Эскизы

Я страстно хочу, я жажду твоего голоса. Говори, милая, не молчи... Карандаш что-то быстро чиркал на страницах блокнота, какие-то примерные размеры. Некоторые листки с набросками он вырывал сразу, не задумываясь, с мыслью: "Сжечь к чертям это дерьмо!" Он довольно-таки неплохо рисовал. Ему никто не говорил, что ему сулит будущее художника или, что он в чем-то талантлив. Эдди всегда старался избегать разговоров со знакомыми и родными, которых у него было, к сожалению, немного. Да и разговаривать, приходилось только об одном... Какое же он косолапое ЧМО, человек с руками из задницы. Его затылок уже давно привык к лещам от его дяди, от которых голова забрасывалась вперед. - Сука! - проскрежетал парень, резко надавливая на бумагу и перечеркивая все эскизы. - Дерьмо! Я - ничтожество! - он сам ударил себя по щеке, а затем словно прессом, стал давить ладонями себе на лицо. Сейчас он был один. Часы показывали где-то половину шестого, а в такое время у них в школе работали только различные клубы и кружки, поэтому народу было немного. Он не ходил ни в один из них, так как считал, что должен сам развивать в себе таланты без чьей-либо помощи. В принципе, ему не нужны были какие-то приятели или друзья, ему хорошо было и одному. Вот так Эдди и жил в обнимку со своей мечтой о чем-то хорошем и прекрасном... Несколько раз Глускин сильно обжегся, когда пытался слушать чьи-то советы или общаться с кем-то. Когда дружишь с одним человеком: он играет из себя милого друга, но потом заводит дружбу с другим человеком и разносит про тебя сплетни... А ведь ты ему доверял! И так со всеми людьми! Для того, чтобы подружиться со вторым - разносишь сплетни про первого, потом третьему про второго, и так до бесконечности. Это и называется, круговорот лжи в обществе. Самое противное, когда дело доходит до разборок, и все хотят узнать правду: вот тогда и начинаются эти кислые выражения лиц, приправленные отвращением, а потом эти гребанные бабские перешептывания у тебя на глазах и прочее дерьмо. - Твою мать! - он со всей силы ударил кулаком по парте, создавая грохот, который эхом прокатился по всему коридору. Парень опять схватился руками за голову, порча и без того разлохмаченную прическу. В классной комнате было душно и тихо. Учебные места детей стояли ровными рядами, практически идеально, а стол классного руководителя был перед всей комнатой. С его места было видно все: как стены помещения уходят вглубь, завлекая за собою ряды потертых парт, и как Эдди Глускин, мальчик за последним рядом, каждую перемену что-то усиленно чиркает в своем блокноте. Учительница раньше не обращала на это внимание, правда, когда паренек вскрикивал и рвал листы на парте, она удивленно смотрела на него, а одноклассники шарахались от этого места, как от проклятого кладбища. Классный руководитель уже не раз подходила к нему и интересовалась его рисунками, на что Эдди через зубы говорил, что никому не показывает свои наброски. Тогда эта женщина молча возвращались на место, а вечером приходила к нему домой, чтобы побеседовать с его дядей. Учитель уходила, а бедный Эдди запоминал эти вечера потом надолго. Как она не понимает?! Эта тупая дура, которой бы лишь о чем-нибудь потрепаться! Он никого не просил о помощи, ему не нужна такая "заботливая" женщина, ему нужна та, которую он представил у себя в голове... Она идеальна! Никогда не пьет, не курит, не болтает лишнего. Скромная, послушная, единственная его жена. Она идеальна, правда только у него в голове. Его мысли резко оборвались из-за чужого голоса, точнее мяуканья. - Мияю... - незнакомец был в коридоре и специально коверкал свой голос. - Мияяяяяяуууууу! Эдди это окончательно выбесило и он, порвав два листка с эскизами, что было мочи крикнул: - Заткнись, блядь! - парень сорвался. Мяуканье прекратилось, а к классной комнате стали приближаться чьи-то шаги. Глускину было наплевать на тот факт, что это мог быть чей-то родитель или практикант из универа. Да, на него тоже сейчас наорут и отругают. Ему уже все равно... - Ку! Это кто у нас тут? - в классную комнату заглянула чья-то голова в капюшоне, на котором были нелепо пришиты чьи-то ушки. - Я не знала, что здесь кто-то еще остался, извините, что обеспокоила... - незнакомка полностью зашла в комнату, виновато потирая руки. Эдди поднял голову и глянул на вошедшего. Он не знал ее, но она точно была из старших классов. Лицо было закрыто мед маской, одета она была необычно: большая виолетовая толстовка, полосатые черно-белые лосины, и какие-то балетки. - Мне насрать... - тихо сказал Глускин и, скомкав листки бумаги, бросил их в урну. Вошедшая резко присела