Легко дышать.

Едва я переступила порог своей «берложки», ко мне бросилась, видимо, проголодавшаяся Клео. Погладив любимицу и накормив её, я перекусила сама, а затем отправилась в душ. Мыслей было много, всё путалось в голове, а у меня снова начали появляться опасения по поводу Жени. А не слишком ли я ему доверяю? Не слишком ли близко я его к себе подпустила? Страх, что меня опять предадут, вернулся и, кажется, даже стал сильнее. Но я начала привыкать к Жене. Дурацкая моя привычка привязывать к людям… Но с ним всё-таки спокойнее как-то, что ли, чем без него. Может, пора уже перестать бояться и позволить себе быть счастливой? Кажется, что он не предаст и не бросит нас с малышом. И он так рад тому, что у меня будет маленький… Стоило мне лечь в кровать и приглушить свет в комнате, как за окном раздался грохот. В стёкла ударил дождь, а небо озарилось вспышками молний. Гроза – то, чего я боюсь даже больше, чем темноты. Чертыхнувшись, я крепче прижала к себе такую же напуганную, как и я, кошку и попыталась уснуть, абстрагировавшись от звуков. Но это было нереально. Вздохнув, я встала с кровати и, завернувшись в свой огромный, тёплый халат, взяла на руки Клео и решила пойти к Тимохину. Он-то точно грозы не боится. Я довольно-таки долго висела на звонке, слушая щебетание птичек где-то в глубине тимохинской обители. Поняв, что мне никто не откроет, я собралась было уйти к себе и скоротать ночку за просмотром какого-нибудь фильма, но тут в двери завозили ключом и через пару секунд передо мной предстал сонный Тимохин в боксёрках и с Тошей на руках. - Котяш, что-то случилось? Ты чего не спишь? - На улице ливень с грозой и мне страшно, - услышав очередной раскат грома, я вздрогнула. – Уснуть не могу. Пустишь? - Заходи, конечно, - взяв за руку, Женя провёл меня в прихожую и снова закрыл дверь на ключ. Я по привычке сбросила сланцы в коридоре (зачем, спрашивается?) и, ощутив босыми ногами прохладу пола, последовала за Тимохиным, как оказалось, в спальню. - Вы пока знакомьтесь тут, - опуская на кровать Тошку и забирая у меня из рук Клео и устраивая её рядом с ним, обратился Тимохин к котам, - а мы с Аней пойдём чаю попьём. С ромашкой. Чтобы нервишки успокоить. Не дав мне даже возразить, Женя потащил меня на кухню и усадил за стол. Приготовив чай, мы перебрались в гостиную и устроились на диване. Тимохин заботливо накрыл меня пледом и обнял, свободной рукой аккуратно поглаживая мой животик. Этим он непроизвольно вызвал у меня улыбку. И как я могла в нём сомневаться-то вообще? С ним так хорошо, так спокойно и уютно, что никакие гром и темнота не страшны. - Тигрулька мой, - потёрлась я носом об его шею, а затем поцеловала в щёку. - Кто-кто, прости? – со смешком переспросил Женя. - Тигрулька. Тигруля. Тигрёнок. Тигр. Мой защитник. И самый мой любимый мужчина, - улыбнулась я, ловя его губы своими.