Bullshit

Три минуты сорок девять секунд. Ровно три минуты и сорок девять секунд назад они заставили меня написать это. Самую большую ложь в моей жизни. "Ларри – величайшее дерьмо, о котором я когда-либо слышал. Я счастлив, почему вы не можете принять это?" Сразу же смотрю ответы на мой твитт. Чувство, будто я устроил войну между двумя частями одного целого. Теми, кто поверил и теми, кто нет. Надо быть слепым, чтобы не замечать всего, что действительно происходит. Они называют это дерьмом, я предпочитаю называть это любовью. Глава "Модест" довольно смотрит на меня. Словно он наслаждался моей болью и печалью. Знает мои слабые места и, добивая меня этим, говорит: - Можешь попрощаться с ним сегодня, завтра тебя ждет Колдер. Разговор окончен. Не сказав ни слова, срываюсь с места и выбегаю из кабинета, хлопнув дверью. Я не должен давать им манипулировать мною, я не должен показывать слабину. Но я обязан беспрекословно слушать этих людей. Я знаю, чувствую, что они медленно разрушают всё, что у меня есть, забирают всё, что я люблю. И я в ярости. Понимаю, что еще немного, и я потеряю контроль прямо здесь, но я должен добраться домой. Раз уж они дали нам попрощаться, я сделаю так, чтобы это прощание не значило действительно ничего. Толкаю дверь, что есть силы, и она с ужасным грохотом врезается в стену, отскакивает и захлопывается за мной. Стайлс, сидящий на кожаном диване в нашей квартире, отвлекся от своей книги и поднял на меня усталый измученный взгляд. Его глаза тут же странно заблестели, он закусил нижнюю губу и испуганно уставился на меня, приглаживая свои кудри. - Луи, - прошептал парень. Я, не отрывая взгляда от парня ни на минуту, скинул с ног обувь и решительно отправился в его сторону. - Что-то случилось? Ты выглядишь... разгневанно. Я подошел к Стайлсу почти вплотную, хватая его за волосы на макушке и притягивая его лицо к своему. Наши губы сомкнулись, и, черт, я определенно не целовал никого так раньше, как сейчас Хазза. Он выпустил стон боли в мои губы, но я не ослабил хватку. Я знаю отношение Гарри к боли. - Это всё из-за твитта? - отстранившись, спросил у меня парень. Я тяжело и быстро задышал от вида такого Гарри - с покрасневшими щеками, опухшими блестящими от слюны губами и растрепанными волосами. - Скажи, Луи, я... Затыкая парня, я вновь жадно припал своими губами к его. Стайлс, очевидно, уже устал сопротивляться, поэтому лишь положил огромные сильные руки мне на ягодицы и впечатался своми бедрами в мои. Я застонал в его губы и потерся своим пахом об его сквозь ткань наших брюк, чтобы вызвать хоть какое-то трение. Гарри потянул меня за собой, падая обратно на диван и увлекая меня следом. Я переместил одну руку ему на шею, а второй оперся о диван, нависая над кудрявым. Он выглядел так невинно и пошло одновременно, и это окончательно снесло мне крышу. Гарри гладил руками мою спину от шеи и до линии боксеров, выглядывающих из под черных брюк, приподнимая мою футболку и щекоча длинными пальцами низ спины. Я переместил руку с шеи парня на грудь, а потом и торс. Мы продолжали целоваться, пока Гарри не стал толкаться своими бедрами вверх, прося большего. Я медленно перешел губами на его скулы, а потом и шею, сначала кусая нежную кожу и после смягчая боль поцелуями. Стайлс вцепился руками в мои волосы и несильно потянул их, заставив меня выпустить стон боли и наслаждения. Не так просто, малыш. Я медленно опустил руку к низу футболки кудрявого и потянул вверх, на секунду прерывая наш контакт и оголяя восхитительный пресс и грудь своего парня. Мои руки сразу же начали