Memori to fushigi| Память и чудеса

- Я не позволю тебе уничтожить ни её мебель, ни саму госпожу Бернкастель. - ведьма чувств положила в рот шоколадный шарик, она их очень любила, эти шарики. " Это как поедать маленькие влюблённые сердечки" всякий раз говорила она, съедая очередной десяток. - Какая вам выгода с этого? - Госпожа Гортензия, вы должны понимать что она, теперь, после кончины госпожи Беатриче.... Точнее, после её ухода, хозяйка этого мира. Листья на деревьях и кустах метались из стороны в сторону, дул очень сильный холодный ветер. Серые тучи заволокли небо, на улице было темновато. Друг напротив друга стояли две величайшие ведьмы : ведьма чудес - Бернкастель, и ведьма памяти - Гортензия. - Ну и что же вы собираетесь делать, госпожа Бернкастель? - Вы, Гортензия, видимо не понимаете моих намерений. Гортензия - одна из самых уважаемых ведьм в мире. Ей более сотни тысяч лет. Она красива: её прямые, длинные, почти до пят, белоснежные волосы, узкие красивые глаза с красными ромбовидной формы зрачками и длинными светлыми ресницами. Она довольно высокого роста, длинное белое кимоно с изображёнными на нём нежно-розовыми лотосами подчёркивает достоинства её тела. В тонких изящных руках с белоснежной кожей она держит лёгкий бамбуковый зонтик какие раньше было модно носить от солнца в древней Японии. Гортензия спокойна и рассудительна, будучи ведьмой памяти она познала многие мудрости что не всем ведьмам даны. - Что ж, извольте поведать мне о них. Бернкастель облачённая в своё чёрное платье с белыми кружевами спокойно смотрела на ведьму памяти. Её глаза ничего не выражали, кроме скуки, как и всегда. - Скука, она пожирает мою душу уже достаточно давно. - Что ж значит, вы хотите что бы я развеяла её? Ну что же, это я могу... Гортензия сложила руки, как при молитве, вокруг неё из неоткуда появились тёмные фигуры с ярко-светящимися красными глазами - её слуги. Эти тени отдалённо напоминали древних самураев, в руках у них были катаны. Бернкастель тоже не стала медлить - рядом с ней тут же материализовались демоны с козьими головами. - Начнём же. Тёмные тени Гортензии и козлорогие демоны Бернкастель рубили друг друга, резали, месили... Ничего не помогало, победителя не было, но всё же спустя некоторое время козлорогие стали уступать противникам, их было меньше, да и ослабли они, а теням хоть бы что. - Ну что же, госпожа Гортензия. Здесь вы оказались сильнее, но это не конец. - Бернкастель призвала мебель по сильнее - сестёр чистилища. Семеро девушек тут же явились на зов своей госпожи. Они оказались куда сильнее чем козлорогие, тени были практически бессильны. - Сильный удар, госпожа Бернкастель, браво, но и я не настолько слаба. - ведьма памяти подняла вверх правую руку, прошептала что-то. Тот час же всё вокруг погрузилось во тьму и лишь красное свечение исходило откуда-то с низу - Гортензия материализовала пространство.- Вспомните всё что вы видели в своей жизни, все эти ужасные силы... Послышались звуки взрывов, затем крики столпов - это и была одна из самых сильных заклинаний Гортензии - она заставляла оппонента вспоминать всё что он видел за свою жизнь из всевозможных взрывов и того подобного, и это тот час же появлялось и реализовалось. Сёстры чистилища всё ещё пытались держаться - они изо всех сил сражались с тенями в то же время уворачиваясь от взрывов энергии. Всё мнимое пространство сотворённое Гортензией наполнилось яркими вспышками, криками и шумом. - Назад. - спокойно произнесла ведьма памяти, взрывы тут же прекратились, тени исчезли. Семь столпов чистилища повалились на землю, они были изранены и опустошены.- Как вам такое, госпожа Бернкастель? - Вы, бесспорно, очень сильны, госпожа Гортензия, но всё же я не намерена уйти проиграв. - ведьма чудес, Бернкастель, произнесла своё заклинание. Тут же чёрное пространство словно разрезали белые полосы. Они складывались во что-то странное, бесформенное. Эти неведомые сгустки из белых лент постепенно обволокли столпов, после чего исчезли. Все раны на телах сестёр чистилища испарились, они снова были готовы дать отпор врагу. - Госпожа, мы готовы к вашим приказам. - Люцифер, старшая из сестёр, была полна решительности. - Ну что же, пришло время настоящего поединка.