Водная гладь

-Кто, прости? - моему изумлению нет предела. Демона ухмыляется, явно ликуя над тем, какое у меня выражение лица. Ощутив на плече руку, я повернула голову. Гаргулья смотрел на меня с настороженностью. Видимо, Демона у них еще тот фрукт. -Ты все правильно расслышала, - она стала подходить, ухмыляясь. Но чем больше она говорила... Тем быстрее ее голос менялся! - Время твоего наказания почти истекло, - она приблизилась достаточно, и теперь в пору удариться в панику! Мало того, что голос "сел", так и внешность... Кожа начала светлеть, волосы наоборот темнее до черна, вместо одежды Демоны было светло-голубое платье, воздушное. Поверх был плащ-накидка белого цвета. Это была совершенно другая девушка, которая протягивала ко мне руки. И далеко не для благих намерений. Меня резко толкнули назад, спиной прикрыл седовласый из гаргулий. Губы девушки сжались в полоску, а синие глаза метали молнии. -Я не с вами разговаривала... Спокойно проговорила она. Лицо стало равнодушным. Но ненадолго! Она взмахнула рукой, после чего я ощутила тяжесть, словно меня цепями сковало. Так было и с моими защитниками... Неожиданно послышались хлопки, словно кто-то аплодировал такому "представлению". Встав, ощущая невидимые путы на себе (Гаргульи стояли на коленях. И один из них рычал), я осмотрелась. Сначала никого не было, кроме меня и ведьмы, а после, словно из неоткуда, стал появляться паренек с белыми волосами. Он был одет на подобии шута, лицо и уши заостренные, как у эльфа. В глазах был веселый огонек, на губах ухмылка. -Пак... - выдохнула брюнетка, сжимая кулаки. Паренек перестал хлопать в ладоши, а после перевернулся на живот... В воздухе. -Ай-яй-яй, ведь Оберон будет недоволен, что ты нападаешь с сестрами на простых смертных! Ай-яй-яй, - на этих "Ай-яй-яй" он сокрушенно мотал головой, но после поднял голову. Глаза блеснули, а пальчики "забегали". - Пусти доктора, ведь ей лечить еще надо род людской, - пропел он, сложив руки на груди. Ведьма сжала губы в полоску, уже злясь. Откуда ни возьмись со стороны деревьев вышли еще две девушки, только блондинка и беленькая. Положив ладони ей на плечи, блондинка спокойно, скорее, успокаивающее, сказала: -Тише, сестра. Пак прав - нам не нужны неприятности с отцом! -Верно. Она похожа на сестру, но... -... Не она, - закончила блондинка, а после посмотрела на меня, сощурив глаза. - Прости нас за недоразумение, Флоренсия Верона. Взмах руки и я, и гаргульи свободны. -Но мы вернемся... Не успела я задать логичный вопрос "Зачем?", они скрылись в тумане. Тяжело выдохнув, я посмотрела в сторону Пака. Паренек игриво мне подмигнул, а после с легким хлопком исчез. -И что это было? - поинтересовались у меня за спиной, а я, не выдержав, упала на колени и обняла себя за плечи. Холодно... Плащ остался в доме Макбетта... -Флоренсия! - подняв голову, я увидела Элизу, которая уже сорвалась на бег. Чуть не упав рядом со мной на колени, она обняла меня. - Господи! Что он делал с тобой? За ее спиной я увидела Голиафа. Слабо улыбнувшись, я покачала головой: -Со мной ничего... Долгая история. Спасибо вам, что вытащили оттуда, - поблагодарила я, а взгляды гаргульев заметно потеплели...

