Сладкая месть

POV Джерард       Я проводил Кэтти до двери. Она успокоилась и перестала строить из себя пострадавшую, поняв, что это не сработает. Она шла настолько медленно, что я еле боролся с желанием дать ей пинка и поскорее вытолкнуть из дома, однако банальная вежливость и некогда хорошие отношения не давали мне этого сделать. Наконец мои муки закончились, и до выхода осталось где-то метра два. Я уже схватился за ручку, как вдруг она обхватила моё запястье. Я слегка отшатнулся, но она лишь крепче сжала мою руку. Во мне смешались недоумение и досада, хотелось ее оттолкнуть, но я этого не сделал. Кэт чего-то хочет, и чем быстрее я об этом узнаю, тем быстрее все закончится - такой уж у нее характер.       Я придал своему лицу бесстрастное выражение и уставился на нее в ожидании нового приступа проклятий или еще чего-нибудь в подобном духе, но меня немного удивила натянутая улыбочка на ее лице. - Джи, о милый Джи, - она подарила мне ответный пронзительный взгляд. - Мне так жаль, что Фрэнк меня больше не любит, - Катрин попыталась состроить грустную мордашку, но ее откровенно дерьмовые актерские способности не позволили ей этого сделать. - Хотя нет, не особо. Я ведь его тоже уже не люблю. А вот ты, - она ткнула в меня своим наманикюренным пальчиком. - Ты его любишь и это видно. Но ты же не думаешь, что он любит тебя?       Что-то внутри меня щелкнуло. К чему клонит эта стерва? - Я все видела, - продолжила она. - Как он обнимал тебя, как не собирался отталкивать. Но если я не актриса, то он - прирожденная звезда кино и театра. Неужели ты не понял, - она вмиг притянула меня к себе так. - Он. Тебя. Разыграл. - Что за чушь ты несешь? - я отодвинулся от нее, выдергивая руку и потирая запястье. Ее улыбка стала шире, начало проскальзывать неподдельное удовольствие. - А то, милый, что Фрэнк использовал тебя, чтобы сделать мне больно. Это все было лишь сценкой, устроенной для того, чтобы заставить меня ревновать и сокрушаться о содеянном, - она плюхнулась в кресло и потянулась. Сердце забилось чуть быстрее, но я не подавал виду. Она только этого и добивается, и я не собираюсь потакать этой ее прихоти. - А не слишком ли много ты о себе думаешь, Королева Стерв? - я сложил руки на груди и старался, чтобы мой голос звучал как можно нахальнее. Хочешь войну? Так ты ее получишь. - А не слишком ли ты много думаешь о себе, Царь Педиков? - Катрин вскочила на ноги, делая маленькие шаги в мою сторону. - Проснись, Джерард, ты ему не нужен. Ты можешь огрызаться сколько душе угодно и мечтать о том, как злая ведьма Кэтти сдохнет, а ты отправишься со своим принцем в закат, но этого никогда не будет. Ты можешь быть ему другом, тем, кто ухаживал за ним и помог в трудную минуту, он даже может чувствовать к тебе какую-то симпатию и привязанность, но не более. А после всего, что было, вряд ли ты смоешь рассчитывать и на это, - она подошла сзади, кладя руки мне на плечи. - Он никогда тебя не полюбит.       Развернувшись, я с силой оттолкнул ее от себя. Много хотелось сказать, но какой-то неприятный ком застрял в горле, не давая проронить и слова. Она все врет, хочет заставить сомневаться. - Не веришь мне? Твое право, - Катрин направилась к выходу. - Надеюсь, когда ты пойдешь обратно к Фрэнку, ты уже не вспомнишь, о чем мы с тобой болтали, хоть я в этом и сомневаюсь. Я стоял перед дверью несколько минут, переваривая все сказанное. Все её слова до сих пор прокручивались у меня в голове. Совершенно ясно, что она просто хотела уйти красиво, напоследок разрушив мою жизнь, и следует просто забыть обо всем ею произнесенном, но почему-то не получалось. Я все больше накручивал себя. " Он. Тебя. Разыграл. Он никогда тебя не полюбит," - я снова и снова повторял ее слова. Но тогда он мне ответил, он действительно меня не оттолкнул. "Надо просто подняться к нему и все встанет на свои места," - я быстро пошел к комнате, но когда оставалась пара шагов, я замедлил свой ход. Так, ладно, не будь трусом, Джерард Уэй, ты сейчас просто жалок.       Я сделал последний шаг и открыл дверь. На миг мое сердце остановилось. Комната была пуста, все было таким же, как и в тот момент, когда я покинул её, не было только одного - Фрэнка. Занавески слегка покачивались от ветра рядом с раскрытым настежь окном. Не было сил двигаться, но я все же сделал пару шагов и упал на кровать, зарываясь носом в подушку. Хотелось плакать, но слезы не шли, и организм, морально перенесший многое, решил просто вырубиться. К черту все.