В чёрно-белых тонах

Угрюмо взглянув на календарь, я села на скрипучую кровать и закрыла глаза руками. Уже пятнадцатое число. Мне так хотелось, чтобы этот день никогда не наступил. Но… осталось минут пятнадцать до урока, а я не могу собраться с мыслями и пойти в школу. Как я буду смотреть ей в глаза? Вдруг я снова сорвусь. Грузная, липкая тишину нарушал лишь мелкий дождь, который барабанил по стеклу. Капли медленно стекали, оставляя за собой мокрый след. Когда я снова взглянула на часы, то поняла, что прошло уже пол урока. Идти в школу уже не было смысла. Я с облегчением вздохнула. Но уже через несколько секунд моё сердце вновь затекло отчаяньем. Меня поглотила тревога. Мой мозг никак не мог принять, что она навсегда покинет меня. Знаете такое чувство, когда тебе до жути хочется остановить время? В эти часы, цепляешься за каждое слово, черту лица, взгляд любимого человека. Поэтому я решила зайти к любимой. Проходя по узким улочкам, моя голова была занята только Светой. Я в подробностях представляла наш разговор. Мне будет плевать, если рядом будет Сергей. Главное увидеть моё солнце. Я мчалась так быстро, что ничего не замечала кругом. Весь мой мир находился в этом обычном подъезде, к которому я подошла. Взгляд сверлил ручку. Почему мне так тяжело позвонить в домофон? Может, потому что я до жути боюсь снова услышать твой голос. Знаю, что слышу его каждый день в школе, но это не то. Там ты стараешься подальше зарыть свои чувства. Это проявляется и в голосе. Но когда мы остаёмся наедине, то он разрывает мне голову, и я начинаю медленно сходить с ума. За всю жизнь я ни разу не ходила так много раз мимо одного места специально. Я знаю, что около твоего подъезда нет лавочки, что твоя машина всегда стоит третьей в ряду. Эти мелочи навсегда отпечатаются в памяти. Чтобы успокоиться, я начала думать о её белоснежной улыбке и нежных объятиях. Мгновенно стало легче, и я просто отпустила ситуацию. Едва я притронулась к кнопке, дверь со звоном распахнулась. Я успела увернуться. ,, Что за..”- материлась я в душе. - Таня?- послышался до боли знакомый голос. - Света?- встревожено выдохнула я. - Не думала, что ты зайдёшь. Мне показалось, что ты не хочешь меня видеть, раз не пришла в школу. - Господи, нет. - я начала вспоминать утренние мучения,- просто я не смогла… - Ну, хорошо, - мы отошли от подъезда. - Может, мы сходим куда-нибудь в последний раз?- спросила я. - Нет, извини. Я…сейчас уезжаю. - Как?! Так рано? - Да,- опустила она голову,- Сергей ждёт в машине. Я безнадёжно начала отступать назад: - Понятно,- выдавила для приличия я. Моя голова начала проясняться. Трепетный взгляд сменился тоской. Через силу я взглянула на неё: стоит в своей короткой курточке и смотрит на меня, её руки снова весят плетью, а глаза устало моргают. - Постой,- схватила она меня за руку. Рыща что-то в карманах, девушка несколько раз произнесла имя падшего ангела. Она растерянно не переставала поиски. - Где же он? Нащупав что-то, её глаза расплылись в улыбке. Света вытащила из кармана резиновый мячик цвета спелого апельсина. - Это тебе. Прости, что такой дешевый сюрприз. На самом деле, я ждала тебя, поэтому нашла что-то подходящее дома и положила в карман. - Ты ждала меня? - слезы протолкнулись на свободу. - Конечно, ждала, глупенькая,- притянула к себе девушка. Её объятия еще не были такими сильными. Девушка зарылась носом в мои каштановые волосы, и с жаром выдыхала воздух. Тепло её тела, её цветочный аромат, родной голос - как же я буду жить без этого? Сейчас мне страшно, до дрожжи в коленях, даже подумать об этом. Я взглянула ей в глаза и увидела разрывавшуюся душу. В её зрачках искрилась боль. Но почему же она молчит? Отвернувшись, она попыталась скрыть эти чувства. Когда мы, наконец, разъединились, то ещё долго никто из нас не решился произнести слов. - Свет, ты где там?- разорвал нашу связь голос мужчины. - Иду,- с горечью ответила она. Промолчав ещё секунд десять, девушка томно выдохнула и произнесла: - Ну что ж, давай прощаться. - Давай.- слово больно ударилось об губы. Она ещё раз заглянула мне прямо в глаза, оставив этот взгляд навсегда в моём сердце и памяти, и ушла прочь. Я закрыла глаза. Послышался стук каблуков. Хлопок машины. Гудение мотора. В голове еще слабо колотился её голос. Я развернулась и с контуженном состоянии смотрела на белую машину. Она медленно начала выезжать со стоянки. Моя душа рвалась остановить её. Уже представляю, как загораживаю проезд своим телом и начинаю нелепо трясти головой, а изо рта порывисто вырываются слова. Света вышла бы и попыталась остановить меня, а я молила бы о том, чтобы она осталась. Как низко. Звук шин, проехавшихся по мелким камешкам. Прибавляет газ. Ещё немного до поворота. Я глядела ей в след, сжимая в руке оранжевое чудо. Когда машина скрылась, я превратилась в камень. Слезы уже не терзали меня, боль убежала, но душевная кома захватила тело. Я лишь смотрела на оранжевый шарик и становилось легче. Часть её сердца осталось здесь, я чувствую это. Она всё ещё здесь. Подняв шарик к небу, мое сердце замерло. - Прощай,- слабо выпало у меня. # # # Когда я зашла в дом, была полностью опустошена. Сейчас ничего не тревожило, даже жгучая боль затихла. Утихло всё. Дом стал таким одиноким. Я потеряла себя. # # # Прогуливаясь босиком по щетке зеленой травы, я согревалась июльским солнцем. От свежего воздуха, я рухнула на землю и начала вглядываться в кристально-синее небо. Облака медленно катились по небу. Достав оранжевый шарик, я прищурила один глаз и соединила его с солнцем. После нашего расставания прошло достаточно много времени. Я стала гордиться своим самообладанием. Пережив несколько недель истерик, боли и терзаний, я, наконец, поднялась с колен. Я знала, что всё ещё полностью нахожусь во власти своих чувств: малейшее внимание, которое мне оказывали, так меня трогало, что порой я не решалась заговорить, боясь, что мой голос задрожит. Люди считали меня чёрствой и бессердечной, но на самом деле, я просто научилась сохранять внешнее спокойствие, не выставляя напоказ своих переживаний. Я вспоминала щемящее чувство одиночества, унижения и насмешки одноклассников с иронической улыбкой. Меня почти навсегда покинули угнетающие мысли о маме. Теперь я не оглядывалась назад, а смело смотрела в светлое будущее.