В чёрно-белых тонах

Взглянув на печальное небо, я сразу приоткрыла окно. Свежий воздух затерялся в белых занавесках комнаты. Я полной грудью вздохнула этот чудесный аромат свободы и не смогла устоять перед соблазном улицы. Надев чёрные обтягивающие джинсы и тёплую толстовку, я небрежно собрала волосы в хвостик и направилась на выход. Окрыленно я спустилась со ступенек и села на любимый велосипед. Проезжая по узким проулкам города, я смотрела в чужие окна осени. В одних горел тусклый свет, а в других безжизненно весели потухшие лампы. Ветер затрагивал мои волосы. От этого они разлетались в воздухе, словно языки волнующийся волны. Над головой проплывали облака разной формы. Воображение заиграло. Смотрю на педали, которые медленно крутятся подо мной. Дорога будто ускользает от меня, а я остаюсь неподвижной. Слева нескончаемый поток быстро несущихся машин, которые вдали превращаются в маленькие точки. А справа люди торопятся в тёплые, уютные дома. У всех дела, обязанности, а я словно в бесконечности, в другом мире. Меня заботит лишь это возвышенное чувство, которым я больше всего дорожу. Все вокруг меня невольно замирает, и я наслаждаюсь этим. В груди начинает что-то колыхаться. Довольное лицо освещает мандариновое солнышко. Весь этот мир я украшаю блёстками своего воображения. Ветер мягко касается моего светлого лица, а я всё кручу педали. Прохожий мило улыбнулся мне. От этого, казалось, обычного жеста стало так приятно, и я ответила взаимностью. Шумный город сменяется бескрайними полями. Пыль, грязь и гул машин, смешанный с речью людей остались позади. Теперь неземная тишина вступила в свои права. Становится холоднее. Наконец-таки я прибыла. Приставив велик к чужому забору, я начала наслаждаться пейзажами. Передо мной красовалось яркое солнце, которое уже не обжигало. Оно придавало облакам розоватый оттенок. Мягкие лучи прошлись по моему лицу, вдобавок освещая необъятное поле ядовито-зелёной травы. Ветер совсем стих. Я неподвижно стояла, погружённая в созерцание. Робкая радость овладела мной. Я так боюсь её спугнуть. Я чувствую, как дивные тайны природы, которые не замечают другие, проносятся мимо моих глаз, захватывая целиком мои мысли. Здесь простые формы, образы вещей обрели новое совершенство. Чем сильнее я вглядываюсь в это, тем дальше ухожу от действительности. Чувствую прилив вдохновения. От свежего воздуха я невольно начинаю задыхаться и глотаю его всё больше и больше, пытаясь насытиться. Тёмная высокая фигура стояла, как завороженная на одном месте, не произнося ни слова. Я с жадным любопытством вглядывалась в каждое растрёпанное облачко, запоминая эти моменты. Когда мои ноги совсем онемели, я рухнула на покатую скамейку. Я начала рыться в сумке, пытаясь найти что-нибудь съестное. Внезапно моя рука коснулась какой-то цепочки. Вытащив её наружу, моя радость резко сменила отчаянием. Губы скривила судорожная гримаса боли. Я крепко сжала её в руках и поднесла к пухлым губам. Густой мрак затмил глаза. Голубое небо начало теряться вдали, и я почти не замечала его. Стало жутко холодно и одиноко. Я уже не чувствовала той радости, которая таилась у меня в сердце минуту назад. Надев бахилы и белый халат, я вошла в палату. Она была сравнительно большая. На балконе уютно пристроился огромный букет различных видов цветов. Их бутоны ярко переливались на солнце. Густой цветочный аромат наполнял палату. Посередине расположилась огромная кровать. На ней бездыханно лежало тело моей матери. Её тяжелый вздох, затронул мою душу. Мне было так больно смотреть на неё. Это увядшее, морщинистое лицо, потухшие, как свечи, глаза и убитый взгляд не предвещали ничего хорошего. В воздухе висела боль, острая боль, которая поселилась в нас обеих. Одна на двоих. - Подойди,- сорвалось с сухих губ матери. Я закусила нижнюю губу, чтобы слёзы не вышли наружу. Не хочу расстраивать мамочку. Медленными шагами я всё-таки добралась до койки. - Я тут,- бережно взяла я женщину за руку. - Это хорошо,- хриплый голос. Когда она взглянула на меня, я увидела всё, что терзало её внутри. Душа, словно оборвалась. Я выдохнула. - Мам,- жалобно простонала я. - Не надо доченька,- остановила она меня,- все мы когда-нибудь умираем. - Не говори так! Ты будешь жить,- вскочила я. - Успокойся, - всё так же спокойно говорила женщина. Угомонившись, я села обратно. - Мам, мы справимся,- тихо произнесла я. - Конечно, - улыбнулась она.- Я хочу кое-что подарить тебе. Она потянулась за сумкой и, немного порыскав там, достала серебряную цепочку. - Это тебе на день рождения. - Так он ещё не скоро. - Я могу не дожить до него. Я опустила глаза, ведь это была правда. Безнадёжная правда, которая не оставила выбора. Я резко приблизилась к маме и крепко обняла её: - Я люблю тебя, очень, - сквозь слёзы прошептала я. - Я тоже тебя,- совсем потеряла голос мать. Я склонила свою голову на её родное плечо и пыталась не думать о плохом. Потом начала сжимать её дряхлую руку в своей. Через пару минут я сказала: - А, знаешь, что. Давай уедем куда-нибудь? Далеко-далеко. Когда я подняла голову, увидела, как глаза её закатились, а грудная клетка перестала двигаться. - Нет, нет,- судорожно я начала теребить тело,- Мам! Поняв, что это бесполезно, я вызвала медсестру. Врачи делали всё, что могли, но вердикт был уже ясен. Очнувшись от стука колёс далёкой машины, я вздрогнула и не поняла где нахожусь. Стряхивая воспоминания с плеч, я убрала цепочку в отдельный карман рюкзака. Не выдержав всех этих эмоций, я встала и выкрикнула в воздух: - Господи, ну дай мне хоть каплю надежды на лучшее! Я так хочу поверить, что жизнь может наладиться. Дай мне лишь одну подсказку, и я всё пойму! Закрыв онемевшими пальцами лицо, я начинала затихать. Когда солнце закатилось за горизонт, я беспечно побрела домой.