Легко дышать.

Домой мне не хотелось, и я попросила у Димы, чтобы после переговоров он забросил меня в «Touch cafe». Почему то именно сегодня после месяца букетов, СМСок и сказок на ночь, если я вдруг не могла заснуть, мне захотелось увидеть Женю. Интересно, какие сейчас его глаза… Каролина очень сильно не хотела отпускать меня одну, но я, сделав глаза кота из Шрэка, убедила её что со мной ничего не случится. Пить мне всё равно нельзя, а машина стоит на Артёма. Просто хотелось побыть одной. Возможно, написать в блокноте какие-то новые строчки, спеть что-то в караоке, ну и, конечно же, съесть любимый ананасово-мятный сорбет. Время постепенно шло к закрытию, народу в ресторане оставалось всё меньше, я почти написала текст новой песни, слопала две порции сорбета и теперь пела в караоке свои любимые песни. Все присутствующие меня, конечно же, узнали, и поэтому микрофон отбирать у меня никто не торопился. Ну, когда я ещё бесплатный концерт-то дам? Я сидела как королева, на высоком стуле в центре зала и, чувствуя на себе множество взглядов, негромко пела одну из любимых мной песен Каролины.

Искала, бежала К тебе одному, любимый! Сердце не знало, Что не нет больше мест отныне, Где были мы счастливы когда-то. Только с тобой я была живой!*

Шквал аплодисментов, и я вижу чью-то тень, которая скользнула куда-то в сторону кухни. Поняв, чья это тень, решила применить секретное «оружие»: - Хочу спеть ещё одну песню… Если вы пришли со своей второй половинкой, обнимите её и скажите ей на ушко, что чувствуете. Тимохин, кажется, правильно понял мой намёк, и, стоило мне дойти до припева, крепко обнял меня за плечи.

Обними меня крепче! Огнем неистовым, любовью искренней! Дай душою согреться, — ты мой единственный и это — истина! Только твой вижу свет, навсегда дольше лет! Обними меня крепче! Всё, что больше любви, я не требую, нет!**

