В розовых тонах

Тихий летний вечер. Уже видна луна, но пока что она не горит ярким фонарем в небе, темнота еще не накрыла город, деревья продолжают шелестеть листвой. На кухне, похожей на ненастоящую, будто из кукольного домика, сидит мужчина тридцати лет, такой же, словно игрушечный: с яркими голубыми глазами, длинными ресницами, черными пушистыми волосами, в светло-розовой майке и бежевых штанах. Его зовут Кастиэль Новак. Местный романтик. Он обожает печенье, зеленый чай, мелодрамы, своего хомяка Фифу, парня Дина, и…розовый цвет. Мебель вокруг него напоминает ту, что родители покупают маленьким девочкам для их кукол. Стол и стулья белые, ножки резные, красивые, малиново-белая скатерть, холодильник и плита красные, ну а тумбочки для готовки розового цвета. Вообще, и не скажешь, что здесь готовит мужчина. Кас рассматривает эротический журнал, и что интересно, он не смотрит на фотографии раздетых женщин и мужчин, Новак читает напечатанный текст. Вне квартиры послышался звон ключей, Кастиэль тут же вскочил со стула и подбежал к входной двери. Она открылась, и в прихожую вошел Дин Винчестер, на вид – полная противоположность Новаку: черная майка, черные штаны, разве что обувь белая. -Привет, милый, - счастливо улыбаясь, произнес его Кас. -Привет, - устало выдал он. -Я уже купил новый выпуск, и там ни одной опечатки, как всегда, умничка мой, - прощебетал Новак, продолжая улыбаться. -Как всегда…, - повторил Дин, гипнотизируя розовую футболку парня. -Опять тебе не нравится. Кастиэль обиженно глянул на сожителя и ушел в зал, тот последовал за ним. -Надоел мне этот розовый цвет, он везде! Вся твоя квартира, ну кроме моего кабинета, розовая. Ты хотя бы одежду другого оттенка носил, но нет же! В печени уже сидит. И печенка розовой скоро станет. -Если ты так не любишь этот цвет, то какого хрена у меня живешь? И вообще встречаешься со мной? Твои вкусовые предпочтения не лучше моих. Вот, - Новак указал пальцем на стопку чистой одежды. – Все черное и серое. Одна белая офисная рубашка. Это разве лучше? -Лучше, Кас. Это нормально для мужчины. А ты…словно девчонка! Голубые глаза обиженно сверкнули, на них навернулись слезы. Новак всхлипнул и убежал в спальню. “Словно девчонка” – самое грубое оскорбление для Кастиэля. Так его дразнили в школе, потом в институте, потом и на работе, с которой он недавно ушел. Его любовь к розовым тонам сопоставляли с его сексуальной ориентацией, что было глупо. Гей не должен красить губы, одевать юбку и любить розовое. Тупой стереотип, придуманный давно кем-то малообразованным. Обиднее всего, когда ты слышишь это от своего любимого, с которым прожил почти два года. -Черт, - выругался Винчестер. Он закатил глаза и подошел к клетке с хомячком. Фифа спал. Дин убедился, что Кас положил их любимцу еды и, потирая переносицу, направился в спальню. -Касти, малыш, я не хотел этого говорить, прости. Ты не девчонка. Парень его не слушал. Он, сидя спиной к двери, раздевался на розовой постели. -Любимый, правда, не хотел. Просто мне немножко надоела розовая мебель, слышишь? Хочешь, давай сменим все на красную? -Нет, ничего я не хочу. Моя квартира. Мне решать, - Новак обернулся и одарил Дина самым злобным взглядом, который вообще может быть. Затем лег на бок и замотался в плед. «Кажется, ночью мне вскроют живот и вены розовым скальпелем», - подумал Винчестер. Делать нечего, обидел, теперь проси прощения, как только можешь. Мужчина скинул с себя обувь, быстро снял одежду, оставшись в одном белье, он молниеносно лег в кровать, забрался к парню под плед. -Касеныш, не обижайся, прости меня, прости, прости, - шептал Дин ему в шею. – Я люблю тебя, - продолжал он, кладя руку на