Hatred of fate / Ненависть судьбы

PoV Leksi

-Мы подписали один контракт, – начала я, – Вам понравится эта идея, я уверена. -Вы? – переспросил Густав. -Да, – повторила я, не смотря в ихнею сторону. -Билл, ты забыл, что мы вместе решаем что подписывать, а что нет? – сказал Том, недовольным голосом. -Я его попросила, – перебила я его, ведь знала, что на этом он не остановится. -Хватит! – перебила нас Адриана, – Вы достали ругаться! -Говорите, что там за контракт, – сказала Клео, более спокойным тоном. -В общем, весь месяц нас будут снимать. Следить, как мы живем, общаемся и развлекаемся. В доме установят камеры, а так за нами кто-нибудь будет ходить с камерой и снимать, – Билл пересказал все, что было написано в контракте, но короче. -Отлично! – воскликнул Георг, взмахивая руками. -Нас еще на камеру 24 часа в сутки не снимали, – продолжил за Гео Густав. -Давайте вообще разорвем контракт и скажем, что никто ничего не подписывал! – сказала Белла, недовольно смотря на Георга с Густавом. -Сами сказали не ругаться и сами начинаете, – как то спокойно сказал Томас, – Дай контракт. Билл отдал своему близнецу контракт и тот начал его читать. У меня было миллион идей как подколоть Тома, но я молчала. Я села на подлокотник и рассматривала свои ногти, пока не услышала русские слова. -Ты с ним была? – спросила меня Адриана. -Еще чего, – ответила я. Я отчасти солгала, отчасти сказала правду. Вообще, когда я ехала в клуб, надеялась что он не поедет в тот, что и я. А утром мы оказались вместе. И мне не по душе то, что сегодня было. Зачем он тогда подошел ко мне? Стоял бы, курил и смотрел, как я переодеваюсь. -Нас не будут снимать каждую минуту, – вдруг сказал Том, и я подняла на него глаза, – Дома – да, а вот когда мы по отдельности, то нас будут снимать, когда будет что-то интересное. И из этого сделают небольшое шоу. -Мы за! – сказала Адриана, улыбнувшись. Я погрузилась в свои мысли. Несколько минут я просидела на месте, не замечая ничего вокруг. Меня кто-то коснулся плеча, и я посмотрела на этого человека. -Рыжая... – протянул Каулитц старший, – Выходи их транса. Девчонки пиццу заказали, будешь? -Да, сейчас, - сказала я, быстро вставая, чтобы не оставаться с ним наедине. У меня было чувство, что когда он ко мне прикасался, кожа горела. Я быстро поднялась к себе в комнату и, встав около зеркала, осознала, что до сих пор в одежде, которую мне принес Том. Я быстро ее сняла и бросила около шкафа. Надела джинсовые шорты и красную рубашку и завязала ее на талии. Была видна татуировка в виде ящерицы и пирсинг. Спустилась вниз и села около Клео. -Ты когда успела пупок проколоть? – спросила Белла. -В шестнадцать... – я взяла кусок пиццы и откусила ее, – Ты разве не видела? -Аааа, вспомнила! – сказала она, невинно улыбнувшись. -Она много чего себе прокалывала, да? – сказала Адриана, нагло улыбнувшись и показывая свои белые зубки. -Кто бы говорил! – наклонив голову в сторону, ответила я. -Я, в отличие от некоторых, все сняла, – тыкая мне в нос своим пальчиком, проговорила она, – И больше не надеваю. -Я не ты, – проговорила я каждое слово, пиная ее под столом. -Бе-бе-бе! – сказала она, наигранно отвернувшись и надув губки. -Вы как дети, – сказал Густав, который следил за нами, как и все остальные. -Мы и есть дети, в душе! – ответила Клео, рассмеявшись, как и мы. -Что ты еще прокалывала, боюсь спросить? – поинтересовался у меня Билл. -В носу была сережка, на губах с двух сторон и язык, – я показала язык, в котором до сих пор находилась штанга. -Почему больше не носишь? – спросил Густав. -Я все давно сняла, а на губах мне пришлось снять и они быстро заросли. -Том, - протянула Адриана, глядя щенячьими глазками на него, - Верни гитары. -Она и твою может взять, если долго играть не будет, - сказала я, зная, что ему это не понравится. -Я бы уже дом с землей сровнял, - ответил Том, вставая со своего места, - Пошли. Мы с Адрианой встали и Том странно на меня посмотрел. -Не доверяешь? – спросил он, приподняв одну бровь. -Мне просто интересно, куда ты спрятал, не маленькую, коллекцию гитар Адрианы. -Ну, тогда пошли, – усмехнувшись, ответил он. Мы втроем поднялись на второй этаж. Том повел нас в свою комнату. Зайдя за ним, увидела не меньше гитар, чем у моей подруги. -М-да, отличная пара из Тома и Адрианы, при том, что у обеих чуть ли не вся комната заставлена гитарами, – сказала я себе под нос, но Томас все равно меня услышал. -Вокалист и вокалистка двух разных групп тоже отлично смотрятся, – передразнил меня Том, причем сказал он это на-немецком. Том открыл какую-то дверь и достал пять гитар. Там ничего больше и не было. -Спасибо, – радостно крикнула она и, забрав их, быстро убежала из комнаты. -Она считать умеет? – обратился ко мне Том. -Вроде умеет, – ответила я, собираясь уходить. -А по-моему нет, – в его руках появилась еще одна гитара, которую я ей подарила в последний раз. -Вот дура, – я подошла к нему, чтобы забрать гитару. -Все решили больше не ругаться, а мы? – спросил он, отводя гитару за спину. -А что ты у меня то спрашиваешь? Ты же начал показывать какой у тебя характер. -Ну, начал. Миримся и больше не ругаемся? -На счет миримся – согласна, а вот ругаться мы будем, как не крути. Том отдал мне гитару, и я ушла. Поставила ее в комнату Адрианы и спустилась опять вниз, где уже сидел Том и разговаривал со всеми. -Помирились? – спросил Билл у меня. -Да, – я положительно кивнула и села на диван. Мы включили музыку и разговаривали. Вечером решили пойти в кинотеатр и посмотреть какой-то фильм. Это в честь примирения. Помирились все, как оказалось, так еще и вчера. Я вспомнила про свою сестренку и что вчера я с ней так и не поговорила. Я ушла к себе, сказав, что нужно кое-кому позвонить. Поговорив с сестрой по скайпу, которая пытала меня, чтобы узнать, почему я так вчера отреагировала. Она, естественно, не добилась рассказа, а я... А я все больше вспоминала о том времени и о том кем были те четыре парня...