Шеффилд

Был ли Чемпионат мира главным событием его карьеры, его жизни? Марк не знал, но этот выход в полуфинал значил для него очень много. Вот только встретиться в этом полуфинале он должен быть с Нилом. А Нил чемпионом мира уже был. Но сказать ему: "Привет, Нил! Я тут подумал, что для меня этот матч важнее, не мог бы ты для меня его проиграть?". С Нилом встретиться он теперь боялся, потому что отношения у них и так в последнее время не клеились. Нил с головой ушёл в семью, постоянно проводил время в Австралии, а в Англию практически не выбирался. И да, возможно Марк должен был и сам к нему приезжать, ведь он был даже более свободны. Но просто не выходило ничего, как ни старайся. Вот и во время турнира за всё долгое время они так и не встретились наедине. Марк переживал, но ничего не делал. Он понимал, что от Нила отдалился настолько, что просто боится к нему подойти, не знает, что сказать и что сделать. Да и сам Нил не пытался сделать никаких шагов вперёд, вот Марк и решил, что совсем верно ему не нужен. А навязываться Марк не любил. А теперь ему надо было пережить и полуфинал чемпионата мира и встречу с Нилом - слишком много эмоций сразу. Марк понял, что просто не выдержит, не сможет играть, если их отношения будут такими же. В его голове и так сейчас был один Нил, несмотря на то, что он был очень близко к тому, чтобы завоевать титул всей своей жизни. Но находится с ним несколько часов подряд в одном помещении, тонуть в этой атмосфере недосказанности и непонятной обиды. Нет, так Марк не мог тоже. Поэтому он пересилил себя и сейчас стоял возле двери номера Нила. К счастью, родственники жили в другом корпусе, а то натыкаться на Милли сейчас вообще не стоило бы. На стук в дверь никто не ответил, поэтому Марк просто вошёл. Не удивительно, что Нил не услышал: он сидел на полу перед ноутбуком и ожесточенно играл в ФИФУ, на ушах, разумеется, были наушники; и Марк даже отсюда слышал каждый звук, исходящий от них. И в этот момент его накрыло необъяснимое теплое чувство. Будто ничего между ними и не менялось. Ведь было когда-то такое, давно-давно, лет восемь назад: Марк почти каждый день приходил к Нилу домой (тот снимал квартиру в Лондоне) и чаще всего заставал его за ноутбуком. Было сложно представить, но Нил был заядлым геймером, и эти его удивительно ловкие пальцы. И удивительно красивые. Марк никогда не мог от них оторваться, особенно, когда Нил держал в руках кий или вот хотя бы джойстик. Нил чужого присутствия пока не замечал, ушёл в игру с головой. И это тоже было для него очень характерно. Поэтому Марк пытался стереть со своего лица глупую улыбку, ведь разговор предстоял серьёзный. Затем он подошёл к Нилу со спины и осторожно стянул наушники. Тот даже отреагировал не сразу, очнулся через секунд пять и посмотрел на него ничего не понимающими глазами. А Марк не мог не улыбаться, Нил сейчас был таким домашним: в одних трусах и старой полинявшей футболке. Но вот выражение его лица было прочитать сложно, он всё ещё недоумевал, но к этому примешалось ещё какое-то чувство. ¬– Привет, – неловко начал Марк. Он понял, что не может больше стоять, возвышаясь над Нилом, и тоже приземлился на пол. – Привет, – голос Нила был немного хриплым, видимо он давно уже не говорил. – Ты хотел что-то? – Я… – это был явно не тот вопрос, на который бы Марк мог дать ответ. – Я… просто подумал… Нет, не знаю зачем я пришёл… Но я думал, что нам повода не нужно. – Ты прав. – Нил горько усмехнулся. – О матче переживаешь, наверное? Полуфинал, не каждый день такое случается. – Нет, не только это… – но Нил не дал договорить, перебил. – Что, надеялся по старой дружбе, да? Но я не уступлю. Не думай