- Гортензия закрыла глаза, подняла обе руки. - Луксурия! Прямо перед ведьмой памяти появилось белоснежное сияние, оно становилось всё больше и больше, после чего преобразовалось в Луксурию - мебель Гортензии. Единственную и практически непобедимую слугу. Она стояла, преклонившись, пред своею госпожой в ожидании приказаний. Длинная тёмная чёлка полностью скрывала глаза. Сама Луксурия была чуть ниже Гортензии. Облачена она была в короткое кимоно, всюду по ткани проходили проводки, были какие-то кнопки, выключатели, рычажки... Она очень странно выглядела. - Да, госпожа. - голос Луксурии звучал спокойно и твёрдо. Она была готова сделать всё что угодно ради своей госпожи. - Покончи с этими девчонками, Луксурия. За это я, должно быть, даже вознагражу тебя. - Луксурия выпрямилась, кивнула головой в знак того что готова выполнить приказ, повернулась к Бернкастель и столпам. - Посмотрим, на что способна ваша мебель, госпожа гортензия. - Бернкастель ухмыльнулась, скука перестала поглощать её душу, это то, чего она так долго ждала - настоящее сражение с равной ей по силам ведьме. Сёстры чистилища только хотели напасть, но Луксурия ужа пропала из их поля зрения, она в одно мгновение переместилась за их спины, пронзила Асмодей своим кривым кинжалом, светившемся приглушённым желтовато-красным светом. Асмодей вскрикнула, упала на колени и исчезла - такого заклинание наложенное на этот кинжал, оно не убивает, просто выводит из игры на некоторое время. Остальные сёстры обернулись, но Луксурия уже успела переместиться в теневую территорию, туда, где они не видели её. Всё же Люцифер углядела мебель Гортензии, атаковала. Завязалось кровавое сражение, столпы по очереди наносили удары, Луксурия уворачивалась по началу, но позже стала всё чаще и чаще падать. Её кимоно было покрыто пятнами тёмной крови, тело было всё в рваных ранах, но слуга ведьмы продолжала подниматься, снова и снова, она уворачивалась, атаковала, и снова уворачивалась. Так могло длится вечность, когда сестёр чистилища оставалось слишком мало, Бернкастель возвращала их в бой, и всё повторялось. В итоге, когда выбыли Вельзевул и Левиафан, Гортензия произнесла: - Луксурия, покончи с ними. - Вы, госпожа Гортензия, уверены, что это не за гранью ваших возможностей? - Более чем, госпожа Бернкастель. Столпы чистилища словно замерли - они знали, сейчас случится что-то необратимое. Луксурия повернулась к ним лицом, что-то прошептала. Её кривой, словно волнистый, кинжал выпрямился, стал длиннее. Теперь он походил на катану. светящуюся белым светом серебряную катану. - Финалес. - Луксурия занесла катану. - Иктум... Не успела она закончить, свечение угасло, перед ней появилась не высокая девушка. Она была одета в пышное платье шоколадного оттенка, вышитое всевозможными оборками, кружевами и бантами. Её длинные светлые волосы колыхались от сквозняков возникших в мнимом пространстве из-за разыгравшейся битвы. - Леди Мелиссе? - Гортензия была удивлена внезапным появлением леди Мелиссе - ведьмы чувств. Она была очень избалованной и резкой особой, но в то же время очень походила на ребёнка - всегда хотела поучаствовать во всём и везде, таскалась за Гортензией куда бы так не пошла. - Я же говорила, что не позволю уничтожить мебель уважаемой Бернкастель. - Мелиссе направила на Луксурию свою длинную косу. -А вы, леди Мелиссе, я смотрю, переметнулись на сторону противника? - Нет, госпожа Гортензия, что вы. Мы никогда не были противниками, мы с вами и госпожой Бернкастель преследуем одинаковые интересы, так почему же мы не можем объединиться? - ... - Присоединяйтесь к нам, госпожа Гортензия. - мнимое пространство исчезло, остались лишь ведьмы, их измученная схваткой мебель и потрескавшиеся от развернувшейся на них битве камни, которыми была вымощена земля здесь, перед особняком семьи Уширомии. Лил дождь. - Присоединяйтесь.