По законам джунглей

Свобода – широкий выбор иерархий. Можно игнорировать иерархические стычки во всех, кроме тех, где тебе равных заведомо нет. Сотни лет эволюции превратили обезьяну в человека, и люди навеки попрощались с дремучими лесами и дикими джунглями. Культура, образование, нравственность… Эта пропасть отделила homo sapiens от других видов на земле, возвысив его над природой. Но так ли велика эта пропасть, как нам кажется? Равенство – это бред, его никогда не было и не будет! Равенство против природы. За примерами ходить не надо, можно взять обычный школьный коллектив и рассмотреть его с разных точек зрения, например, можно поделить людей на: умных и глупых, богатых и бедных, счастливых и несчастных, слабых и сильных… – Как тебе это удается? Саске, ты продал душу дьяволу? – Суйгецу взъерошил свои белые волосы, завистливо глядя на оценку друга. Учиха Саске безразлично глядя на свое отлично, откинулся на спинку стула и ответил: – Нет, Суйгецу, я просто это выучил, душу за контрольную может продать только идиот. Блондин криво усмехнулся: – Типа нашего Кибы, – задумчиво протянул Хозуки, грызя колпачок ручки. Саске закатил, глаза больше всего его друг любил нарываться. Это было его жизненным кредо: « Я – Суйгецу, второй сын клана Хозуки, наследник Аквапарков «Сейтун», мне скучно без неприятностей!» Не удивительно, что он плохо сходился с людьми, трудно выдержать этого вечно язвящего и задирающего всех подряд человека. Саске выдерживал. – Слышали новость? – Карин опустила поднос на их столик, дочь короля печати обожала сплетни больше всего на свете. – К нам переводят новенького из американских нуворишей. Вся школа… – тут она осеклась, заметив, что каракуля, которую рисует Суйгецу, подозрительно на нее похожа. Художник в свою очередь поднял глаза на внезапно замолчавшую натурщицу и подленько оскалился. – У меня прям талант, – гордо похвалился Хозуки из–под челки, глядя, как от гнева бровь девушки задергалась. – Саске, зацени! – обратился блондин к другу, оставив беззащитным свой затылок. – Ай! – Ты придурок! Я тебе руки вырву! – угрожающе прорычала девушка, судя по лицу Хозуки, идея ему понравилась. Саске устало вздохнул. Шанс нормально пообедать был безвозвратно упущен. Драка за портрет была жесткой и беспощадной, как и всегда. К игрищам Карин и Суйгецу привыкли все. Джуго поэтому обедал отдельно на свежем воздухе. Саске давно бы последовал его примеру, если бы не уверенность, что мистер и миссис катастрофа последуют за ним. – Суйгецу, Карин прекратите, – коротко отрезал Саске, его слова подействовали и парочка, наконец, расселась. Карин продолжала дуться, а Суйгецу демонстративно разглаживал свое мятое творение. Есть никто не собирался, поэтому Учиха в гордом одиночестве продолжил свою трапезу. В столовке все было как обычно: класс 3-А занял как всегда три стола у окна. За последним как раз и разгорелась небольшая потасовка. И если здесь правил Саске, то за вторым верховодила Яманака Ино, единственная дочь Крупнейшей цветочной сети в стране, рядом с ней сидел наследник клана Нара, ну, точнее сказать, спал. Шикамару был главным двоечником класса. Но единственный сын главного конкурента Джобса и Гейтса мог себе это позволить, успеваемость на его жизнь повлиять не могла. Как, в прочем, и на Чоджи – представителя клана Акимичи. – Значит, вы открываете новый ресторан неподалеку? – накручивая золотой локон на палец, спросила Ино, ненавязчиво демонстрируя свой дорогущий маникюр. За этим столом всегда царила атмосфера гламура, не того вульгарно и утрированного, а настоящего. Цветочная принцесса всегда следила за этим. Даже на спящем Шикамару была черная рубашка от кутюр, которую ничуть не портило пятнышко горчицы на манжете. – Ага, – добродушно подтвердил Чоджи, отправляя в рот очередной кусок отбивной, под осуждающий взгляд Ино. Девушка пять лет безрезультатно пыталась посадить друга на диету. В конце концов, Яманака смирилась, ведь дорогая одежда может скрыть и подчеркнуть все, что требуется. – Отлично, – улыбнулась она, – хоть будет где перекусить, а то от столовской еды… Ино не закончила предложения, бросив легкомысленный взгляд в сторону Саске, она потеряла нить беседы. Акимичи это не удивило, и он продолжил обедать, не отвлекаясь на светские беседы. – Перестань на него пялиться, – одернула ее Темари, Ино вернулась с небес на землю и непонимающе уставилась на подругу. – Ты