талию и целуя ключицу. -Угу.. -Точно простил, хороший мой? Тогда…Ссора без секса – глупость, а не ссора. Давай мириться? -Мм, нет, Дин. Знаешь, голова что-то болит. Я же девчонка, привыкай, это нормально. -Кааас.. -Спокойной ночи, Дин, - строго выдал Новак и закрыл глаза. Совсем скоро он уснул, а вот Винчестеру сон не давался. *** Ночь. Кабинет с черной мебелью, темный, лишь одна настольная лампа включена. Здесь душа Дина отдыхает. Ничего розового. Ну, только белая подушка с неярким узором, которую ему дал Кас, сказав, что на эту комнату смотреть страшно. Сейчас Винчестер сидит в кресле и думает, как бы извиниться перед Касом, ведь он правда не хотел говорить, что он девчонка. Вырвалось… -Дин…, - Кастиэль выглянул из-за двери. Такой сонный, растрепанный, до безумия милый и в одном малиновом белье. -Да? – парень уставился на пах любимого, прикрытый шелком. -Ты почему не спишь? Снова бессонница? -Да, наверное...А ты чего проснулся? -Жарко стало…Ты чего? Что-то не так? -Нет, нет. Ты очаровательно выглядишь сейчас. И больше не обижаешься? -Не знаю сам, - Кас усмехнулся и потер глаза. -Иди ко мне, соня, - Новак, кажется, забыл, почему он обижался и без раздумий сел Дину на колени. Член мужчины заинтересовано дернулся, когда его кожи коснулся малиновый шелк. -Касеныш, тебе идет этот цвет. Просто прекрасен в нем, - прошептал Дин и легонько левой рукой оттянул резинку белья. -Умеешь делать комплименты, - рассмеялся Кас и нежно поцеловал самого родного человека. Это было одно из лучших качеств Кастиэля – он долго не дулся, не устраивал недельные истерики, не рыдал взахлеб, никогда не перемывал Дину кости с друзьями. В этом плане он «легкий» человек. Спустя десять минут Кас уже сидел на бедрах у своего парня, они страстно целовались, руки Дина блуждали по всему телу своего драгоценного. Новак приподнялся и снял с себя и Винчестера белье, откинул невзрачные боксеры сожителя на пол, а свои победно вручил мужчине в руки. -Черт, Кас, Кас! – стонет Дин, когда тот так сладко целует его шею и возбуждающе трется всем телом об него. – Смазка на столике, возьми ее, только у нас совсем нет презервативов, Кас, ты меня слышишь? Новак слышал, но не воспринимал информацию никак. На автомате, по привычке, он схватил со столика тюбик “Wet”, открыл его и выдавил себе на пальцы. -О…, - выдохнул Дин. – Ты сам себя растянешь? -Да, больше не могу терпеть. Все смешалось. Стоны Винчестера и Новака, тяжелое дыхание, затуманенное зрение. Решив, что достаточно растянут для Дина, Кас вынул из себя пальцы, и направил в себя член любимого. Непривычно, немного больно, но он знает, что скоро они оба получат удовольствие. Дин страстно целует его губы, кусает их, рычит, когда его Касеныш насаживается по основание. Первые движения аккуратные, медленные, оба тихо стонут друг другу в губы, но потом начинается бешеная скачка. Кастиэль просто сходит с ума, прыгает на члене Дина и громко стонет, его любимый сжимает в руке малиновое белье, изредка смотрит на него и рычит снова и снова, зная, как это возбуждает Новака. Винчестер хочет довести парня до оргазма, он кладет руки ему на талию, не выпуская белья, и двигает бедрами, делает глубокие, сильные толчки. И Кас поддается, бурно кончает, во время оргазма у него дрожат веки, щеки розовеют, он протяжно стонет и кусает алые губы. Редактор приподнимает расслабленное тело, из которого выскальзывает член, и делает пару быстрых движений ладонью, чуть сжимает ее на своем достоинстве и кончает себе на руку и на ягодицы Каса. -Знаешь, милый, - произносит Дин, поглаживая плечи Новака и глядя на розовые губы, щеки, бросая взгляд на малиновое белье. – Твой любимый цвет не так уж плох.