Как только я допела и убрала микрофон, Женя ещё крепче обнял меня и прижал к себе, прошептав нежно на ухо: - Котёнок мой. Мне было так хорошо и спокойно рядом с ним, что я позволила себе расслабиться в его объятиях и коснулась кончиками пальцев его рук. Не знаю, сколько мы так простояли в обнимку, но из равновесия нас вывела администратор, которая подошла сообщить, что все клиенты покинули заведение и персонал собирается домой. Тимохин тут же отпустил мои плечи, но, продолжая разговор с администратором, сжал мою ладонь, поняв, видимо, что я тоже собираюсь уходить, но, не желая, чтобы я это сделала. - Я сам всё закрою, Вика. Не переживай, - не терпящим возражений тоном произнёс Женя, крепче сжимая мою в момент намокшую ладошку. Я боялась оставаться с ним наедине. - Хорошо, Евгений Владимирович. До свидания, - тут же сдалась администратор и, круто повернувшись на высоченных каблуках, направилась к выходу. - Красивая девочка, - проводив её взглядом, сказала я. - Не в моём вкусе, - фыркнул Тимохин. – У неё губы подкачанные и грудь не своя. А я за натуральную красоту, - метнув в меня довольный взгляд, продолжил он. - У меня волосы крашеные и линзы другого цвета в глазах. Так что, не радуйся. - Линзы можно снять, а краска с волос смоется. И вообще, зачем тебе линзы? - А зачем человеку линзы нужны? Зрение посадила из-за того, что по ночам музыку пишу. Вот и приходится. - Понятно. Чаю хочешь? - Ты отпустил всех, кто мог бы сделать мне чай, - фыркнула я, надеясь, что он наконец-то отцепится от моей руки и скажет, что и нам пора домой. - Я что, сам не в состоянии чай сделать? – недовольно поинтересовался Женя у меня. – А пока чайник будет греться, хочешь посмотреть, что, скажем так, с другой стороны происходит? Я попыталась было отказаться, но Тимохин потянул меня за собой в сторону кухни. Нервно сглотнув, на негнущихся ногах я последовала за ним. Довольный, как слон, он показывал мне свои «владения», рассказывая о том, как и что тут функционирует, а я едва переставляла ноги, идя за ним следом. Правильно Каролинка говорила, надо быть осторожнее. И зачем я только повелась на его объятия? Как же страшно-то… Сколько мы тут? 5 минут? Десять? Казалось, что прошёл уже целый час, а то и сутки… Как убежать-то? И почему я не запомнила, где тут двери? Внутри всё просто обрывается от страха. Глажу животик, пытаясь успокоить малыша, который явно почувствовав мою тревогу, решил отреагировать на неё головокружением и приступом тошноты. Третий раз на одни и те же грабли. Причём не просто так, а с разбега. Да ещё и сальсу на них станцуй, что ли. Для полноты картины. Дурища! Чувствую, как Тимохин обнимает меня за талию. Некрепко, но уверено. Хм, интересно, отпустит, если я вдруг сейчас обморок изображу? Хотя, чувствую, что ещё пара секунд и изображать ничего не придётся. Щёлкнул выключатель. Яркий свет ударил в глаза. - Котёнок, тебе плохо? – заглянув мне в глаза, спросил Женя. – Ты бледная такая… Что-то не так? Я молчала, хватая ртом воздух. Было очень страшно и нереально плохо. Перед глазами всё плыло. - Ты боишься меня, маленькая? – задал ещё один вопрос он, усаживая меня на диван и протягивая стакан с водой. - Вызови мне такси, пожалуйста, - глотнув воды, севшим голосом попросила я. - Куда я тебя отпущу в таком состоянии? Ты же на ногах едва стоишь. - Вызови мне такси! – собралась было закатить истерику я, но, поймав его встревоженный взгляд, поняла, что он ни за что меня не отпустит. - Расскажи мне, что произошло. Почему ты так боишься меня? Я отрицательно покачала головой. Вот о чём-о чём, а об этом мне говорить совсем не хотелось. - Пожалуйста, котёнок, - не отставал Женя, - скажи, в чём дело. Я закусила нижнюю губу изнутри, стараясь не расплакаться, и снова помотала головой. - Расслабься, я не сделаю тебе ничего плохого, - тихо сказал он, обняв меня за плечо. Я дёрнулась, увернувшись от прикосновения. – Просто скажи, почему ты себя так ведёшь. Я скинула балетки и, подтянув колени к груди, уронила на них голову, изо всех сил сдерживая рвущиеся из груди рыдания. - Котёнок, - Женя аккуратно погладил меня по волосам, - ты что, боишься, что я тебя изнасилую? Я подняла на него полные слёз глаза и утвердительно кивнула. - Кто тот мудак, что сделал это с тобой раньше?! – вскипел Тимохин. - Это неважно, - всхлипнула я. – И несколько месяцев назад это чуть ли не повторилась. Мужчина со злостью стукнул кулаком по дивану рядом со мной, заставив меня вздрогнуть и, опустившись передо мной на колени, приподнял моё лицо за подбородок и вытер текущую по щеке слезинку. - Пока ты со мной ничего не бойся! Пошли чай пить, там чайник уже закипел. Мы вернулись в зал, разлили по чашечкам ароматный напиток и устроились за моим любимым столиком, забравшись на диваны с ногами. Проговорили до 4 часов утра. На все темы. Мне впервые за эти долгие месяцы было комфортно общаться с мужчиной один на один. Я перестала бояться его и поняла, что он смотрит на меня как на человека, на женщину, а не как на кусок мяса. Довезя меня до дома и проводив прямо до квартиры, чтобы убедиться, что меня не схрумкали в потёмках, Тимохин, словно застенчивый семиклассник, явно стесняясь, чмокнул меня в губы и, даже не попрощавшись, помчался по лестнице вниз. Улыбнувшись, я коснулась губ кончиками пальцев и, услышав, как хлопнула дверь подъезда, наконец-то зашла в квартиру.