просила тебя остановить, – отпив кофе, аргументировала Темари. Эта девушка оказалась за этим столом неожиданно, ибо Яманака терпеть не могла людей из стипендиатов, но факт остается фактом – эти две блондинки подружились. Как? Ну, это враки, что стервы не ладят. Очень даже ладят, уже три года как. – А… точно, – спохватилась Ино, печально вздохнув и виновато поправив воротник бирюзового жилета. – Кстати, – опомнилась Яманака, покосившись на подругу, – ты тоже давай не пялься! – Больно надо, я его в зеркале вижу, – спокойно ответила Темари, поставив на стол чашку. – Мошенница, – возмутилась Ино, тоже поглядев на висящее на стене зеркало, в котором и правда отражался прекрасный принц академии. Чоджи хрюкнул, или хихикнул, но девчонкам было уже все равно. За последним столом тоже сидели трое. Главный хулиган школы, два его подпевалы и заложник. – Почему ты не ешь? – поинтересовался Киба, глядя на хрупкую брюнетку, сидящую напротив. Хината смотрела в тарелку, комкая под столом подол бархатного сарафана. – Оглохла?! – спросил Инузука, облокотившись на стол. – Я тебе вопрос задал! – Я…– пролепетала девушка несчастно оглядевшись по сторонам в поисках поддержки и, нигде не находя сочувствия, снова уставилась на свою порцию. Хината правда старалась говорить без дрожи в голосе, но у нее не выходило, это бесило Кибу еще больше, чем молчание. – Хината! – крикнул Инузука так, что наследница Хьюга вздрогнула. Вот этого он вообще не переносил, с заиканием он смирился, но вздрагивания... Желая исправить ситуацию, девушка схватила палочки, чтобы не взбесить его еще больше. – Я–я ем, – Хината подхватила немного лапши и через силу начала жевать под надзором своего похитителя. Что ж самая богатая девочка класса, к сожалению, не могла за себя постоять. Пусть ее семья владеет почти всеми крупными горячими источниками в стране, и счет их в банке просто легендарен, Кибу это не колышет. Он тоже мальчик обеспеченный, охотничьи угодья семьи Инузука в разных уголках планеты были так обширны, что если сложить их, получилась бы небольшая страна. – Кричишь ты громко, есть невозможно, – раздался рядом тихий голос Шино. Чем занимались Абурме, никто ни знал (даже налоговая), но что они были в списке Forbes, знали все. – Пусть ест, я ей слова не скажу, – недовольно фыркнул Киба, сложив руки на груди, парень наблюдал за тем, как Хината вымучено глотала пищу. Вот такой 3-А класс самой легендарной школы «Коноха»… Ой да, столик на отшибе, рядом с мойкой… Харуна Сакура сидела в полном одиночестве, радуясь, что Ино не позвала её к себе. Розоволосая девушка, как и Темари, была из стипендианток. Харуно была первая в классе по учебе и последняя по значимости. Обладая мозгами, но не обладая деньгами, в этой социальной группе Сакура упала на дно. Двумя вожаками этой стай были Киба и Саске, альфа самкой – Ино, все крутилось вокруг них, они не лезли в сферы деятельности друг друга, ну, во всяком случае, Ино мудро не ввязывалась в конфликт. Что касается парней – тут сложнее: у Саске под боком имелся подстрекатель, у Кибы… на фига ему подстрекатель? Он и сам вполне справляется с ролью задиры. А Сакура была вне сообщества, если бы за нее заступился кто-нибудь из парней, то ее статус бы поднялся и, возможно, издевательствам Яманака пришел бы конец, но Харуно никому из парней не нравилась настолько, чтобы конфликтовать с Ино. Прозвенел предварительный звонок и студенты направились в классы. Киба вальяжно подтолкнул Хьюга, девушка, вздрогнув, покорно пошла впереди, судорожно обхватив учебник по высшей математике. Саске с компанией остановились у стеклянной двери. Буквально через секунду оттуда показался ещё один друг Учихи – Джуго. Высокий крупный парень перекинул сумку через плечо и за голову отвел Суйгецу от Карин, тем самым предостерег волосы девушки от летевшей туда жвачки. Саске хмыкнул и первым направился в класс, за ним следовала его свита. Не ожидая подставы, парень с царственным спокойствием шел по коридору, вдруг он почувствовал сильную тяжесть со стороны спины и резкий запах духов. – Хорошо поел, Саске? – звонким голосом позвала девушка, «рюкзак» в виде Яманака Ино значительно замедлял ход, хоть и был привычен, радовало то, что со времен младшей школы теперь она дотягивалась до пола. Учиха глубоко вздохнул и посмотрел на неё так же, как и во времена младшей школы. Суйгецу, не шифруясь, посмеивался. Карин, не