас сначала будет говорить, как я низко опустился, потом какой я ужасный сын и напоследок бросит что-нибудь колкое. — Мне просто интересно, на что ты надеялся? — спрашивает он, садясь в своё кресло. Подбородком он упирается в руки, сложенные в замок. Взгляд холодный. Он так смотрит только на тех, кто опустился в его глазах. — Мне повторить свой вопрос? — Зная тебя, глупо было на что-то надеяться, — ответил я тихо, прекрасно понимая, что он всё равно услышит. — Просто объясни, зачем был затеян весь этот спектакль? — можно ясно услышать раздражение в его голосе. Это плохо. — Я просто рискнул, хотел посмотреть, что будет. Разве запрещено любить?! — я не сдержал себя и сказал последнюю фразу довольно громко. — Рискнуть? Посмотреть? Да ты хоть понимаешь, что это был самый бестолковый и бессмысленный поступок, о котором я когда-либо слышал?! До чего ты опустился! — он резко встал на ноги и подошёл ко мне. Пусть он меня сейчас ударит, пусть наорёт и накажет, но я просто обязан сейчас не отвернуться. Знаю, что за мою дерзость всё будет ещё хуже, чем есть, но я всё же смотрю на него с вызовом. Хех, не ошибся. Пощёчина действительно довольно сильная. — Захотелось любви, да? Ну так знай: любить запрещено, особенно в твоём случае. Во-первых, тебя ожидает всеобщее презрение, в том числе и моё. А во-вторых, — он остановился, наклоняясь чуть ниже, — ты ей задаром не нужен. Даже если бы всё и было взаимно, то в этом замке двери и для тебя и для Василисы всегда были бы закрыты. Я стоя с минуту, думая над сказанными отцом словами. Он чертовски прав. Всё, что я сейчас услышал — неминуемая правда, от которой не убежать. Но я же обещал Василисе, что больше никогда не буду бежать от своего страха, буду встречать его лицом к лицу. Если я не сдержу обещания, то что тогда значит моё слово? Пустой звук? Абсолютно так. Поэтому нельзя допустить, чтоб я просто сейчас вышел отсюда, ничего не придумав... — Может, ты и прав. Никакой взаимностью тут и не пахнет. Но я собираюсь добиваться её. А что касается того, что она моя сестра... — я не знал, как лучше всего выразить свою мысль. — Ты мне всегда рассказывал, что ради моей матери готов на всё... Я тоже готов отречься от наследства и перестать быть твоим сыном. Ты можешь с лёгкостью сделать так, что все признают меня кем угодно, но не Огневым. Я почти уверен, что ты сочтёшь это бредом и посадишь меня под арест, но я хочу, чтоб ты знал... Я действительно её люблю. Конец POV.

***

— Вы издеваетесь?! — Василиса стояла посреди гостевой залы и шокировано смотрела на всех присутствующих. Как оказалось, все, кроме Рока, принимали участие в изощрённой затее Захарры. Драгоций, после того как покинула Огневу в библиотеке, вдруг вспомнила, что подруга забрала её блокнот с важным вычислениями. Когда она пришла в Зелёную комнату, то застала рыжеволосую уже в кровати. Услышав шаги, она спряталась за крыльями, а потом увидела вошедшего Норта. Она стала случайным свидетелем всего, что тогда произошло. В голове у неё закралась шальная мыслишка: а не случить ли ей двух непутёвых родственничков? Тогда появились два очень важных вопроса, которые интересовали всех. Первый — неужели ей эта идея не показалась ужасной и противной, ведь они брат и сестра. Ответила она довольно просто, мол для любви нет границ. На это моменте Василиса покраснела и перевела разговор на второй вопрос: зачем Захарре поздно ночь (а,точнее, в три часа ночи) потребовался блокнот? Об этом она промолчала, но многозначительно посмотрела на Марка и Маара. Ещё чуть позже она сдала своих <<подельников>> — Марка и Маара, которые своеобразно помогали Норту осознать свои чувства к сводной сестре. А Захарра просто через Рока надавили на Нортона-старшего, чтоб тот устроил эту поездку. Ко всеобщему удивлению, лишь Диане и Нику показалась эта ситуация не совсем по душе, но они, впрочем, ничего против не имели. Даже наоборот, пытались найти плюсы и убедить не только себя, но и Василису в том, что тут ничего кощунственного нет. — Ну мы хотели, как лучше, — развела руками Драгоций. — Лучше для кого? Вообще не понимаю, как я могла такое допустить... — черноключница запустила пальцы в волосы, пытаясь сконцентрироваться и унять рой непонятных и абсолютно не нужных мыслей. — Василис, — девушка посмотрела на Яриса, который до этой поры молчал. Скорее всего, просто здраво анализировал сложившуюся ситуацию и искал самый оптимистичный выход для всех, — чтоб закончить все эти споры, ты должна ответить... Любишь ли ты его? Всё сразу перевели взоры на рыжеволосую. Та стояла в оцепенении, не зная, что говорить. Самокопание ещё не принесло никаких результатов и она сама не могла ответить на этот вопрос. Но ей было понятно, что безответных чувств нет. Ну просто не может быть так, что ты находишься рядом с человеком и в жизни больше ничего не надо. Никогда ей не было ни с кем так легко, как с ним... Не говоря уже о поцелуях. Она не хотела признавать это себе, но, кажется, план Захарры выполнен успешно. — Мисс Огнева, ваш отец требует вас к себе, — послышался голос служанки.