***

За час мы добрались до участка по воздуху. Я не все имена запомнила, но я держалась за Бруклина. С высоты Нью-Йорк выглядел совсем по-другому. Преодолев страх перед высотой, я все-таки посмотрела вниз. Промолчу, что меня замутило, но в остальном... Было классно! Мне разве что посоветовали еще крепче держаться, что я и сделала, чуть не придушив Бруклина. С веселым смехом мы приземлились на крышу. Лексинтонг не удержался чего-то вместе с Бродвеем, поэтому они поздно затормозили, благополучно врезавшись в стену. Я захихикала. А после от холода задрожала. Элиза повела меня внутрь. -Расскажешь, зачем тебя Макбетт похитил? -Ему не хирурга надо было, а патологоанатома похищать, - буркнула я, вспоминая труп. Вспомнив труп, я кинулись искать, где можно руки помыть. Да, я в перчатках все делала, но... Все равно противно! Рассказав все (пропустив детальное описание операции. Боюсь, многих тут вырвет), я, наконец, помыла руки! Уже в кофте было теплее. Выдохнув на руки, я взяла кружку с кофе. Интересно, кто у них варит кофе? Вкусно! Голиаф снова нахмурился. Ему тоже, как и Гудзону с Лексом, не понравилось то, что мне пришлось какие-то приборы в труп вживлять. Согласитесь, что у человека не все дома? Элиза задумчиво посмотрела в сторону, а после вздохнула. -Ладно, ребят, всем известно, что у Макбетта еще те заскоки. -Согласен... Но зачем ему труп с какими-то приборами? - задал вопрос гаргулья, посмотрев на меня. Я пожала плечами. -Это, конечно, тоже интересно, - пригубив кофе, я выдохнула. Горячая жидкость обожгла губы и рот. - Но, если смотреть с точки зрения ученого, к примеру, то есть несколько абсурдных вариантов: либо оживить, либо как-то использовать. Обычно трупы используются в магических обрядах, а техника... Даже не знаю, - вздохнув, я закрыла глаза. -А еще, когда мы выбрались из дома, нас встретила одна из ведьм в обличье Демоны! Она еще Флор как-то странно назвала, - вспомнил Бруклин, почесав затылок. Я кивнула. -Эвей! - первым выпалил Лекс. Я улыбнулась. Ох, надеюсь, не дойдет до того, что мне придется рассказывать о снах с этим именем. Кстати, Эвей я нашла в одной из повести середины восемнадцатого века. Увы, автор неизвестен, но о ней писали, как о символе луны, покровительства медицины и сестринской любви. -Эм... -Гудзон? - сразу обратил внимание Голиаф на самого старшего из их клана. Повернув голову, я посмотрела на Гудзона. Он сидел в кресле, подперев голову рукой. Во взгляде была ностальгия. - Гудзон, - повторил его имя вожак, заставив "пенсионера" выйти из своих дум. - Тебе же что-то известно? Ты же слышал о... Эвей? -Да, - вздохнув, он откинулся на спинку кресла. - Эвей - самая младшая дочь короля Оберона и королевы Титании. Про таких, как она, в современном мире говорят "Папина дочка". Но характер у нее был мягким, добрым. Слышал, что ее многие дети Оберона не любили, но убить никто не осмелился. О ней еще приветствуется в повести "Лунные блики"*, там говорится, что она же занималась медициной, заботилась о тех, кому не досталось родительской любви. Больше упомянут Пак. -Раз она дитя Оберона, то почему ее тут ищут? Среди смертных? - задала логичный вопрос Элиза. Я прикусила губу. -Девушка, ты читала эту повесть до конца? -Нет... -Вот и не перебивай меня, пожалуйста, - добродушно ответил Гудзон. - Почему ее ищут? Есть несколько вариантов событий:. Первый: она была убита собственный отцом за то, что укрывала Пака на Авалоне. Второй вариант: за этот же проступок она была наказана. Какое именно наказание - не знаю. -"И сгинула Дева Луны В Темной пучине вод. Не будет больше Луна так сиять, Без принцессы своей, Не будут больше птицы играть, Ведь Дева сгинула в море соленом. И одиноко стоит Палач на вершине горы, Роняя слезы в Черные воды...", - процитировала я концовку повести. Гудзон удивленно посмотрел на меня, изогнув бровь. -Красиво... -Ты... читала? -Да. Я с детства увлекаюсь мистикой во всех ее проявлениях, - в который раз пожав плечами, я закрыла глаза. Перед глазами все еще была картина, нарисованная этими строками: вершина горы, об скалы бьются воды. Почему-то кажется, что ночь и луна. А ее Палач - отец родной - стоит и все равно плачет от того, что дочь убил. Оригинально. Ромео и Джульетта отдыхают в стороне.

***

На часах уже было пять утра, как я добралась до дома не без помощи Гаргульев. По воздуху. Меня согласились сопроводить Бруклин и Лекс. Оказывается, они видели всю операцию, пусть, и не близко, так как ждали момента, когда можно будет ворваться и забрать меня. Весело оказалось, когда я второй пункт перечеркнула, выведя из строя охранника. Ну, а от другого ноги уносили все трое. Открыв окно, я залезла в дом, после чего открыла шире и запустила их. -Еще два часа до рассвета. -Ага... А у тебя уютно, Флор. -Спасибо... Самара! Кыс-кыс-кыс, - надо же кошку покормить! Услышав тихое "Мяу", а после увидев эту рыже-белую морду в дверном проеме, взяла на руки. - Пошлите на кухню. Покормлю, - последнее предложение ребята встретили с большим энтузиазмом, хоть и пытались быть скромнее. Улыбнувшись, и радуясь, что особо в жизни не одинока (После сорвавшейся свадьбы круг знакомств был таков: кошка, коллеги, Элиза). Насыпав корма Самаре, я достала кастрюлю супа из холодильника и поставила на плитку, разогревать. Пока грелось, вскипятила воду и налила чаю. Расспрашивая их о жизни, я увлеклась настолько, что чуть не проворонила суп. Выключив плитку, я развернулась. -Нам пора... Рассвет скоро. Еще добраться надо, - смущенно пробормотал Бруклин. Я улыбнулась. -Раз так, то завтра ночью отведаете мои кулинарные изыски... -Флор, так, скоро Новый год! -Ага... А ничего, что все Бродвей съест? - буркнул Бруклин, подходя к окну. Открыв его, он развернулся и подмигнул мне. Лекс поспешил за ним. - Не скучай, Флор! -Удачного сна вам, ребята. Спасибо за все! Проводив их, я закрыла окно и еще немного постояла около окна, после чего поспешила убраться на кухне и в душ... Если кухню я убрала, то с душем вышел прокол. Не успев помыть тарелку, я услышала звонок в дверь. Странно, сейчас шесть утра. Кого могло принести в такую рань?