шифруясь, злилась. Джуго с интересом рассматривал настенную роспись. – Вполне, – ответил Учиха, пытаясь ослабить хватку блондинки, но с каждым годом Яманака становилась сильнее. – А вот я нет, – девушка сморщила носик и с удовольствием шла по пятам Саске, прижимаясь к его спине. – Может сходим в ресторан Чоджи? Они как раз сегодня открываются, – промурлыкала Ино. – Они разве не на следующей неделе открываются? – шепнула Темари Шикамару. – Какая разница, он её все равно никуда не позовет, – мудро заметил Нара, окунаясь обратно в безмолвное созерцание течения студенческой жизни. – Ино, я… – Саске попытался вывернуться из объятий и, во время финального маневра услышал тихий писк. Объятия Ино резко разомкнулись, Учиха мгновенно отступил назад и оглянулся в сторону писка. – Хината? – Книги девушки лежали на полу, а сама она практически вжалась в стенку. Саске на секунду застыл, а затем присел на корточки и начал подбирать учебники. Хьюга присела рядом и стала собирать разлетевшиеся листочки. – Прости, – Саске протянул собранные книги, девушка смущенно закусила губу и взяла свои вещи. – Ничего, Саске–кун… – пролепетала она, отводя взгляд от бледного лица Учихи. – Ты охренел? – раздался грубый голос Инудзука, и он ногой выбил книги из рук девушки. Хината судорожно втянула в себя воздух. Повисла напряженная тишина, все замерли на своих местах. Даже разговорчивый обычно Суйгецу молчал. Никто не имел права трогать игрушку Кибы. Саске медленно встал и спокойно посмотрел прямо в глаза Инудзука. – Ты вообще о чем? – слегка усмехаясь, спросил Учиха. – О моей собственности и твоей смерти, – ухмыляясь, пояснил Киба и начал медленно закатывать рукава, предвкушая битву. – Кто здесь умрет, так это ты, понял? – встрял Хозуки, который уже стягивал с себя пиджак. – Никто не умрет, – придерживая Суйгецу за шиворот, сказал Джуго. – Убери своих шавок, – вежливо попросил Киба. – Кто шавки? – заорал Джуго, спуская только того и ждавшего Хозуки. Карин обдуманно сделала шаг назад. Шино заслонил собой Хинату. Киба достаточно легко отшвырнул от себя Суйгецу, парень сильно ударился о стену. – Ты труп, – прорычал Джуго, надвигаясь на Инудзука. Тот хмыкнул и со всей силой ударил его под дых. Рыжий взглянул на место удара и мощной рукой поднял главного хулигана школы за рубашку. – У него опять обострение? – спросила Ино у Карин, та неопределенно пожала плечами, стараясь в это время поднять Хозуки с пола. Тот улыбался. – Джуго, – окликнул парня Саске, видя, что тот уже не контролирует себя. – Джуго, он того не стоит, – голос брюнета звучал властно и умиротворяюще одновременно. Рыжий поставил Кибу на пол, тот застыл, пытаясь не делать лишних движений, как этот парень выходит из себя, помнила вся школа. Джуго спокойно поправил на Инудзуке рубашку, пригладил волосы и с силой толкнул в стену. – Что здесь происходит, ребята? – раздался насмешливо-спокойный голос Какаши–сенсея, который как всегда опоздал. – Киба обидел Саске, ударил Джуго и вон этого вон… – Карин указала пальцем на растекшуюся жижу, смутно напоминающую Суйгецу. – А ещё он пнул учебники Хинаты, – закончив свою речь, девушка с чувством выполненного долга спряталась за Джуго. Джуго не выглядел побитым, зато Хозуки и учебники продолжали валяться на полу. – Это правда, Саске? – спросил учитель, глядя в глаза любимчика. Брюнет молча отвел глаза. – Инузука, после уроков зайди в учительскую, – будничным тоном объявил Какаши, не спеша шагая к двери класса. Немного потрепанный Киба бросил злобный взгляд в сторону невозмутимого Учихи. *** – Киба, долго это будет продолжаться? – поинтересовалась Куренай сенсей, осуждающе глядя на ученика. – Пиши объяснительную. – Я написал, – ответил Инудзука, играющий на телефоне. Сенсей печально вздохнула, подняв белый листок с одним единственным предложением, написанным поперек. – Он нарвался! – прочитала Куренай, поднявшись с кресла. – По-твоему это что-то объясняет? – Это объяснят все, – оторвав взгляд от экрана, буркнул Киба. – Послушай, я понимаю, у тебя взрывной характер, но это же не оправдывает твоего дурного поведения. Чего ты этим добьешься? – спросила она, обеспокоено глядя на юношу. – Киба, отвечай мне, когда я с тобой разговариваю! – молчание было ей ответом, в тишине кабинета психолога было слышно, как взрываются его противники в игре. – Киба!