Из страха, в любовь...

Ещё была глубокая ночь. Я шла по коридору пансиона, стирая слёзы с щёк, и искренне недоумевала, почему у меня была такая реакция на то, что сейчас происходило между Ангелиной и Себастьяном. Мне вообще должно быть пофиг на них, но всё равно... тяжело, как-то. Руки чешутся что-нибудь разгромить, сломать, порвать на тысячу кусочков... Так, спокойно, нельзя давать этим бесполезным эмоциям волю. Просто нужно вернуться в комнату и спокойненько лечь спать. Только я подумала об этом, как за окном сверкнула молния и загремел гром. - Ох, ты ж ё-маё! - произнесла я, подпрыгнув на месте. Похоже, заснуть спокойно не получится. Тем более, если я одна в комнате. Хотя, может быть Ангелина и вернётся. Но вероятность очень мала. И вообще, не хочу я больше видеть эту блондинистую грымзу. Но, однако, я всё равно не думаю, что Геля такая уж легкодоступная. Просто Себастьян, как бы не хотелось мне это признавать, достаточно привлекателен. Демон, он и есть демон... Немного постояв на месте и восстановив нормальное дыхание после недавнего испуга, я всё же решила отправиться в свою комнату. А то вдруг ещё и запалят, что я брожу по пансиону, а не сплю в своей кроватке. А если меня решат проводить до комнаты, чтобы я не завернула куда-нибудь ещё, то тогда заметят, что и Ангелины нет в своём ложе. Потому, что она лежит в другом... Ещё и меня спрашивать будут, мол, где подругу потеряла. То я, как самая «остроумная» девушка, скажу: «В другой комнате, ха-ха-ха». Смешно. Я стояла возле двери своей комнаты и только собиралась повернуть ручку, как мне в голову пришла гениальная мысль. Если сейчас Себастьян добывает информацию путём траха, то почему бы и мне не попробовать отрыть что-нибудь путём взломать и проникнуть. Ну, или просто проникнуть. Я вообще не понимаю, почему господин отправил вас на это трудное задание. Я вполне мог справиться сам. А вы можете только мешаться мне под ногами. Ну, что ж, посмотрим, кто у кого под ногами мешаться будет! Я быстрым шагом направилась в... кабинет директора. Это, пока что, самое подозрительное место. В частности, та самая дверь. Себастьян говорил, что что-то там учуял, когда был у директора в первый раз. Но потом, после тайного проникновения, уже ничего не ощущал, а та дверь была заперта. И он даже не удосужился сломать замок. Ну, ничего, не сделал он, сделаю я. Уже возле кабинета директора я немного забоялась. А вдруг, если я зайду, то меня поймают? Думаю, не очень приятно будет слушать нотации. Я немного отступила назад, подумывая уйти, пока не поздно. А вообще, раз уж я решила доказать демону, что я не слабачка, значит здесь не уместны страх и нерешимость! Просто нужно идти до конца! Я смело подошла к двери и повернула ручку. На моё удивление, она оказалась открыта. Тихонечко проникнув в кабинет, я так же тихо пробралась к подозрительной двери. На моё ещё большее удивление, она тоже оказалась не заперта, а даже немного приоткрыта. Заглянув в маленькую щелочку, я увидела внутри мисс Луизу. Она стояла на коленях перед каким-то большим портретом, невысоко висящим на стене, и, как мне показалось, плакала. А на самой картине была нарисована женщина в чёрном платье. Поскольку свеча в комнате горела тускло, я не всё смогла разглядеть. Потом я услышала, как Луиза что-то шептала, хныкая. А потом ка-а-ак крикнет: - Прости меня! - Я даже вздрогнула. Нет, я могла, конечно, догадываться, что она того, но чтоб так сильно... - Прости меня, сестра! - снова крикнула она. - Я виновата в твоей смерти! Я! Сестра? Виновата? В СМЕРТИ? Охох, да тут настоящие страсти. Луиза просит прощения у портрета, как я поняла, своей умершей сестры. Ну, тогда уж в церкви бы свои грехи замаливала, а то чё с картины-то взять? - Прости! - повторила директор, уже лбом прикоснувшись к полу. - Я обязательно найду твою дочь! И не важно, сколько ещё лет займут поиски! Я найду её, слышишь! Это она кричала почти яростно. После, женщина встала с пола и направилась к выходу. О, чёрт! Надо быстро прятаться! Я спряталась под директорский стол, надеясь, что мисс Луиза не захочет сесть за него. И правильно надеялась. Директор быстро вышла из кабинета, даже не закрыв дверь памятной комнаты. Теперь я так буду её называть. - Хороший шанс, - прошептала я, выползая из-под стола. Забежав в комнату, я немного огляделась. Довольно маленькое пространство. Но достаточное, чтобы здесь стоял стол. На нём беспорядочно лежали какие-то бумаги. Потом я перевела взгляд на картину. О, это даже не женщина, а молодая девушка. Грустная какая-то, зато красивая. Чёрные волосы длинными завитушками лежали на маленьких плечах, даже как-то сливались с чёрным платьем. Лицо почти детское, глаза карие. Кожа белая-белая. Немного ещё рассмотрев картину, я заметила в уголке надпись «Аделаида Хемерфорд. 