исследовать его, а я опустился губами еще ниже, оставляя на ключице очередную отметину. Руки Гарри метнулись к моим брюкам, и я не успел опомниться, как они были расстегнуты, и Стайлс во всю стягивал их с моих ног. Я подумал, как буду снимать эти ужасно узкие брюки Хазза, но эта мысль ушла куда-то далеко, когда я почувствовал горячую ладонь парня на своем паху. Парень сжал ладонь, и я выгнулся, застонав, открывая Гарри свою шею. Он не стал долго думать, и практически впился в место, где шея соединяются с плечом. Стайлс так умело работал руками и губами, что я совсем забыл о нем. Почувствовав, что я уже близко, я перехватил руку Стайлса и вернул ее обратно к себе на спину. Парень удивленно посмотрел на меня своими очаровательными зелеными глазами. - Ох, черт, - я впервые за всё время подумал, что мой план может быть невыполним, потому что парень подо мной был ужасно горяч, и я хотел его всего. Заставив меня вернуться в реальность, виновник моих дум прикусил мочку моего уха, и я постарался сдержать очередной стон так, как мог. Он знал, как я люблю, когда он так делает. Хазз хитро блеснул глазами, но не продолжил, оставляя сладкие муки на потом. Я потянулся левой рукой к ширинке брюк Стайлса, второй рукой всё еще опираясь на диван, чтобы не придавить парня. Пока я пытался стянуть его брюки, Гарри мучился с пуговицами на моей рубашке. Это казалось невыносимым - не видеть глаз и не чувствовать губ кудрявого, пока я раздевал его - а он меня, - но когда я отбросил эти чертовы брюки в другой конец комнаты, то наверстал упущенное. Я целовал губы парня, изредка прикусывая и оттягивая нижнюю губу, после чего зализывал красные пятнышки, оставшиеся на нежных губах после такого грубого жеста острых зубов. Трение между нашими телами было абсолютно точно невыносимым, но чем-то ужасно интимным и личным. Я мог бы провести так, целуясь с ним, практически вечность, если бы парень подо мной не начал ерзать и изнывать от желания. Это был не первый наш раз - и совершенно точно не последний, - но он отличался от остальных очень сильно. То ли той страстью, что так и витала в воздухе, то ли непривычной интимностью этой ситуации. Но этот раз мы запомним точно. Я спустил боксеры с ног зеленоглазого парня, тут же обхватывая ладонью его эрекцию. Гарри нуждался в этом, поэтому тут же откинул голову, как только я совершил первые движения по всей его длине. Не знаю, как, но мои боксеры тоже оказались где-то далеко в углу комнаты, и я остался, как и Хазз, абсолютно голым. Я целовал шею парня, продолжая движения своей рукой. В какой-то момент я понял, что парень уже на пике, и тут же убрал руку, заставив кудрявого лишь недовольно пытаться привести дыхание в порядок. Раздвинув нежно ягодицы Стайлса, я направил внутрь его сразу два пальца. Тот немного дёрнулся, глухо застонав, и прикрыл глаза. Я откровенно наслаждался видом такого уязвимого, но чертовски привлекательного Гарри. Я осторожно двигал пальцами внутри Гарри, растягивая тугие мышцы и наблюдая за самым любимым человеком в моей жизни. Через некоторое время, Стайлс, казалось, начал сам насаживаться на пальцы. И если раньше звуки, которые он издавал, были больше похожи на нервные всхлипы, то теперь парень тихо постанывал, прося большего. Я понял всё и без слов, вынимая пальцы из парня и шлепая парня по ягодице. Надавив на колени Хазза, я заставил его раздвинуть ноги шире и обвить мое тело ими. Мы были настолько близко, что я просто не мог терпеть. Приставив член к входу, недолго думая, сразу же толкнулся внутрь, но пока лишь наполовину, понимая, что насухо