Зеркало.

- Узреть, Перри Утконос! Мой иная_вселенная_инатор! – гордо поднимая голову, репетировал Фуфелшмерц перед зеркалом. Он ожидал своего лучшего врага и решил повторить свой выход перед единственным гостем, который всегда посещал его дом. - Нет, как-то не так. Может, изменить_прошлое_и_впоследствии_будущее_инатор!.. Тоже не подходить, - вновь что-то вычеркнув из бумаги, Хайнц взглянул на часы: - Ох, как этот Перри Утконос опаздывать! В конце концов, нельзя же так заставлять ждать людей! Ведь я уже все приготовить, - злостно взглянув на стол заставленный попкорном и парой стаканов с шипучей колой, Хайнц плюхнулся на старый диван: - Видимо придется начать без него. Он сам виноват, что опоздать! Еще немного посмотрев с надеждой на дверь, Фуфелшмерц встал и ушел в другую комнату. Возвратился он оттуда с растением в руках. Поставив горшок на стол с закуской, Хайнц торжественно начал: - Трепещать, домашний фикус, это мой другое_будущее_инатор! – он восторженно указывал руками на свое изобретение. Оно выглядело как обычное зеркало, но только наверху было прикреплено пару длинных антенн, которые создавали некие электрические волны, позади же стоял огромный механизм с рычагом «on/of» и картину «почти зеркало» завершала огромная красная кнопка самоуничтожения. - Все начаться с того, что я подумать: а если бы я никогда не совершать ошибки в детстве? И вот тут-то меня осенить! Я решить создать инатор, который показал бы мне ту вселенную, где я быть счастлив в детстве. Я учесть все-все-все! Я даже вырезать в той вселенной из пенька нового гнома, который стоять бы возле дома вместо меня. И еще я предостеречь себя от всех неудач: от неуклюжего побега от пчел, от неудавшегося трюка с кроликом, в конце концов, от платьев, которые мне пришлось носить! И если в той вселенной я стать правителем всего Триштатья, то я просто поменяюсь с тем, другим мной, местами. И так, домашний фикус, устроиться поудобней и смотреть, как я запускать эту машину! Хотя она больше похожа на зеркало… но да ладно! Обогнув свое изобретение, Хайнц приблизился к спящему механизму. Но подняв рычаг, он запустил его, и, выжидая сигнала о работоспособности инатора, Фуфелшмерц растянул улыбку от уха до уха. Машина, издав короткий писк, пришла в действие. Антенны на верхушке начали испускать долгие зеленоватые волны, которые, доходя до пола, возвращались обратно – наверх. Фуфелшмерц, победно воскликнув, начал всматриваться в размывающуюся зеркальную поверхность. - Работать! Работать! Радостно хлопая в ладоши, Доктор Хайнц возвратился на диван и начал довольно уплетать за обе щеки попкорн. Когда зеркало прояснилось, Фуфелшмерц присвистнул от удивления. Там отображалась его комната. Но только она была в разы светлее и более украшена, чем его нынешняя: персиковые обои, охровый ковер, каштановые шторы, большой деревянный стол. Но среди этих тонов был ярко выделяющийся – синий. Этим цветом обладал диван, что находился в центре комнаты. На нем сидел другой Фуфелшмерц. Он был совершенно не похож на того, который сейчас, как ребенок, восхищался своим творением. Другой Хайнц сидел с абсолютно равной спиной, будто его с детства приучали ходить как натянутая струнка. Аккуратно зачесанные волосы, выглаженный костюм и безразличие на лице. Он внимательно читал газету, изредка поправляя съезжающие очки. Фуфелшмерц нарадоваться не мог, то и дело, болтая ногами от большого количества счастья. - Знать, домашний фикус, другой я будет повторять все мои движения. К примеру, если я встать, то и он встать. Но мелочи в той вселенной будут изменяться. Вот если я сейчас есть попкорн, то он читать газету. Если я пить колу, то он, возможно, начать решать кроссворды. Понять? – воодушевленно