1872 год». Красивое у неё имя... Только вот, её внешность мне очень сильно кого-то напоминает. А может мне это просто кажется. Ещё немного поглазев на грустную Аделаиду, я подошла к столу и начала рыться в бумагах, пока не нашла список. Пробежав по нему глазами, я удивилась, ведь это был список имён. Женских имён. Это была целая тетрадь с именами. И они все были зачёркнуты. Все они были пронумерованы. Пролистав на самый конец тетради, я увидела довольно-таки страшное число. 153... Я листнула ещё на одну страничку вперёд. Там было семь не зачеркнутых имён. Посмотрев на последнее, я впала в ступор. - Это же... - дрожащим голосом произнесла я. - Моё имя? Потом, положив список на стол, я начала рыться в остальных бумагах. Потом нашла толстую коричневую книжечку. Открыв её, я начала читать то, что там было написано: «Сегодня 3 марта 1871 года. Моя шестнадцатилетняя сестра пришла с не очень хорошими новостями. Как раз на кануне её семнадцатого дня рождения, она сообщила нам, что беременна. Сначала мы все были в замешательстве. Но потом наш строгий отец спросил у неё от кого. Но Аделаида ничего не ответила, а только побледнела, ровно мертвецу. Отцу очень не понравилось её молчание и он начал кричать на неё, мол, нагуляла не понятно от кого. Еле как его успокоили. Моя бедная Эдли заперлась в комнате, так и не проронив ни слова...» Пропустив немного страничек, я начала читать другую запись: «Сегодня 1 декабря 1871 года. Моя сестра Аделаида рожает в страшных муках. Крики из её комнаты доносятся уже второй час. Сначала мы с мамой стояли рядом и пытались подбодрить. Но схватки были слишком сильными и болезненными, что сестра начала ругаться и прогнала нас. И доктор, который принимает роды, тоже сказал нам уйти. Мы с мамой очень беспокоимся о ней и о ребёнке. Отец же, поругавшись с матушкой, ушёл не понятно куда, даже невзирая на то, что сейчас глубокая ночь и очень холодно. Но нас он не так сильно волнует, как малышка Эдли... хотя, какая она теперь малышка. Несмотря на то, что я старше её на два года, сестра рожает первой. Но она так и не сказала, от кого этот ребёнок. Даже от меня, от той, кому можно и даже нужно доверять, Эдли скрывает всю правду. И это меня не на шутку злит...» Снова перелистнув несколько страничек: «Сегодня 3 июля 1872 года. Я всё-таки смогла узнать, от кого родила моя «любимая» сестрёнка. Это нечестный и корыстный граф Макензи, с которым у нашего отца очень плохие отношения. А ведь это всё потому, что граф не оплатил отцу большой долг. А позже, мы узнали, что Макензи вступил в какую-то секту, что поклоняется Сатане. Но нам было всё равно... До того момента, когда я нашла у сестры на столе дневник. Там она записывала всё то, что случилось с ней за последний месяц. И там она написала имя отца нашей малютки Анны. Наш папа, после того, как я рассказала ему, обозвал Аделаиду ведьмой. Она снова заперлась в своей комнате. Папа ещё несколько минут сидел, зажав уши руками, а потом вызвал охранников нашего поместья и приказал им убить Эдли. Мне тоже хотелось убить сестру, поскольку она связалась с неверующим человеком, что в нашей семье не простительно. Когда мы вломились в комнату моей сестрёнки, она уже выпрыгнула из окна вместе с ребёнком и убежала...» А вот на этом я закончила чтение. Потому что моему удивлению просто не было предела. И удивление это мягко сказано. Я просто в шоке! События из последней записи... снились мне! И ребёнок, и побег. А та девушка, что высунулась из окна... это была Луиза. И то, что удивило меня больше всего - я во сне была Аделаидой. Этой самой девушкой на картине. Почему... почему сбываются мои сны? То мёртвая девушка в реке, а теперь и это!.. Только вот, самый первый сон. Это поместье с синими обоями и с картинами на стенах. И тот сундук... Если те два сна сбылись, то и этот значит должен! Во всяком случае, мне уже пора валить отсюда. А то вдруг Луиза решит вернуться и опять поплакаться у портрета покойной Аделаиды. Если она меня заметит, то не сносить мне головы. Да и я уже достаточно информации добыла, на сегодня хватит. А то мозг разорвётся. Ещё окинув взглядом стол и посмотрев на список имён, я выдвинула самой себе гипотезу, что Луиза составляла список девушек, одна из которых, по её предположению, должна быть её племянница. Но дальше, что она с ними делала, как проверяла, я уже не знаю. И то, что я попала в этот список, однозначно не сулит ничего хорошего...

***

Когда я пришла в комнату, то заметила, что Ангелины ещё нет. И опять эта тяжёлая боль в душе. Слёзы начали наворачиваться на глазах. - Так, не плакать! Только не плакать! - успокаивала я себя, утирая ещё не скатившиеся слёзы рукой. - Говнодень. Да, это очень хороший синоним к прошедшему дню...