Несколько лет спустя...

Первые три партии девушки везло, она наблюдала, как Никита пытался выпить залпом полбутылки спиртного, как Денис долго старался встать на голову рядом со стенкой и как опять же Никита лихорадочно вспоминал слова песни, чтобы спеть ее, стоя на стуле. После четвертой раздачи Маша поняла, что удача решила отвернуться от нее. В руках девушки не было ни одного козыря, ребята же, словно сговорившись, каждый раз закидывали ее картами… Однако буквально в последний момент Маше снова повезло, и дураком остался Миша. Тому заказали оплатить завтрак всей компании на следующий день. Девушка внутренне сжалась, когда поняла, что снова проигрывает. На этот раз фортуна ей не улыбнулась, и Маша осталась последней. Собирая карты, девушка не смела поднять глаза на ребят, которые вслух обсуждали, что бы ей такого загадать. - Ну, иди, постучись в первую попавшуюся дверь и представься уборщицей, - наконец изрек Миша. Остальные закивали. – Только потом вернись, мы еще не закончили! Признаться, идея не вернуться у девушки действительно была. В итоге вместе с ней пошел Никита, который должен был пронаблюдать за соблюдением условий. Маша несмело постучалась в дверь, однако ей никто не открыл. В принципе, это было неудивительно, ночь все-таки! Но Никита настоял на следующей двери. Девушка снова постучала. На этот раз из номера высунулась какая-то женщина и чуть ли не матом наорала на Машу. Когда девушка с Никитой вернулись, игра продолжилась. Мише загадали станцевать, Денису нарисовали маркером (где его достали – другой вопрос) усы, потом в третий раз проиграл Никита, которого попросили совершить пробежку по всем этажам гостиницы. Несмотря на то, что парни были подвыпившие, их шутки дурацкие, а игра вообще детская, Маша поймала себя на мысли, что, в общем-то, все не так ужасно, как казалось изначально. Во-первых, из головы ушли все ночные мысли и тревоги, во-вторых, «дурак» - это не такое уж плохое времяпровождение. И последнее: на свое собственное удивление девушка смогла расслабиться. Ей было довольно комфортно, она не чувствовала ни напряжения, ни усталости. Во всем этом не было фальши, ребята просто прикалывались, искренне задумываясь о сложнейших заданиях друг для друга… Пару раз Маше предлагали выпить, но никто не настаивал, когда она вежливо отказывалась. По правде говоря, девушка даже задумывалась, не ответить ли согласием… Мысли ночные-то ушли, но осадок остался, и казалось, словно над Машей висит такое тяжелое, серое, слегка потрескивающее от напряжения облако… От этого ощущения необходимо было освободиться. Девушка давно хотела попробовать. Нет, она, разумеется, пробовала шампанского на Новый год (с подачи родителей), ее угощали вином однокурсники, но Маше никогда не нравился вкус алкоголя. Девушка даже конфеты с его добавлениями не любила. Другое дело, ее занимала мысль о том, какое ощущение будет, если она действительно напьется. Исчезнут ли мысли? Опасения? Ее стеснительность? Будет ли она смелее? Что ей придет в голову, на что она будет готова? Куда она побежит и зачем? О ком будет говорить в бреду, чье имя бормотать? Так сказать, чисто научный интерес. Но ради этого… Нет, когда-нибудь… Но не здесь. Не сейчас. Не в этой компании. Чтобы Митропольский увидел ее в таком состоянии (в каком именно «таком» еще бы узнать)? Нет уж! Маша еще несколько раз проигрывала, за что ей пришлось делать колесо, рассказать о шалости из детства и вспомнить какой-нибудь стишок. Дважды проигрывал Рома, который постарался станцевать что-то похожее на брейк-данс и с умным видом рассказал о своей первой любви. Никита проигрывал больше всех, то ли он играть не умел, то ли не везло парню сегодня по-жесткому. Чего только он не делал! И кукарекал, и читал реп, и пытался без слов объяснить название своего любимого фильма, и полз через коридор, подтягиваясь на одних руках… Несколько раз проигрывал Миша, за что ему пришлось отжиматься сто раз подряд (кстати говоря, ему это далось не так уж и сложно), прыгать на одной ноге пять минут без остановки и станцевать танец маленьких утят. В общем, было довольно весело. В рекреации становилось все жарче и жарче. В какой-то момент Маша сняла спортивную кофту и повязала ее на пояс. Ребята же с каждой минутой позволяли себе допускать все более пошлые шутки. И задания после проигрыша становились суровее. Когда Никита, которого девушке искренне было сегодня жалко, стал танцевать стриптиз, Маша поняла, что пора сваливать. - Ребят, я, наверное, пойду, - девушка встала. - Ой, Маш, ну, давай еще последний разок… - Хорошо, последний, - согласилась Маша, которая готова была признаться, что перспектива идти назад в свой номер и снова мучить себя своими же мыслями была не наилучшей. Карты были розданы. Девушка была уверена в своей победе, так как собрала в своей руке пять козырей, считая туза, короля и валета. Но Маша увлеклась тем, что старалась сохранить этих козырей, не отбивая мелкие карты типа шестерок и семерок, поэтому в итоге осталась дурочкой. - Так… Что бы тебе загадать напоследок? – протянул Никита, который был рад просто тому, что это желание выполнять не ему самому. - Ну, раз напоследок, надо что-то серьезное, - как-то угрожающе произнес Миша. - Тут надо думать, - серьезно скорчил рожу Митропольский. Маша мысленно пообещала себе, что при случае надо будет ему голову оторвать. Надоел. Непонятно почему девушке вспомнилось, как лет семь назад, когда они «Чемпион» и машин клуб стали ездить вместе, в поезде произошел такой случай… Рома тогда очень нравился девочке по имени Ксюша, которая была на несколько лет его младше. Это знали все. Знал и сам Митропольский. И вот, собралась небольшая компания, которая играла в какую-то игру на желание. Рома проиграл, и ему загадали пойти признаться этой Ксюше в любви. И он пошел. Маша тогда не играла, но лежала в том же купе на верхней полке и все прекрасно слышала. Митропольский подошел к Ксюше, которая слушала музыку в соседнем купе, присел рядом, вынул ее наушник и сказал какие-то красивые слова. Хорошо так сказал, с чувством. А потом встал и насмешливо так произнес: «Ты же поняла, что это все шутка? Не можешь ты мне нравиться, сама догадываешься, наверное». Наверное, приблизительно с тех пор Маша не выносила Митропольского. Вспомнив этот момент из далекого прошлого, девушка подняла на Рому полные презрения глаза. Казалось, тот заметил, что во взгляде Маши что-то изменилось. А может, и не заметил. - Ладно, значит так, - начал оглашать последнее для девушки задание Митропольский. – Мы решили тебе ничего необычного не загадывать. Мы же не изверги какие-то! В общем, вот - что тебе предстоит. Кхе-кхе!.. Значит, ты поднимаешься на третий этаж, стучишься в номер 345, ждешь, пока откроет Андрей, а потом даришь ему нежный поцелуй. Маша изменилась в лице. По ощущениям, она покраснела и побледнела одновременно, сердце застучало, дыхание стало прерывистым… Глаза сузились. - А что такого? – издевательски улыбнулся Митропольский. – Для тебя же в этом нет ничего необычного, так? Тебе же будет только приятно, посмотри, как мы заботимся о тебе!