Пожени нас!

В темном-темном Дол-Гулдуре, в темной-темной расщелине на темном-темном уступчике возлежал Серый-Серый Гэндальф и вздыхал. Саурон, он же Гортхаур, он же зло и тому подобное, клубился где-то неподалеку. Останки сломанной трубки истари, все еще хранящие шепотку Старого Тоби, расхищались орками. В Дол-Гулдуре творился обыкновенный беспредел. Внезапно – а такие вещи только так и происходят – откуда-то заструился свет, полилась музыка, запахло лесом и появилась прекрасная Галадриэль. Отдыхающий Гэндальф даже позавидовал такой технике перемещния. А то все на орлах, на орлах… Галадриэль, однако, вела себя странно. Начала причитать, делать неприличные предложения. Пока Серый соображал, как намекнуть замужней, в общем-то, даме, что он всегда любил только эль, табак и, может быть, совсем немного Бильбо Бэггинса, чисто платонически, конечно, как Галадриэль решила все сама. - Саурон, пожени нас! – возопила она, у истари аж уши заложило, от столь качественно взятой «ля». Вышеупомянутый Саурон заозирался по сторонам. Мало ли, какой тут еще Саурон по углам завалялся, но с превеликими огорчением обнаружил, что Саурон, единственный, неповторимый, великолепный и еще парочка не совсем правдивых эпитетов, здесь имеется лишь в единственном экземпляре. И это – он сам. - Я немного занят в данный момент, - буркнул он наконец, полыхая пламенем, - зло само себя не сделает. Гортхаур подумал некоторое время над самой формулировкой «пожени нас». Ишь, эльфы, винища налакаются, со звездами поговорят и все, готовенькие. А он-то думал, что столь продолжительное соседство с Трандуилом его закалило… - Саурон! – вернул всесредиземское зло к реальности голос. - И как я это сделаю, интересно? «Именем Мелькора»? – издевательски осведомился Саурон, с тоской соображая, что надо было плюнуть на это кольцо, и на это возрождение, и на этих пауков. - Саурон, немедленно! - Ладно-ладно, - вяло взбрыкнул конечностями поверженный морально злодей и махнул оркам. Те, соображая на ходу, как должен выглядеть свадебный оркестр, выстроились в кучку. – Дорогие влюбленные, - начал он нудным голосом, - мы собрались здесь… Где-то на периферии, потрясая мечами в сторону орков, кучковались Элронд и Трандуил с лосем. Лось мерзко ухмылялся и уже подговаривал сойку слетать в Лориен на разведку территории, а заодно на добычу свежих сплетен. Пауки, почувствовав, что это их шанс, живенько начали прясть украшения для банкета. Прикидывая, что сей банкет, скорее всего, ляжет на его плечи и рога лося, Трандуил поспешно смотался, мол, война, Одинокая гора, Торину помочь и прочие отговорки. Элронд, печально и немного дико глядя на звезды, вообще не понимал уже, что он здесь делает. Саурон тем временем, запутавшись в высокопарных выражениях, чувствовал, что долго так не протянет. А всесредиземское зло не может просто взять и испариться от всего-то свадебной церемонии. Скомкано закончив речь чем-то вроде «и жили они, а потом умерли», он покосился на парочку, которая походила на влюбленную так же, как лось на, собственно, лося. - Можете поцелова… а, что хотите, то и делайте, только отстаньте от меня, - махнул на них Саурон, скрываясь в клубящемся тумане. Это была самая его быстрая капитуляция за всю историю Средиземья.