и осторожно, перебирая руками, подошла к мусорному ведру и обратно достала оттуда обрывки. Глускин все это время не прекращал за ней наблюдать, и по мере того, как он догадывался о ее действиях, он становился более раздраженным и злым. - Положи на место! - вскрикнул парень, вскочив со своего места. - Я сказал, положи! - Глускин даже замахнулся кулаком. Неизвестная резко перекатнулась под парту и уже оказалась в другой части класса. - Зачем? Красиво ведь, я так не могу, например, - девочка вертела листки и рассматривала на них рисунки, словно пыталась, как паззл, собрать их. - Это личное, положи где взяла! - Эдди перешел на крик. Его глаза сверкали от гнева, он сжимал кулаки и сильнее стискивал зубы, держа все эмоции внутри себя. - Ты их выбросил, значит они тебе не нужны. Зачем же такой красоте пропадать даром? - она встала на ноги и прямым взглядом смотрела на Эдварда. - Эти листки что-то значат для тебя? Если я их выброшу, то ты их потом не найдешь... - Отдай мне, - Глускин оперся о парту руками, тяжело дыша. Неизвестная осторожно подошла, опасаясь, как бы парень не бросился в драку, положила листки на парту, а затем резко отскочила, как ошпаренная в другую часть комнаты. Эдди облегченно вздохнул и сел на свое место. Он бережно сложил рисунки и засунул их во внутренний карман своего подтрёпанного пальто. Там же он обнаружил пачку сигарет, и не долго задумываясь решил закурить одну. - Знаешь, может же ведь сигнализация сработать, - старшеклассница жестом тыкала в потолок. - Не сработает, это старый корпус, здесь таких нет. Ты видно из нового пришла? - Глускин задымил сигареткой. - Да, - тихо ответила незнакомка, прикрывая лицо ладонью. - Можешь не курить, пожалуйста, у меня аллергия на этот дым, - она отмахивалась от запаха и тихо покашливала. - Ты можешь просто уйти отсюда. Тогда ни я, ни ты друг другу мешать не будем, - многозначительно произнес парень, покачиваясь на стуле. - Я тут искала кое-кого, а ты мне мешаешь, посмотреть, где он... - закашлялась старшеклассница. - О да, и кого же? - Глускин приподнял бровь. - Котика. Его зовут Захари... Ты его не видел? - Кажется, не... - Эдди не договорил, как почувствовал, что нечто коснулось его ноги. Он глянул под парту и увидел потрепанного кота. Когда тот повернулся к нему мордочкой, парень с ужасом отметил, что у того не было глаз. - Ох, это твой? - с отвращением произнес Глускин, вытаскивая за шкирку животное. Кот протяженно завыл от боли и, извернувшись, сильно укусил парня за палец. - Ах ты ж блять! - Эдвард мгновенно схватился за ладонь, зажимая ее между ног, и раскачиваясь взад и вперед. - Захари, вот ты где! - радостно воскликнула девушка на коленках. Котик, заслышав знакомый голос, тут же бросился к хозяйке, а та обняла его, прижимая к груди. - Че у тебя за урод?! - воскликнул парень. - Это не урод! Не смей про него так говорить! Его зовут Захари! Он хоть и слеп, но это не мешает ему жить! - Слыш ты, кошатница! Вали отсюда! - через зубы проскрежетал Глускин. - Я из-за тебя сигарету просрал. Незнакомка, нахмурив брови, опустила медмаску. Это девушка была действительно из их школы, Эдди даже смог вспомнить ее имя, так как один раз они всей школой собирали ей подарки в больницу, но он тогда ничего не нарисовал и не купил. Из вредности... Из ее ноздрей торчали две тонкие трубки. Одна уходила в дырочку на шее, а другая была во рту. Девушка дышала очень тяжело, и с каждым вдохом Глускин слышал, как она хрипит. - Нужно ценить, то что ты имеешь, а ты этого не можешь и не хочешь... - она тихо развернулась и вышла из класса. Эта девушка была смертельно больна. Я каждый день стал замечать ее в школе, словно она специально появлялась у меня на виду. Я даже узнал ее имя. Кэтрин.. Обычное такое... Она всегда ходила в этой странной одежде и носила в руках своего слепого кота. Я также узнал, что она посещает специальные занятия в библиотеке и стал чаще там бывать, чтобы следить за ней. Именно следить... С каждым днем, я сильнее чувствовал какую-то симпатию к ней. Она мне нравилась все больше и больше. Я уже хотел было признаться ей в любви, но тогда, в тот день, она не пришла... А потом я узнал, что она умерла у себя в постели, во сне. Я пришел на ее могилу... Шлюха! Вы все шлюхи! Вы все меня бросаете! Настоящая бы верная женщина никогда бы так не сделала! Вы все гнилые обманщицы! Несмотря на это, я продолжал ходить на ее могилу и приносить ей цветы. Однажды, когда я в очередной раз пришел, на том месте сидел Захари. Когда я подошел, кот зашипел на меня. Я запинал Захари досмерти и положил цветы рядом с его трупом. Больше я на ее могилу не ходил...