Сломанный наконечник

Дверь открылась без единого скрипа. Каждый мускул в теле Стивена был напряжен до предела, в любой момент он был готов нанести удар. Но как оказалось враг совсем не собирался нападать. Вдоль одной из стен, под легкой дымкой из пыли, стоял большой книжный шкаф с несколькими сотнями фолиантов. Один лишь стол да стул стояли прямо напротив огромного окна, с которого открывался чертовски красивый вид на Апеннины. Одинокая фигура стояла спиной к Капитану, сложив руки в замок за спиной. Едва ли Роджерс сделал несколько шагов, как фигура заговорила низким, вежливым голосом: — Чувствуйте себя как дома, — негромкое эхо разносило слова по всему помещению. — Надеюсь, вас поприветствовали должным образом. Стив ничего не ответил, мысленно оценивая все возможные исходы сложившейся ситуации, когда фигура вновь заговорила. — Прекрасный вид, не правда ли? — будто бы невзначай поинтересовался его противник. — К чему любезности, Земо? — с вызовом бросил Роджерс. — Ну же, Капитан Роджерс, попрошу себя вести прилично в моем доме. Как подобает воспитанному гостю. — Воспитанный хозяин, — в голосе Стива слышалось презрение, — не будет стоять к гостю спиной. — Ну же, право ваше, Капитан, — ответил Земо и обернулся. Стив и глазом не повел, увидев внешность Барона: багрового цвета маска, полностью покрывавшая все его лицо. Лишь сквозь два небольших зазора можно было увидеть его глаза, небесно-голубые, словно у ангела. Судьба слишком любит иронизировать. — А знаешь, к чему эти помпезности, ты ведь пришел меня убить, — усмехнулся Земо. — Хотя нет, не убить, пленить, посадить за решетку. Боишься замарать руки, Капитан? Рука Барона взлетела в воздух над его головой, задержалась там не несколько мгновений, и тогда Земо снял свою маску и показал свое истинное обличие…

***

В одно мгновенье на отряд «Защитников» были нацелены не меньше дюжины прицелов, а следующее они все лежали на морозном снегу. — Так и знала, что вам пригодиться подмога с воздуха, — все услышали голос Романовой в наушниках. — Эта штуковина чертовски крутая. — Спасибо, Наташа, — сказал Колсон. — Думаю, теперь путь свободен.

***

Люминесцентный свет придавал коридору устрашающий вид, а тела агентов Г.И.Д.Р.ы картину тоже не красили. Медленным, но уверенным шагом Фил и команда заходили все глубже во внутрь здания, одолевая лабиринт коридоров и помещений. Казалось внутри ничуть не теплее, чем снаружи. Бобби выдохнула и облачко пара, вырвавшееся из ее губ, растворилось в морозном воздухе. Лишь несколько мыслей не переставали ее преследовать еще с начала операции, причиной тревоги была Наташа. Ее план хорош, слишком хорош. Морс ни секунды не сомневалась, что шпионка тщательно и долго его обдумывала, учла все, что может произойти и что не может. — Кажется, кэп хочет лишить нас жалования, — вдруг произнес Хантер. — Вы только посмотрите, ни единого гребанного нациста. И с кем нам теперь драться? — Заткнись, Хантер — одновременно произнесли агенты Мэй и Колсон. — Хорошо-хорошо, — пробормотал англичанин, подняв руки в знак капитуляции. — Предлагаю разделиться. Мэй, ты с Хантером, — директор проигнорировал закатывание глаз Кавалерии и продолжил, — Фитц-Симмонс со мной. Бартон, Морс, вы вместе. Встречаемся в точке Х через двадцать минут. Все разошлись по разным направлениям. До этого молчаливый Бартон, наконец заговорил: — Как думаешь, он это специально? Барбара лишь кивнула и молча шествовала рядом с бывшим мужем. Несколько мучительно-долгих минут никто из них не нарушал молчания. Они были на чеку, медленно и тихо шагали по мрачному коридору, пытаясь понять откуда можно ждать засаду, но ее не было. Вдруг, смех. Чистый и громкий, заливистый женский хохот начал разноситься ото всех сторон. Клинт не мешкая определил его источник и выпустил несколько стрел подряд. Динамики, висевшие под потолком, упали и з грохотом разбились на маленькие детали. Смех прекратился, но эхо повторяло его с каждым мгновеньем все тише и тише. — Что это, черт возьми, было? — спросила Морс. — Думаю, — лучник перевел взгляд за спину Барбары, — это была она.

