Несколько лет спустя...

      Когда ребята сдали свой багаж, получили посадочные, прошли все этапы контроля и, наконец, зашли в самолет, Маша быстро скинула смс своей сестре и подругам, что уже отправляется, после чего выключила телефон и уселась на кресло между Андреем и Ромой. Места были хорошие, однако девушка немного огорчилась, что ни одному из них не досталось кресло у окна.       Минут тридцать еще продолжалась посадка на самолет, затем его экипаж провел обычный инструктаж по технике безопасности, и самолет двинулся с места.       Маша осторожно нащупала руку Андрея и сжала ее.       - Боишься летать? – спросил сидящий слева Рома, заметив этот ее маневр.       - Нет, - быстро ответила девушка. Затем она подняла на него глаза и вздохнула. – Ладно, только не смейся.       Парень сделал вид, что движением руки стер с лица улыбку, и принял очень серьезный вид.       - Всегда, когда мы летали семьей, при взлете мы брались за руки, - пояснила Маша. – Это что-то вроде…       - Обряда? – не удержался тот.       - Ну тебя! Я хотела сказать, традиции.       - А разве это не…       - Нет, - отрезала девушка и демонстративно отвернулась к Андрею. Тот мягко улыбнулся и ободряюще сжал ее ладонь. Маша благодарно посмотрела на него.       Через минуту самолет начал разгон и еще через пару секунд поднялся в воздух. Некоторое время они набирали высоту, затем табло «пристегните ремни» погасло, а маленькие экранчики на спинках впередистоящих кресел загорелись. Многие пассажиры сразу стали искать какие-то фильмы или сериалы, кто-то включил музыку. Сережа, сидевший через проход слева от Ромы, достал свой ноутбук и начал что-то сосредоточенно печатать, когда как его сосед уже успел подключить к собственному плейеру наушники.       Андрей с Машей опустили спинки своих кресел и, насколько это позволяло ситуация, улеглись в обнимку.       - Скажи, - после нескольких минут молчания нарушила тишину девушка. – Мы сильно расходимся в этом вопросе?       - Каком? – переспросил Андрей.       - Так и знал, что ты не удержишься и спросишь, - влез Рома.       - Митропольский, сгинь, - отмахнулась от него Маша и снова повернулась к Андрею. – Ты сказал, что я просто высказала свое мнение, это значит… Что наши мнения не совпадают в этом вопросе?       - Не волнуйся, если ты будешь умирать, он тебе скажет, если ты его сильно попросишь, - снова вставил Рома.       - Ты можешь заткнуться? – девушка несильно стукнула соседа и вновь обернулась к своему парню. – Андрей?       - Мы не можем везде совпадать, - уклончиво ответил тот.       - Мне важно знать твою точку зрения, - попросила Маша.       - Сказал бы я умирающему, что скоро он должен попрощаться с жизнью? – задумчиво спросил Андрей. – Я не знаю.       - Нет, я не про конкретную ситуацию, я… в общем.       - Понимаешь, иногда нельзя сказать правду, - как можно аккуратнее начал парень.       - Приведи хоть один пример!       - Ну, смотри, - Андрей чуть приподнялся на локте. – Ты приходишь домой усталая после занятий, и я спрашиваю, как у тебя дела. Согласись, что первый позыв – ответить, что все хорошо, чтобы просто не беспокоить близкого.       - Но это неправильный позыв, - возразила Маша. – И если он возникает, это значит, что мы находимся с тобой в недостаточно близких отношениях, и я просто еще не готова поделиться своими проблемами. Когда же я схожусь с человеком, то желание рассказать ему обо всем, что меня тревожит является неотъемлемой частью отношений.       - Хорошо, но если я сам загружен своими делами, и ты просто не хочешь, чтобы я переживал еще и за тебя. Ты же всегда говоришь, что справишься сама, так? Разве это не та же самая ложь?       - Ты специально приводишь примеры, используя меня, чтобы доказать, что все люди небезгрешны? – Маша нахмурилась. – Хочешь показать мне, что я тоже лгу, поэтому ложь бывает оправдана?       - Ну, - смутился Андрей. – Не совсем так, но…       - Но да, - закончила за него девушка. – Ясно. Послушай, я прекрасно знаю, что мы не обязаны сходиться во всех вопросах, но мне нужно знать, где именно мы расходимся, чтобы… Чтобы смягчать углы.       - А это не будет отчасти ложью?       - Нет, не будет. Если мы оба придерживаемся своих мнений, но просто не поднимаем волнующую проблему, зная, что она может повлечь за собой ссору, это не ложь. Конечно, если данная тема не принципиальна для кого-то из нас.       - Интересно, - Андрей улыбнулся.       - Что? – Маша подняла на него глаза. – Я серьезно. О проблемах нужно говорить, нельзя их замалчивать, мы должны делиться ими друг с другом и находить компромиссы. Это и есть основа любых отношений, я не права?       - Ты такая милая, когда говоришь о серьезных вещах, - парень продолжал улыбаться.       - Послушай, я лишь хочу сказать, что для меня очень важна правда. И я действительно считаю, что ложь ломает отношения, поэтому нельзя ее допускать, особенно, если мы с тобой планируем что-то глобальное.       - Глобальное?       - Ну, я о нас. Скажи, как бы ты себя почувствовал, если бы я не сказала тебе о том случае на Новом году? Если бы не сказала, и мы продолжили встречаться, как ни в чем ни бывало?       - Я бы не знал об этом, и мне было бы проще, - после небольшой паузы ответил Андрей.       - Проще? Но ведь это бы всплыло потом! Когда-нибудь, совершенно случайно! И тогда тебе было бы больно.       - Мне и было больно, - возразил он. – А если бы я не знал, не было бы.       - То есть, - медленно проговорила Маша. – Ты считаешь, что я поступила неправильно, рассказав тебе?       - Что ты хочешь услышать? – вздохнул парень.       - Не знаю, я… - она замешкалась. – Я пытаюсь понять тебя! Тогда… В тот день, что я рассказала тебе, ты… Ты казался таким отстраненным, как будто это ничего не значило, будто… Ты выше всего этого. Я, конечно, думала, что это лишь маска, что ты просто пытаешься меня успокоить, но… Нужно было сказать, Андрей, слышишь?       - Ты сказала, что тот случай ничего не значил, - тихо сказал он. – И я поверил.       - Так и было, но… Тебе было больно.       - Было.       - Нужно было сказать, мы должны были пройти через это вместе, это же твои слова, ты так говорил! Пройти через все вместе.       - Говорил, но ты была так взволнована, так напугана… Я не хотел тебе показывать, что твои искренние попытки все исправить причиняют мне боль.       - Но сказать было нужно!       - Скажи, это правда, что то, что случилось тогда, ничего не значила?       - Да. Да!       - Тогда ты могла не упоминать об этом в разговоре со мной. Потому что я верил тебе до него и верю сейчас. Мое отношение к тебе не изменилось, но при этом в тот день, открыв правду, ты ненароком сделала мне больно. Я справился с этим, потому что я доверяю тебе, но я бы был счастливее, не знай я вообще о том случае.       - Я… - Маша растерялась. Ее мысли в голове разбежались, в голов не приходило ни одной идеи, как теперь выкрутиться их этого разговора. Все ее убеждения разлетелись вдребезги, вся ее решимость словно испарилась. – Я не понимаю… То есть, я понимаю, что ты говоришь, но смысл ускользает от меня, понимаешь? Будто я могу различить каждое слово в твоей речи, но составить вразумительное предложение не могу.       - Маш, - он взял ее за руку. – Мы еще тогда решили оставить это в прошлом, давай не ворошить старые дела.       - Сейчас ты пытаешься успокоить меня или себя? – она покачала головой. – Мне кажется, это очень важный разговор, который мы просто не можем взять и замолчать.       - А к чему ты хочешь прийти?       - Я не знаю.       - Послушай, может, тогда отложим его на некоторое время? – Андрей вопросительно посмотрел на нее. – Мы не закрываем эту тему, а просто переносим ее обсуждение. Ты решишь, что конкретно хочешь обсудить, и мы сделаем это, как только ты захочешь, ладно?       Маша оставалась в некотором смятении и не была готова ответить, однако ее молодой человек уже все решил. Он аккуратно обнял ее, затем мягко отстранил.       - Какой фильм будем смотреть?       Девушка лежала на его плече и смотрела на монитор. В ее ушах играла музыка из кинофильма, а на экране происходило какое-то действо, однако мысли Маши были далеко за пределами самолета, держащего путь в Японию.       Она вновь и вновь прокручивала в голове недавний разговор, вспоминала события января и пыталась сопоставить их. Девушка все сильнее убеждалась в том, что не могла поступить иначе, и повторись такая ситуация вновь – не дай Бог, конечно, - она снова бы выбрала именно такое решение проблемы. И все же ее очень смущала высказанная Андреем мысль, что ему было бы спокойнее, не знай он о случившимся вообще.       И хотя она могла приблизительно понять ход мыслей парня, она категорически не могла с ними согласиться и принять их. Ведь раз он считает, что ей стоило промолчать, то он сам промолчит в подобной ситуации, а… А она хотела бы знать. Точнее, она хотела бы узнать о таком от него самого. Потому что это и есть доверие.       А еще… Могла ли бы она вот так просто простить человека, признавшегося ей в измене? Поверить ему и простить? И тут дело, опять-таки, не в боли, причиненной ей. А в доверии. С одной стороны, хорошо, если человек признался, ведь это значит, что он сожалеет о содеянном, так? Ведь так? Но с другой стороны, если он способен на такое…       И как Андрей может так спокойно говорить: «Оставим все в прошлом»?