даже. – Меня не это сейчас волнует… – Да, правда? – голос Нила принял сейчас совсем уж истеричные нотки. – А где ты раньше был? Да Нил, я приеду в Сидней, конечно. Да Нил, в апреле, не позже. Да Нил, я понимаю, тебе сейчас очень сложно выбраться. – Я… – кажется, Марк наконец-то начал что-то понимать, и вспоминать. Да, он помнил этот разговор, где-то в начале февраля, но не думал, что для Нила это было так серьёзно. В тот вечер они много выпили, а кто верит словам пьяного человека? – Мог бы позвонить, для приличия. Но я понял, что это не в твоих правилах. – Нил, я… Всё не так! – Марк знал, что остановить Нила в таком настроении очень сложно, потому что тот не слышал просто ничего. Но в этот раз Марк ощущал свою вину, а такое бывало с ним редко. – И как же? – ехидно спросил Нил, улыбнувшись. – Я…я действительно забыл об этом, – Марк понимал, как неубедительно это звучит, а ещё понимал, что это правда, как ни горько было это признавать. – Но давай сейчас не об этом, ничего не изменишь. Я не люблю… В общем, я раскаиваюсь. Но сейчас я пришёл не из-за предстоящего матча. То есть, это тоже повлияло, но суть не в этом… Я скучал, безумно, правда. И да, я идиот, всё испортил, наверное. Но я не могу без тебя. Нил впервые выглядел заинтересованным разговором. – И ты меня прости, – грустно улыбнулся он. – Веду себя как истеричка. Я просто заболел, кажется. А тут и матч скоро, да и чувствую себя паршиво. – Так. – в тоне голоса Марка сразу же зазвучали деловые нотки. – Температуру мерил? – Господи, Марк, ну не начинай зачем? – Ещё и на полу сидишь, а окно открыто, – Марк отправился на поиски градусника по всей комнате. – Ещё больше простудишься и совсем не сможешь играть. А я, конечно, хочу победить, но пусть всё будет по-честному. Марк наконец-то нашёл градусник, который был в аптечке, которая в свою очередь банально стояла на столе, и протянул его Нилу. – Может лучше поцелуешь меня? – улыбнулся тот. Ну а вот от этого Марк оказаться не мог. Он наклонился к Нилу и у них завязался ленивый поцелуй, правда Нил продолжал улыбаться и это мешало, но было совершенно неважно. Потому что видеть его наконец счастливым, стоило многого. – А температуру всё равно проверь, – сказал Марк, разрывая поцелуй, и пошёл закрывать окно. ¬– Есть капитан! – рассмеялся Нил, но градусник поставил. – Так какие планы на вечер? – Какой вечер? У нас завтра матч. К тому же мы находимся в отеле, в котором с нами не только куча людей, но и десяток фотографов. – Зану-у-уда. Тогда «Трансформеры» или «Дневник памяти»? – Не боишься, что я выберу второе? – Нет, я отлично отношусь к сопливым мелодрамам. – Нил достал градусник и скосил глаза, чтобы посмотреть температуру. Кажется, увиденное его не очень обрадовало. – 38,5. – Вот до чего довело тебя сидения на полу рядом с открытыми окнами. – назидательно сказал Марк и вновь обратился к аптечке. – Здесь же должно что-нибудь быть… Нил смотрел на все его мельтешения со скучающим видом и уже вновь взялся за джойстик. – Эй! А ну прочь с пола. – прикрикнул его Марк и погнал на кровать. Оказалось, что он нашел в аптечке что-то вроде терафлю и сейчас искал глазами чайник. Тот был обнаружен быстро, на всё том же столе. И пока Марк возился с лекарством, Нил подтянул к себе ноутбук и принялся искать какой-нибудь фильм, потому что смотреть «Дневник памяти» ему всё же не хотелось. Марк тем временем протянул ему стакан, горячий, но не обжигающий. Нил сделал один глоток и тут же скривился от вкуса лимона, намекая на то, что сахара явно не достает. Нил вообще терпеть не мог всего кислого. Марк сразу же отправился на поиски, которые оказались успешными и непродолжительными, и насыпал