взглянув на растение, Хайнц сразу же перестал улыбаться и с обреченностью спросил: - И кому я объяснять. Но вернув внимание на изобретение, Хайнц снова воспрянул духом и решительно приказал: - Рассказать мне, другой Хайнц Фуфелшмерц, кем я стать. Зеркальная гладь начала расплываться, будто тот Хайнц что-то вспоминал. При виде этого наш Фуфелшмерц воодушевленно начал поедать попкорн. - Начинаться! Начинаться! Начинаться! В зеркале появился Фуфелшмерц. Одетый в строгий костюм, он строго восседал среди точно таких же, как и он сам – одетых в костюм с иголочки и сосредоточенных на своих планах. Медленно, оглядывая всех присутствующих, он терпеливо чего-то выжидал. Вдруг на сцену поднимается толстоватый мужчина. Постучав в микрофон, он постарался обратить на себя все взгляды: - Прошу внимания! По голосованию на Мера Дэнвилля, а так же и Триштатья, больше всего голосов набрал… Хайнц Фуфелшмерц! Аплодисменты! Довольно улыбнувшись, Хайнц медленно поднялся с места и направился к микрофону. Искоса смотря на искаженные недовольством лица соперников, его настроение только повышалось. И вот он уже говорит банальную речь, заготовленную с вечера и видит улыбки людей, истинно верящих в их нового Мера. Картинка начала расплываться, после чего вновь появился строгий Хайнц, все так же читающий газету. - Ого! В том мире у меня все выйти! – пытаясь отойти от увиденного, присвистнул Фуфелшмерц: - Знать! А показать мне, что случится с моим братом Роджером. Поверхность вновь стала прозрачной, и на ней показался одинокий мужчина. Он выглядел очень усталым, мешки под глазами шептали всем, что он не спал уже несколько ночей. Но этот человек старательно мыл полы. Вдруг хлопнула дверь. Мимо этого мужчины прошествовал Хайнц. - Хайнц... Фуфелшмерц остановился. Опустив взгляд на мужчину, он выжидающе на него смотрел. - Послушай, брат, не мог бы ты дать мне отпуск ненадолго? Хайнц, постояв пару секунд, ринулся дальше и лишь возле другой двери тихо буркнул: - Один день. Роджер, глубоко вздохнув, продолжил медленно мыть полы. Изображение привычно расплылось. И вот снова, скрестивший ноги, другой Хайнц. Фуфелшмерц обдумывая увиденное, начал рассуждать вслух: - Думаю, ему по делам. Он быть моим соперником с детства. Почти все мои проблемы из-за него. Мне даже казаться, что ему не стоило давать отпуск. Не так ли, домашний фикус? – переведя взгляд на растение, Доктор задумчиво наблюдал за его медленно двигающимися от сквозняка листьями. - Показать мне свою семью, - обратился Фуфелшмерц к отражению. Изображение начало бледнеть. На месте светлой комнаты оказалась оформленная в теплых тонах столовая. За длинным столом сидели Хайнц, Шарлин и Ванесса. Фуфелшмерц аккуратно доедал свой обед, Шарлин незаметно читала книгу и лишь Ванесса что-то громко обсуждала по телефону: - Нет. Наверное, да. Но все же. Как так? Уже в пятницу? Я постараюсь. До встречи! – громкие гудки послышались из уже убранного в фиолетовый костюм телефона. - Дорогая, сколько раз повторять, что за столом разговаривать по телефону неприемлемо. - Прости, папочка. Просто это был очень важный разговор. Дружеская встреча была назначена на эту пятницу. А у меня есть пара дел, как раз в то время, когда начнется мероприятие. Шарлин, растягивая удовольствие, отпила из белоснежной кружки кофе, внимательно наблюдая за беседой. Хайнц, чуть задумавшись, сложил использованные столовые приборы. Вглядевшись в свою дочь, он обдумывал, как ему поступить: отпустить или нет? Ведь эта пара дел лежала только на Ванессе. Это ее ответственность и брать ее на себя, он не собирался. Сложив руки замочком и еще раз переглянувшись с Шарлин, он выдал: - Хорошо. Я тебя отпускаю, твою работу выполнит Норм. Но в следующий