angel

– Хен, как ты думаешь, мне пойдут крылья? Тэхён отрывается от книжки, которую уже неделю не мог дочитать, и недоуменно смотрит на Чонгука. И что только тому в голову взбрело? Макнэ сидит на полу посреди комнаты и мирно что-то черкает в блокноте. Падающий из окна свет ласково омывает полусогнутую фигурку. Тэхён разглядывает проступающие сквозь тонкую белую футболку острые лопатки и думает, что да, пойдут. Чонгуку вообще все пойдет, потому что, как говорится, подлецу все к лицу – а Чон Чонгук на самом деле тот еще подлец. Чонгук склоняет голову чуть на бок и смотрит вопросительно в ожидании ответа. Тэхён прочищает неожиданно охрипшее горло. – Да, пойдут. Можешь примерить – у Чимина наверняка после фансайна остались. – А кому больше пойдут – мне или Чимину? – не успокаивается макнэ. – Чонгуки, дай почитать, а? – Тэхён утыкается обратно в книгу, потому что два абзаца за полчаса – это несерьезно. А все из-за того же Чонгука с его абсолютно невыносимой привычкой облизывать губы, когда рисует, или посасывать кончик карандаша. И Тэхён до конца не уверен, нарочно Чонгук это делает или нет. – Вреднючий хен, – бурчит Чонгук и продолжает черкать что-то в блокноте. Тэхён погружается в чтение. Сюжет книги его захватывает и концовка совсем близко, когда его снова дергают за плечо. Да что ж такое. – Хен, посмотри, красиво? Тэхён вздыхает и переводит взгляд на рисунок, который Чонгук тыкает ему прямо в лицо. А там… Чонгук. Чонгук голый. Чонгук с крыльями за спиной – длинными и широкими. Чонгук стоит спиной, и кончики крыльев едва прикрывают упругую задницу, старательно прорисованную темным карандашом. – Я похож на ангела, хен? – Чонгук проказливо улыбается и закусывает губу – совсем невинно. Тэхён кивает и мямлит что-то неразборчивое. Ну нельзя же так со старшими, эй. Но Чонгук – золотой макнэ, ему все можно. Можно себя рисовать обнаженным и с крыльями, можно Тэхёна целовать – мягко и ласково, проводя языком по губам, а еще можно отшвырнуть рисунок, над которым старался так долго, в сторону, и забраться к Тэхёну на колени. Тэхён обнимает макнэ за шею, гладит выступающие лопатки и думает, что рожки тому тоже пойдут, потому что Чон Чонгук – тот еще чертенок.