Вкусный и сладкий.

Стоит ли принимать во внимание мнение человека, если знаешь, что оно убивает своего создателя? Я очнулся от чужих прикосновений. Приоткрыв глаза, которые поддавались моей воле со скрипом, увидел светлый потолок и чужого, незнакомого мне мужчину. Он склонился надо мной, прикасаясь своей ладонью к моему виску. - Как себя чувствуете? – спрашивает он. Я прохрипел, прося воды. Горло саднило от недостатка влаги. Мне помогают сесть, подталкивая под спину подушку, лежащую до этого на пустой половине кровати. - Не очень, - запоздало отвечаю ему, отхлебнув пару глотков воды из стакана, который мне тут же протянули, стоило только удобно устроиться. Обхватив ладонями стакан, посмотрел на парня, который стоял напротив меня. Он слегка морщил лоб, кусал нижнюю губу и с лёгким беспокойством смотрел на меня. - Что? – не выдержав, резко спросил я. Парень чуть вздрогнул, отчего края его ровно стриженых волос качнулись. Вообще было странно видеть молоденького, лет семнадцати, черноволосого паренька со стрижкой каре. Его чёлка скрывала брови, отчего бледноватое лицо казалось миловиднее. А раскосые тёмные глаза и трёхслойный халат в стиле а-ля Япония создавали из него этакий эфемерный, изящный цветок. - Т… Вам что-то необходимо? – тут же спросил, спрятав руки за спину. - Скажи, где я? – чувствую лёгкое раздражение. - В резиденции семьи Альзер, - быстро отчеканил он, смотря на меня с прежним ожиданием, как преданная собачка. Я окинул взглядом комнату. Просторная, я бы даже сказал, не постеснявшись, большая. Тут слона можно уместить, если сдвинуть к стенам все эти кресла, диван, парочку столов и прочую мебель, которая представляла собой антиквариат. - Где Акэль? – не смотря на парня, спрашиваю. Он заметно нервничает рядом со мной, словно чего-то боится. - Я… Я не знаю, где он сейчас, - вдруг быстро и рассеянно произносит. – Но я могу немедля уточнить! – его тело уже двинулось в сторону двери, как я его окликнул, заставляя развернуться. Такое чувство, будто он ждёт наказание за своё незнание. - Да угомонись ты, - ворчливо произношу я, выползая из-под одеяла. На мне оказалась моя пижама, вот только её я не надевал с год как. Как-то купил и лишь раз надел. Интересно, кто это меня облачил в неё? Причём, когда я спал. Моё внимание отвлек мягкий ворс ковра под ногами, так что я даже не заметил, как дверь в комнату открылась, и кто-то вошёл. На этот раз снова незнакомый мне мужчина. Этот выглядел уже на лет так тридцать. Суровый взгляд синих глаз, волевые черты лица, ростом под два метра и мужской шарм, который сейчас не часто встретишь среди мужского населения. Его каштановые волосы аккуратно уложены, чёрная рубаха на пару верхних пуговиц расстёгнута, чёрные брюки со стрелками и лакированные туфли. На меня, в прямом смысле этого слова, смотрели сверху вниз. - Идём, он тебя ждёт, - пробасил мужчина и отвернулся, направляясь к двери. Хам. Паренёк от появления новой фигуры в комнате не стал спокойнее, лишь сильнее разволновался. Так как я нигде вокруг не нашёл обуви, пошлёпал босыми ногами по полу. Мы шли по бесконечным коридорам, поднимались и опускались по лестницам. По пути попадались другие жители этого дома. Редкие, но каждый из них, будь то мужчина или женщина, смотрели на меня со вниманием, которое я отчётливо чувствовал на себе. Ногам становилось холоднее, даже не смотря на то, что шагали мы по мягким дорожкам, которые не грели ноги, но заглушали шаги. Когда мы, наконец, подошли к тяжёлой аркообразной двери, я почувствовал некоторое облегчение. Этот хам открыл дверь и вошёл, даже не глянув на меня. Оказавшись внутри, я присвистнул. Задирая голову, я просто ужасался и восхищался одновременно от того, сколько книг я вижу. Много этажей с наполненными полками шли далеко вверх. Мы оказались в круглой комнате. Наверное, со стороны улицы это будет башней. На полу в середине комнаты расстелен большой персидский ковёр, на нём стоит стол, который бы уместил человек десять, пять стульев рядом, парочка диванов в стороне, между которыми столик, а сбоку от них небольшой комод с восемью выдвижными ящиками. - Александр, - услышал я знакомый голос где-то сверху и тут же вскинул голову, чтобы встретиться взглядом с Акэлем. Тот замолчал, а у меня в голове вдруг взорвалась радость от