раз будешь справляться сама. - О, спасибо тебе, папочка! – Ванесса вскочила из-за стола и, подбежав к отцу, обняла его и чмокнула в щеку: - Ты самый лучший папа на свете! Я так рада, что ты есть у меня! Стиснув в объятиях отца, Ванесса быстро убежала в свою комнату для планирования действий на грядущую пятницу. - Знаешь, дорогой, кажется, ты с ней слишком мягок, - взяв его ладонь в свою руку, Шарлин нежно посмотрела в глаза Хайнцу. - Ты же понимаешь, что молодость не вечна. И я только на этот раз разрешил ей бросить дела. - Какой раз ты это повторяешь, - подойдя к мужу, Шарлин мягко коснулась его губ и тоже удалилась в свою комнату. Хайнц остался сидеть за столом один, устремив взгляд в окно, за которым уже ярко светило солнце. Появилась картина с другим Фуфелшмерцом, который начал всматриваться в портрет их семьи и медленно любоваться счастливыми лицами. - В той вселенной Ванесса любить меня! Уважать и явно гордиться! Мне нравится то, что я изобрести! Резко встав, Фуфелшмерц направился к своему инатору, прихватив с собой гаечный ключ для настройки полярностей. Другой Фуфелшмерц, повторив движения, встал, но перед этим еще и отряхнулся, и направился к настоящему отражению. Смотря друг другу в глаза, оба молчали. - И так, другой я. Мне нравится твоя вселенная, поэтому я поменять тебя с собой. Ты понимать? Ну ладно, ты все равно ничего не ответить. В общем, подождать немного и мы поменяться местами. Сейчас вот подкрутить пару гаек. Фуфелшмерц уже хотел отойти от отражения и включить проход, как вдруг вспомнил. Перри Утконос. Снова взглянув в глаза своего клона, она задал последний волнующий его вопрос: - Показать мне Перри Утконоса. Отражение замерло на пару секунд, будто что-то вспоминая. Но потом картина привычно начала расплываться и у нас перед глазами чистое голубое небо. Густой лес, уходящий вдаль, и мягкая трава под ногами. Мы видим другого Хайнца, почему-то одетого в охотничью одежду. Он внимательно всматривается в горизонт. Сзади тихо подошел человек. На нем камуфляжная жилетка, черная футболка и множество бумерангов, развешанных по всему телу. Хайнц медленно обернулся: - Я знал, что ты придешь, Лайм. - Ну что ты! Когда я пропускал дружескую прогулку! Хайнц хмыкнул. Они спустились с холма и зашли в маленький деревянный домик. Оказавшись в нем, Лайм сразу же вооружил Хайнца охотничьим ружьем. Сам же он взял для себя очередной бумеранг и тихо прошептал: - Вика, покажи сегодня себя во всей красе… - Опять даешь имена бумерангам? – усмехнувшись, спросил Хайнц. Лайм оставил друга без ответа, быстро выйдя на свежий воздух. Вдохнув полной грудью воздух, он направился к ящикам, что стояли неподалеку. Хайнц не отставал. Дойдя до цели, Фуфелшмерц остановился и начал всматриваться в надписи. - Ну, кого выберешь, Хайнц? - Я никак не могу привыкнуть, что ты воруешь утконосов. - Неверное, утверждение. Я забираю лишь тех, что бродят на улице без хозяев. - Можно подумать, что в моем Дэнвилле так много бездомных утконосов. Лайм, хитро улыбнувшись, присел на корточки, выжидая ответа Фуфелшмерца. Хайнц, глубоко вздохнув, ткнул ружьем в первую попавшуюся коробку. - Ой, да брось, Хайнц! Я же знаю, как тебя утешает охота. И, кстати, хороший выбор. Я за этим утконосом недели две охотился. - "Перри", - прочел на коробке Фуфелшмерц. - Абсолютно верно. Этот малый такой шустрый. Так что, мы сегодня повеселимся, - гулко засмеявшись, Лайм подхватил коробку на руки, и они с Хайнцем отправились в лес. Только войдя в глубь леса, охотники поставили коробку и вздохнули с облегчением. - Смотри, что сейчас будет, - Лайм, кровожадно улыбнувшись, аккуратно снял крышку и выпустил наружу утконоса. Тот быстрее стрелы помчался меж деревьев. - Лови! – вдруг