Школа Мертвых

Кенске сглотнул снова, с усилием переводя дыхание. Он хотел было подняться на ноги, но они его не послушались. Сознание словно отказывалось верить в реальность происходящего. Голова кружилась от пережитого и от густого запаха крови, заполнившего разгромленную аудиторию. Если раньше выйти отсюда невредимым было невозможно из-за пришельца, без колебаний разрывавшего на куски любого приблизившегося, то теперь, чтобы покинуть комнату, пришлось бы идти буквально по останкам бывших одноклассников, при одной мысли о чем у парня желудок выворачивало наизнанку, не говоря уж о рамках приличия и уважения... Аварийный свет на секунду закоротило, и это вывело Кенске из травматического забытья. Он огляделся по сторонам в судорожных попытках удостовериться, что живые в аудитории еще остались, и первым делом обнаружил Хирари, медленно приходящую в себя и неуверенно отползающую от постепенно распространяющейся по полу класса лужи крови. По ее щеке из-под волос от виска, до шеи и ниже проходил кровавый след, и Кенске от всей души понадеялся, что это не ее кровь. Восемь. Эта цифра повторно всплыла в сознании парня, и он снова пробежался глазами по аудитории, насчитав ровно семь человек и приплюсовав к ним в итоге себя. Кроме него из парней в живых остался только Иоши, смазливый ботаник-пижон невыдающегося телосложения, от него в данной ситуации прока не было совсем, и где-то в глубине сознания Кенске даже забрезжила досада на подобную несправедливость. Кроме знакомых уже Маюко и Хирари, выжить повезло еще четырем девушкам, парню пришлось слегка напрячь память, чтобы вспомнить их имена. Томо, Джун, Юрико и Акеми. Красивые, невинные девушки, спортивные, начитанные. Кенске на мгновение почувствовал жалость по поводу того, что им приходится пережить подобное. Иоши попытался привстать, что-то тихо хрустнуло, и он завопил и зарыдал как девчонка, схватившись за ногу. Кенске сжал зубы. Теперь этот смазливчик - бесполезный балласт. По отношению к несчастному парню он чувствовал только злость, что придало ему решимости и сил подняться на ноги. Хотя устоять удалось только оперевшись на край поваленной парты, Кенске обвел взглядом уцелевших учеников, смотревших на него в ответ, и остановил свой взгляд на продолжающей сидеть в полубессознательном состоянии Маюко. Парень решился сделать к ней пару неуверенных шагов, затем опустился рядом с ней на пол и, не придумав ничего лучше, отвесил ей пару пощечин. Как ни странно, но данная терапия возымела действие, взгляд Маюко обрел смысл, скользнул по кровавому месиву, уперся в глаза Кенске и она тут же рванулась к нему и крепко обняла, вжавшись в него роскошной грудью, уткнувшись носом в шею и зарыдав навзрыд. Оторопевший парень замер на пару секунд от неожиданности, затем все же несмело обнял ее и погладил ладонью по волосам, зачем-то зашептав в ушко какую-то успокаивающую чушь. Маюко затихла через пару минут, разжала объятия и отстранилась, потупив взгляд. Покраснела ли она, не было заметно в свете аварийного освещения, но Кенске, вспомнив совсем недавнее, ощутимое давление ее груди, подумал, что, должно быть, все же смутилась на славу. Но долго раздумывать над этим обстоятельством ему не дали, взяв его за руку теплой ладонью. Повернув голову, Кенске увидел Хирари, которая всего мгновение спустя обняла его за шею, плотно прижавшись всем телом. - Я боюсь, Кенске... Ее голос был неуверенным и совсем тихим, но тем более соблазнительным. И снова парень почувствовал, как в него нежно вжимаются немаленькой грудью, что каким-то непонятным способом выветрило из его головы большую часть тревог и неуверенности. - Не бойся, Маю. Я с тобой.