причиню лишь одну боль Стайлсу. Я почувствовал, как кудрявый ногтями впивается мне в спину, пытаясь прижать меня еще ближе к себе, дабы почувствовать меня всего. Как же я хотел этого, он даже не представлял. Я услышал тихие всхлипы и шепот, который был практически неслышим в комнате. Испугавшись, я повернулся в сторону Гарри. Глаза были прикрыты, щеки красными, волосы в беспорядке, а его губы шептали лишь одно слово в сотый раз: "Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста." Он жаждал меня всего в себе. Я начал не спеша двигаться, кончиками пальцев поглаживая Гарри по ребрам и боку, от чего тот красиво прогибался и сладко постанывал, сводя меня с ума. Я был без ума от Стайлса. С каждым разом двигался быстрее, резче, входя максимально глубоко и негромко порыкивая. Естественная смазка смягчила вход, поэтому я входил уже довольно легко, принося еще больше удовольствия нам обоим. Стайлс до синяков сжимал кожу моих бедер, пытаясь притянуть меня еще ближе к себе. Совершенно не контролируя себя, я начал яростно вбиваться в парня, сжимая его плечо своей рукой до боли и хруста костей. Мышцы сводило, но я не останавливался, лишь наращивая темп, хотя казалось, что быстрее уже попросту некуда. Я потянулся рукой к члену Стайлса, но тот перехватил ее быстро. - Не надо. Я посмотрел удивленно на кудрявого, но ничего не сказал. - Ляг на бок, - коротко прошептал я. Стайлс тут же сделал, что я сказал, и, подхватив рукой ногу парня под колено, я продолжил движения, вырывая громкие полустоны, полукрики из его уст. Я уверен, что ни один человек в этом доме сейчас слышит нас, но какое тебе дело, когда твой член сжат ягодицами самого горячего парня на планете? Гарри сжался вокруг меня, и я гортанно застонал. Сжав сильно челюсть парня своей рукой, я притянул его к себе поближе и впился в эти опухшие искусанные алые губы, стараясь выразить всю мою любовь к Стайлсу. К сожалению, одного поцелуя не хватит. Мне не хватит жизни, чтобы показать всю мою любовь к нему, что уж говорить об одном поцелуе. Мы оба были на грани. Я чувствовал, поэтому начал лишь сильнее вбиваться в него. Почему-то я вспомнил причину, почему сейчас я здесь, на одном диване занимаюсь запретными вещами с милым кудрявым парнем. Моим парнем. Стиснув зубы, я зарычал. Мои движения стали яростными и потеряли всякий ритм. Я сжал руки в кулаки и вновь впился губами в плечо Стайлса, оставляя алые отметины на нем. "Ларри – величайшее дерьмо, о котором я когда-либо слышал." Гарри кричал подо мной, прося еще большего, прося не останавливаться. Я вошел в него так глубоко, что он закатил глаза, мои бедра соприкоснулись с его ягодицами. "Я счастлив." И я в последний раз пошел в парня ужасно глубоко, изливаясь глубоко в него, и чувствуя, как сперма Гарри попадает на мою руку и диван. Мы застонали в один голос так громко, как, кажется, невозможно. "Почему вы не можете принять это?" Я вышел из Стайлса и упал на него, лишенный всяких сил. Определенно, лучший секс в моей жизни. Мы лежали молча, восстанавливая сбитое дыхание. - Вау, - через некоторое время заговорил Гарри. - Это было... Превосходно. - Да... - произнес я в ответ. - Они дали нам "попрощаться". - Они серьезно думают, что у них выйдет? - хмыкает он. - И даже присылают Элеанор. - Они, очевидно, самые глупые люди, которых я когда-либо встречал. Зеленоглазый уставился на меня. Я посмотрел в его глаза, и мы, не говоря ничего, рассмеялись. Обняв парня своей рукой, я прикрыл глаза. Я вымотан. Прежде, чем уснуть, я почувствовал тяжелую руку Гарри на своем бедре. Я безумно влюблен в него.