резко выкрикнул Фуфелшмерц. Охотники ловко погнались за животным. Огибая каждое препятствие, они не упускали бирюзовую шкурку из вида. Вот он прошмыгнул под корнем, вот резко свернул влево, вот, испугавшись, ушел от выстрела Хайнца, вот увернулся от бумеранга Лайма. Но везение животного иссякло, и он, запутавшись в корнях, не мог выбраться из-под засохшего дерева. Уже вымотанный Хайнц пытался взглядом найти упущенного утконоса. Медленно ступая на землю, он вслушивался в каждый звук. Приготовив ружье, он был готов в любой момент выстрелить и поразить животное насмерть. Вдруг справа что-то зашевелилось. Резко обернувшись, Фуфелшмерц увидел застрявшего зверька. Чуть опустив ружье, он взглянул утконосу в глаза. Его карие глаза, будто были живые. Будто умоляли этого не делать. Полные тоски они смотрели в синие глаза Хайнца. Фуфелшмерц еще раз осмотрел зверька и, медленно вдохнув лесной аромат, выстрелил. Оглушительный выстрел поразил лес, затем послышался тихий стон. Хайнц, все еще держа оружие наготове, смотрел надменно на зверька. Его бирюзовая шкурка медленно развивалась на ветру. Опустив двухстволку, он вглядывался в черты утконоса. Кажется, что он просто спит. Что он сейчас встанет отряхнется и убежит. Но нарастающая алая лужа давала понять, что это всего лишь мысли. - О, Хайнц! Ты снова меня опередил! Картинка размывается. Появляется улыбающийся другой Хайнц. Гаечный ключ со звоном падает на пол. Доктор Фуфелшмерц, не веря своим глазам, смотрит на свое отражение. Но это не его отражение. Это не он. Он бы никогда так не поступил. «Еще хочешь поменяться?» Фуфелшмерц вздрогнул, смотря на кровожадно улыбающееся лицо того Хайнца. Совершенно другого Хайнца Фуфелшмерца. - Я бы так не поступить… - еле шепчет Фуфелшмерц. «Ты бы так и поступил, мой друг, Ты жаждешь крови всех и вся, Но твоих творений сужается круг, И на злобных мыслях себя ловя Ты не понимаешь всей сути бытия» - Замолчать! Я тебя отключить! Ты самое худшее из моих инаторов! – Фуфелшмерц резко нажал кнопку самоуничтожения. Но ничего не произошло. Ни взрыва, ни огонька, ни даже искаженного изображения. Отражение все так же смотрело на доктора и продолжало читать холодящие душу стихи: «На самом деле ты другой, И не такой, и не сякой, Ты вовсе себя потерял, Пока характер свой менял» Не веря в то, что инатор отказался работать, Фуфелшмерц еще пару раз раздраженно нажал кнопку. Но повернувшись к зеркалу, увидел свое отражение – ухмыляющегося дикой ухмылкой себя. Он все читал и читал странные стихи без смысла, но именно они пугали Хайнца больше всего. «Но знай, один раз ты меня увидел, Впредь не забудешь никогда, Я буду для тебя столь очевиден, Что будешь вспоминать меня» - Знать, у тебя получаться чуть лучше писать стихи, чем у меня. Но все равно они своеобразные, - чуть задумчиво произнес Фуфелшмерц: - Но ты все равно меня пугать! Хайнц побежал к розетке, чтобы выключить инатор. Но когда он вынул вилку, шепот с бессмысленными рифмами продолжал наполнять его комнату: «Я в зеркале отражением следит за тобой буду, И не дам сбыться твоему заветному чуду, Ты познаешь весь страх души своей, Пока я буду управлять жизнью людей» Фуфелшмерц бежит к неподалеку лежащему гаечному ключу. Хватая инструмент, он со злостью направляет его на свое дикое отражение. Зеркало со звоном разлетается в разные стороны. С ненавистью он сносит длинные антенны, которые с грохотом падают на пол, вмиг прекращая подавать зеленоватые волны. Со злобой старается сломать громоздкий механизм сзади. Разъяренно возвращаясь к разбитой зеркальной поверхности, Хайнц продолжает бить стекло, что еще осталось на инаторе. Звонко ударяясь друг о друга, осколки летели вниз, рассыпаясь на острые крошки. Они