– потеряв терпения, женщина вырвала из рук ученика смартфон, привлекая внимание к собственной персоне. – Сенсей! – возмутился Инудзука, вскочив с места. – Ты еще повозмущайся! – отойдя на всякий случай на несколько шагов, прикрикнула женщина, – я твою мать вызову. – Киба зло выдохнул и, обиженно нахохлившись, сел обратно на стул. Куренай сенсей знала рычаги влияния на него. – Так, а теперь побеседуем об инциденте, если ты не хочешь написать. Как все было? – Она села и, сложив руки на столе, приготовилась слушать, предварительно положив дорогой гаджет в ящик стола. – А разве Какаши сенсей не настучал? – безразличным тоном осведомился парень. – Я хочу услышать твою версию событий. – Зачем? – хмыкнув, поинтересовался он, с недоверием покосившись на сенсея. – Вы же все равно на стороне Учихи и Какаши. – Я ни на чьей стороне, – заверила его Куренай, продолжая сверлить его взглядом. Обычно от этих проникающего в душу взгляда ученики, каясь, плакали, просили пощады, но Киба явно чувствовал себя хозяином положения. – Да, а почему тогда его высочество Учихи здесь нет, а? – спросил Инудзука, оглядываясь по сторонам в поисках другого участника инцидента. Куренай не сдержала улыбки, ей сказали, что Киба дрался с Суйгецу и Джуго и, судя по некоторой помятости, получил от них, но Учиха! Во всем, конечно, виноват Учиха! Этих двоих нельзя было сажать в один класс! Ох, нельзя… – То есть это Саске тебя спровоцировал? – Киба уставился в окно, избегая взгляда психолога, дятлом Инудзука не был, стукачеством баловались шестерки Учихи. – Не молчи. Молча проблемы не решаются. – Вы правы, сенсей, у меня море проблем, – Киба печально вздохнул, затягивая свою любимую песню, которую он исполнял всем мозгоправам с тринадцатилетнего возраста. – Это все из-за дефицита внимания! Моя мать любит мою сестру больше, отец бросил нас когда мне… – Опять ломаешь комедию, – покачав головой, протянула Куренай, разговора опять не вышло. Подобрать ключик этому сейфу было не просто. – Что вы, сенсей, я так раним! – хватаясь за сердце, выдохнул он. – Меня буквально рвут душевные метания, – если из Инудзука что-то и рвалось изнутри, так это смех. Куренай снова вздохнула, Киба мог говорить все, что угодно, но семья всегда была его поддержкой и опорой, и он ни когда не чувствовался ущемленным в этом плане, ну во всяком случае его личные переживания, которые терзали, были гораздо более серьезной проблемой. – Будешь мыть пол в кабинете директора! – О нет сенсей! – взмолился Инудзука, театрально заламывая руки. – Мытье полов нанесет мне серьезную моральную травму! – Одной больше одной меньше, – пожала плечами Куренай, – Иди, а твоя игрушка побудет у меня. Повалять дурака в этой школе Киба мог, пожалуй, только в кабинете психолога, для остальных он был злым и кусачим. – Вы убили мою самооценку! – обличающе указав пальцем на нее, сказал парень, стараясь сохранить при этом печаль в голосе, но… актер он был никудышный. *** Главный хулиган Конохи тер пол с завидным мастерством, столько лет практики дома, теперь школа шлифует этот талант Инудзука. Несмотря на свою крутость и колючесть, Киба обладал всеми навыками Золушки, ибо мать его была настоящим тираном. У нее было свое мнение обо всем, включая воспитание отпрысков, весьма своеобразное, надо сказать. По этой причине проявлять свой по сути дрянной характер Кибе приходилось вне дома. Это был секрет страшный и жестко охраняемый, для всех Инудзука был чем-то вроде эталона бунтующего подростка, без авторитетов и тормозов. Отодвинув кресло директора, парень начал протирать пол под столом, как вдруг его взгляд привлекло новое личное дело с красовавшейся на нем надписью: «Переведен из …» – Интересненько, – приставив швабру к столу, Киба уселся в кресло директора, открывая папку. Первая же картинка повергла его в ужас. – В этой Америке живут психи! – разглядывая фотографию блондина, лицо которого было раскрашено в цвета звездно-полосатого флага. – Наруто Узумаки, – прочитал пустой комнате Инудзука, закидывая ноги на стол директора, – дата рождения… бла-бла-бла-бла, – Киба искал единственный стоящий пункт в досье – имена и род деятельности родителей, а когда нашел, чуть не поперхнулся. – Это ж надо, и таких принимают, – вырвалось у Кибы, – Ну ты попал! Мальчик, с таким папочкой тебя… – Парень поднялся с кресла, брезгливо бросив досье на стол, поспешил удалиться. Имя опекуна было известно настолько, что даже фамилии не требовалось: Джирайа – сама.