в стакан сразу же три ложки. – Так-то лучше, – сказал Нил, и хоть и с неудовольствием, но выпил лекарство. Марк заполз на кровать, радуясь тому, что та оказалась двуспальной, и заглянул в ноутбук. Нил как раз включал фильм, и это были «Хранители». Марк постарался устроится поудобнее, а Нил сразу же заполз в его объятия и положил голову ему на грудь. Следующие два с половиной часа прошли в тишине, потому что такие фильмы никогда не бывают скучными. А когда уже пошли финальные титры, Марк наконец взглянул на Нила, и оказалось, что тот уже уснул. И, наверное, уже давно, потому что имел привычку оставлять ехидные комментарии во время просмотра чего угодно, а в этот раз их не было. Марк вообще удивлялся способности Нила засыпать при любых условиях и в любых обстоятельствах, а вот разбудить того было очень непросто. Марк отложил ноутбук на тумбочку и постарался положить Нила поудобнее, потому что спать в сидячем положении явно было не очень полезно. Сам же он спать не очень хотел, но они так давно не находились в одной кровати, и родное тепло рядом (кстати, утром явно было необходимо напомнить Нилу о лекарствах) убаюкивало. Марк заснул незаметно, зато звук будильника услышал сразу, и сразу же его отключил, чтобы дать Нилу возможность поспать. Открыв глаза и наконец хоть немного проснувшись, Марк понял, что Нил как обычно занял практически всё пространство кровати. Сам же Марк был сдвинуть на самый край, но его крепко обнимала чужая рука, будто специально, не давая упасть. Остальные же конечности Нила и занимали всё пространство. Марк как можно более аккуратно выбрался из этого захвата, заказал завтрак в номер и заварил новый терафлю. Часы показывали 8 утра, а значит времени оставалось не так уж много. Сон Нила был по-прежнему крепким. Иногда Марку казалось, что и сотня пушек не способны его разбудить. И теперь эта нелегкая миссия выпала на долю ему. Будильников Нил обычно не слышал, растолкать его было тоже проблематично, поэтому Марк решил прибегнуть к другому методу. Он подошёл к кровати, навис над Нилом, и начал покрывать шею того поцелуями. Робертсон в ответ лишь довольно простонал, но никаких признаков пробуждения не выказывал. Тогда Марк решил прибегнуть к тяжелой артиллерии и начал спускаться поцелуями всё ниже, пытаясь как-то отогнуть мешающую футболку. Он уже прошёлся губами по ключицам, плечам, а затем зацепил зубами сосок и потянул на себя. Вот уж тут Нил никак не мог оставаться спящим: он приподнял голову и запустил пальцы в волосы Марка, как бы поощряя. Но тот тут же оторвался от своего занятия, оставил мокрый поцелуй у Нила на губах и направился к выходу из номера. – Тебе пора собираться, матч уже скоро начинается. – сказал Марк и не смог удержаться от улыбки: не самые короткие волосы Нила выглядели сейчас очень растрепано, к тому же чуть завились. – И не забудь про лекарство, оно на тумбочке. Но Нил явно не хотел расставаться так рано, и нагнал Марка, когда рука его уже находилась на ручке двери. Нил нетерпеливо развернул его к себе и впился в губы поцелуем. Целовался он очень ожесточенно, постоянно прикусывал нижнюю губу, да и вообще не боялся пустить в ход зубы. Но Марк терпел, да и что скрывать такой Нил ему нравился. Нил даже нравился ему любым, главное, чтобы чувства проявлял, а какие неважно. Ведь тихий Нил Робертсон – это самое страшное и неправильное из того, что может быть. Но вскоре поцелуй им пришлось разорвать, ведь матч действительно начинался уже меньше, чем через час. – Удачи тебе, – прошептал Нил Марку прямо в губы. – И тебе, мой чемпион. Дверь номера закрылась, Нил прошёл к своей кровати и подумал, что, кажется, всё наконец-то стало хорошо.