ранят руки Хайнца, но он продолжает разрушать свое изобретение. Со всей силы повторно ударив о поверхность, он глубоко вдыхает пыльный воздух. Стараясь себя успокоить, Хайнц бросает гаечный ключ на пол, медленно отходя назад и смотря на останки некогда лучшего изобретения, но и самого жуткого. Оглядывая все усталым взглядом, он замечает на осколках свое отражение. Точнее отражение другого Хайнца. Он что-то ели слышно шепчет. В звонкой тишине различается лишь пара слов: «Зеркало – мой дом» *** Перри поспешно бежит к фиолетовому зданию. Его другое задание задержалось на длительное время, поэтому он опаздывает к своему врагу. Очень сильно опаздывает. Причем его реактивный рюкзак сломался, как назло, посреди пути. Вот он забегает в здание, быстро заходит в лифт, дожидается своего этажа, и, увидев знакомую дверь, рывком распахивает ее и встает в боевую позу. Утконос не сразу замечает странную тишину в комнате Фуфелшмерца. Осторожно оглядывая каждый сантиметр, Утконос подмечает, что здесь слишком много хлама, даже для Фуфелшмерца. Аккуратно обходя вест мусор, Перри натыкается на разбитое зеркало, которое было немного испачкано в крови. Почуяв неладное, Агент забеспокоился. Но как будто услышав нерадостные мысли Утконоса, Хайнц подал голос: - Ты сегодня опоздать, Перри Утконос. Агент обернулся на голос, надеясь, что с его врагом все в полном порядке. Но он поспешил - руки Хайнца были все в царапинах и ссадинах, из которых тоненькими струйками стекала кров. Утконос поспешил ему на помощь. - Осторожно, осколки очень острые. Не пораниться. Утконос, не наступая на остатки от инатора, прошел в ванну и вышел он уже с маленьким белым чемоданчиком с красным крестом посередине. - Ты даже знать, где у меня лежать аптечка, - чуть усмехнувшись, подметил Фуфелшмерц. Подойдя к Хайнцу, Перри аккуратно взял руку доктора и медленно начал обрабатывать каждую царапину. - Знать, как все случится? Конечно, не знать. Но я тебе рассказать. Все началось с того, что я подумать… Фуфелшмерц увлеченно рассказывал, как к нему пришла идея этого инатора. Он в подробностях рассказал, как строил чертеж, где нашел все части, как дорого они ему обошлись и как соединил многие детали своего изобретения. - …и вот я ждать тебя. А ты все не приходить, и я решить включить его. Он работал очень хорошо! Но… - Фуфелшмерц замолк на пару секунд. Заметив это, Перри поднял на него взгляд, перематывая при этом руку доктора: - ... мне там кое-что не понравиться. И я решить его выключить. А он не выключаться! Представлять, Перри Утконос? Он даже не самоуничтожаться. Меня это разозлить и я решить его сломать, - Хайнц никак не хотел признаваться своему врагу в том, что он был напуган неисправимостью своего изобретения. Оглядев свою комнату, доктор заметил, что здесь нужна будет глобальная уборка. Но с перебинтованными руками это будет затруднительно, и Норм именно сегодня взял отпуск. Но, на счастье Хайнца, на помощь вызвался Перри. И вот агент послушно прибирается в квартире своего личного врага, который в это время о чем-то громко рассуждает, не давая соскучиться Утконосу. Собирая осколки, Перри на пару секунд показалось, что в разбитом зеркале не совсем его отражение. Ведь он видел там напуганные карие глаза. Но сейчас он был точно не напуган. Удивлен, но не больше. Неожиданно тот взгляд погас. Будто капелька жизни утекла из его глаз. Потухший и серый взгляд смотрел сейчас на удивленного Перри. Помотав, головой он вновь взглянул в осколок. Но там уже был привычный Перри в своей коричневой шляпе. Удивившись таким странностям, Утконос снова стал вслушиваться в бесконечную болтовню доктора. На следующий день Перри не найдет в доме Хайнца Фуфелшмерца ни одного зеркала.