***

Стив смотрел на человека, лицо которого не было искажено шрамами, как он предполагал. Оказалось, маска — всего лишь мишура для отвлечения внимания. Он смотрел на человека, которому доверял все на свете, которого он считал почти что другом. Доктор Брюль стоял перед ним, и Стив понял, как быстро улетучился целый год терапии, как тяжелым грузом на плечи свалились все его исповеди. Единственный человек, перед которым Роджерс позволял себе чувствовать уязвимость, его психотерапевт и… злейший враг. Стив глотнул воздуха, но вдох чувствовался словно удар под дых. Но слабость одолела капитала лишь на несколько секунд, а затем он приготовился поставить точку. — Я все представлял, какова же будет твоя реакция, — усмехнулся Земо. — Даже зная тебя, я никак не мог предвидеть твою модель поведения. Роджерс промолчал, не сводя глаз с Барона. — Капитан Америка разучился разговаривать. Помню, ты был более сговорчив на наших сеансах, особенно когда вспоминал мать или дружка… Баки, да? — Ты не собьешь меня с толку своей болтовней, — бросил Стив. — А это и не моя цель, знаешь, порой мне хотелось заткнуть тебя. Воткнуть тебе в горло ручку, не знаю, что угодно, лишь бы заставить тебя заткнуться, — Земо издал истерический смешок. — Но я держал себя в руках, я хотел увидеть, как твой мир рушиться, а смерть… слишком просто. — Где вирус? — резко спросил Стив. — У меня никогда не было никакого вируса, — хохотнул Барон, — и Щ.И.Т. или как они там сейчас себя величают, прекрасно знали об этом. Знаешь, хоть я и сказал, что твоя смерть — это скучно, но я ничего не говорил про твоих друзей. Земо засунул руку в карман штанов и извлек небольшую вещицу. С красной мигающей кнопкой.

***

Морс молниеносно обернулась, едва успев отвертеться от ножа, летящего в ее сторону. Тот со звонко ударился о стену в нескольких сантиметрах от ее головы. Рыжая бестия бежала на них с огромной скоростью полностью застав врасплох. Лучник пустил в нее стрелу, но женщина, словно только этого и ожидая пригнулась и продолжила наступать. Первый ее удар пришелся Бобби в живот — сильный болевой спазм волнами прокатился от кончиков пальцев до головы. Следующий был успешно заблокирован. Вдруг в периферийным зрением Морс увидела нож, устремленный к сердцу Бартона. Она схватила рыжую за талию, и бросила ее о стену. — Вы, жалкие ничтожества, — прошипела та, поднявшись на ноги. — Вам все равно осталось жить несколько минут. — А тебе и того меньше, — бросил Бартон, и ударил ее луком по голове. Бобби оперлась о стену и сползла на пол, пытаясь отдышаться. Целую минуту они молчали, а потом лучник произнес: — Ты спасла мою жизнь. — Не стоит благодарности. — И все же, спасибо, — сказал он, протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Потом прогремел взрыв.

***

Звон в ушах не прекращался, а голова болела, словно ее хорошенько огрели чем-то тяжелым. Бобби попробовала открыть глаза, но все застилала серая пелена — пыль и гарь парили в воздухе. Затем она попыталась привстать, но новая волна боли тут же накрыла ее, и она тихонько застонала. Морс повернула голову и увидела рядом Клинта, он был без сознания, а ее ладонь по-прежнему находилась в его руке. Что-то было неправильно в его профиле… его грудь не вздымалась при вдохе, и не опускалась при выдохе. Невзирая на боль во всем теле, она немедля поднялась и придвинулась ближе к лучнику, нащупала место на шее, где должен чувствоваться пульс. Но его не было. Она не знала сколько времени она была без сознания, минута или несколько часов, но немедленно принялась реанимировать Бартона. — Живи, черти бы тебя забрали, прошу живы, — приговаривала она, делая массаж сердца. — У него твои глаза, слышишь, прошу тебя, только живи…