встречи. Смутившись накативших на меня чувств, встряхнул головой, опустив взгляд. - Я мог и сам дойти до комнаты, - вдруг услышал я снова голос Акэля, а радость чуть поутихла. – Не стоило Вильяма вести сюда, - его голос двигался в пространстве, отчего я сделал вывод, что он спускается по закруглённой лестнице к нам. Я поднял голову, когда он уже ступил на мягкий ковёр. Парень хотел что-то ещё сказать, пока не окинул меня взглядом. Но вот его глаза остановились на моих ногах. - Почему босой? – строго спросил он, отчего у меня в раз по спине пробежались мурашки. – Оба свободны, - чуть спокойнее произнёс альбинос, а пока я не успел и шага сделать в сторону двери, куда тут же направились мои сопровождающие, меня подхватили на руки. - Сё, принеси Вильяму обувь, - произнёс Акэль, пока дверь не закрылась. Я хотел уже возмутиться тому, что меня снова таскают на руках, как он в несколько шагов преодолел расстояние между нами и креслом и уселся на него. Одна его рука придерживала мою спину, вторая тут же легла на холодные пальцы моих ног, которые я разместил на покатом подлокотнике большого кресла. Окоченевшие конечности начали греться под чужой ладонью, так что я не стал раньше времени дёргаться. - Как себя чувствуешь? – тихо спросил у меня. Я тут же покосился на него сомнительно. - Твоих рук дело? – в его чёрных глазах снова начали «извиваться» красные прожилки, а зрачок расширился, почти касаясь радужки. - Ты, случаем, не под дозой? – мой вопрос вызвал в нём недоумение, которое я больше почувствовал, чем увидел у него на лице. Снова на этой холёной мордашке ничего не разглядеть, будто на куклу смотришь. - Я слишком много выкачал из тебя энергии, - произнёс он. – Если бы я не голодал, этого не произошло бы, - тихо роняет, перенеся свою руку с моей спины на мой правый висок. Легко прикасаясь, отводит за ухо прядь отросших волос. От сказанных им слов по телу пробегаются мурашки. - Хотя ты сам виноват, - вдруг обвинительно сказал он и уткнулся носом мне в горло. - Да ты охренел! – тут же вспылил я, пытаясь отпихнуть его от себя, но легче гранитную стену проломить головой. Кожу вдруг что-то царапнуло, будто лезвием провели. В мгновение почувствовалась не сильная боль, сопровождающаяся жжением. Я дёрнулся, но тут же замер, чувствуя на ране чужой горячий язык. Его руки сильнее напряглись, будто он боялся, что я попытаюсь вырваться. Но вместо этого я начал плыть в сознании. Становилось так легко, спокойно и надёжно, будто вылакал бутылку коньяка и закрылся в подвале старого дома бабушки, куда в детстве я убегал, стоит меня только кому-то обидеть. Даже домик этот ветхий предстал перед глазами, но картинка резко исчезла, вырывая меня из фантазий на землю столь жгучей болью, что в пору орать и покрывать всех и вся благим матом. Но я только и мог, что сжимать-разжимать кулаки и шипеть. Шею словно клеймили раскалённым металлом. Но как резко боль появилась, так же внезапно и исчезла. Я расслабился и откинулся на чужие руки, сипло выдохнув. В голове словно выжженное поле было. Я тут же вскрикнул, когда по моим мыслям, чувствам, сознанию ударило волнение. Остервенелое волнение. - Вильям, что с тобой?! – голос парня дрогнул от страха, который так же накрыл всё моё сознание. Дёрнувшись от него, свалился на пол. Через несколько мгновений я уже сидел в углу под лестницей. - Не подходи ко мне! – крикнул я, пытаясь перекричать все эти эмоции, что били по моему сознанию. Я заметил, что чем дальше от альбиноса, тем легче. Но Акэль лишь рассеянно смотрел на меня, встав на ноги. Стоило ему только сделать шаг в мою сторону, как я тут же вскочил на ноги и стремглав кинулся к двери. Та как раз открывалась, я не успел затормозить и вывалился прямо на паренька в японских одеждах. Тот вскрикнул, падая вместе со мной на пол. Усилившиеся волны волнения и страха накатили так сильно, что перед глазами появились чёрные круги. Быстро поднимаюсь на ноги, пытаясь разглядеть, куда бежать. Через пару мгновений живые остаются позади меня, я же уже несусь куда подальше от них. Через полчаса, забившись на кухне – единственное место, где я мог спокойно оставаться, прежде вытолкав оттуда парочку мальчишек-поваров и забившись в дальний от входа угол. В коридорах всё отчётливее начинали слышаться голоса. Их становилось с каждой минутой всё больше и больше. Но никто не торопился входить. Голоса вдруг затихли, а потом и вовсе пропало ощущение чужого присутствия, так как и их чувства взбудораженности, интереса, детского любопытства накатывали на меня. И вот всё затихло, из головы пропали чужие эмоции, позволив мне перевести дух. От резкой траты нервов тело потрясывало, и на голову теперь опустилась тупая боль усталости. Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть. Через пару секунд она начала открываться, и в комнату вошёл тот самый хам. Мужчина прошёлся взглядом по комнате и остановился на мне. От него тянуло лёгким интересом и прохладным спокойствием. Теперь он не казался мне таким, как прежде – надменным. Он был просто сосредоточенно спокоен. - Идём. В коридорах больше никого не встретишь, пока не дойдём до комнаты, - я колебался, принимая решение. Но сдался, стоило ему только развернуться и направиться к двери. По пути мы, и правда, никого не встретили, отчего я был просто счастлив. Мужчина же продолжал неспешно идти, не фоня избытком чувств. Дверь комнаты закрылась за нами. Расслабленно выдохнув, я тут же забрался на кровать и спрятался под одеяло. Не хотелось никого ни слышать, ни видеть. - Первое время лишь я смогу приближаться к тебе, - вдруг услышал я голос своего провожатого, о котором было уже позабыл. Выглянув из-под одеяла, посмотрел на него. Мужчина продолжал стоять у двери. - Сейчас принесу тебе еду. Через неделю, может, две к тебе прибудет тот, кто сможет обучить тебя владеть твоими новоприобретёнными способностями, а пока будешь контактировать только со мной. Скоро мне станет не до тебя, так что учить тебя будет такой же, как и ты. Рядом с дверьми комнаты будет запрещено находиться кому бы то ни было, но это не значит, что ты можешь выйти на прогулку. Комнаты над и под этой свободны и будут таковыми оставаться, пока не сможешь справляться с собой. Акэль так же не сможет тебя навещать. Если будет что-то нужно, тебе придётся ждать, пока я приду. Приходить буду два раза: утром и вечером. - А как же моя учёба? – прервал его. - Об этом можешь забыть на время. От тебя самого зависит, как скоро ты сможешь восстановиться. В школе предупредят о твоей неожиданной отлучке. Ничего страшного не произойдёт, если ты пропустишь месяц другой, - он развернулся к двери и взялся за круглую ручку. – Сейчас принесу тебе обед, - и вышел. Я закутался в одеяло, спрятав голову, и старался ни о чём не думать. Из сна выдернул меня приход этого мужчины. Выползя из-под тёплого, мягкого укрытия, я наблюдал, как он ставит большой поднос с едой на обеденный стол из тёмного дерева, по краям которого стояло по два стула. Большой кувшин уже стоял на столе. - Приведи себя в порядок, - вдруг произнёс мужчина. Я кивнул и обернулся на единственную дверь, которая тут была, помимо проходной. Оказавшись в соседней комнате, я обнаружил небольшой коридор, из которого вели два выхода. Один вёл в гардеробную, второй в ванную комнату. Вернулся я уже в чистой футболке и шортах с полотенцем на голове, благоухая травяным гелем для душа. В комнате никого не было, так что я быстро подошёл к столу, уселся на стул, подтянув к себе правую ногу. На подносе много всего было, от простой нарезке на большом блюде, до жареных ломтей мяса и кусков отварного мяса курицы. Большой кувшин наполнен по края морсом, а кувшин чуть поменьше стоял на подносе, полный воды. Пока я методично всё уничтожал, в комнату вернулся мой временный смотритель. В одной руке он нёс небольшую коробку, на которой я разглядел весьма среднего размера плазменный телевизор, под мышкой второй руки он держал коробку с ноутбуком и ещё две, не понятно с чем, на ладони. - Почему Вы возитесь со мной? – спрашиваю у него, наблюдая, как он ловко располагает и подцепляет необходимые провода к новенькому телевизору. - Родители Акэля отправили меня сюда, чтобы я приглядел за ним. Так что и я несу ответственность за его поступок, не только он. К тому же, это мой своеобразный долг, - просто ответил. – На сегодня всё, - оборачивается ко мне. – С компьютером сам, думаю, разберёшься. На сегодня я тебя оставляю. Не забывай всё то, что я тебе сказал, для тебя же лучше будет, - после этого он покинул мою комнату с чувством выполненного долга. Я лишь вздохнул и отпил из стакана морс.