Поиграй со мной

      Они не задавали никаких вопросов, просто молча встретили их на пороге и, увидев спящую Санджи на руках у Кида, облегченно вздохнули. Даже когда Юстасс, после того, как отнес девушку в кровать, спустился вниз, Робин, проводив его до двери, улыбнулась и пожелала ему спокойной ночи (ну или утра). Юстасса это поразило, хотя к чему были бы расспросы, когда они все и так поняли по его взгляду.       Вечером, когда Санджи проснулась и спустилась вниз, он уже ждал ее сидя напротив Зоро с чашкой чая в руках. Когда она зашла в гостиную, Кид пожал руку собрату, а потом раскрыл объятия для Санджи. Девушка, чуть помедлив, посмотрела на свою семью, которая одобрительно улыбалась, и осторожно подошла к оборотню. Тот сгреб ее в кольцо своих сильных рук и обнял, бережно прижимая к груди.       Девушка скрыла свое лицо, чтобы никто не заметил слез, скатившихся по ее щекам. Только оказавшись в объятьях оборотня, она поняла, насколько сильно его любила.       Луффи была несказанно рада за свою подругу. Наблюдая, как она нежится в руках Юстасса, она чувствовала, что ее сердце наконец успокоилось, ведь Санджи не будет больше плакать. Однако ее тяготила какая-то тоска и что-то еще. Чувство, что теперь она одна, снедало ее, не давая покоя. Это было совсем не похоже на жизнерадостную Луффи.       Зайдя как-то вечером в гостиную, она увидела, как Зоро обнимал Робин и что-то говорил ей, гладя ее плечи, и оттого почувствовала свое одиночество ещё острее. Предстоящая встреча с Трафальгаром тоже ее мало радовала. Непонятная тревога забралась в ее сердце и точила его изнутри. Нет, девушка не боялась Ло, просто было что-то, что не давало ей покоя. Она никому не рассказала о сделке, понимая, что, узнай они об этом, они бы просто заперли ее. От того, что ей приходится врать Зоро и остальным, девушка чувствовала себя совсем несчастной.       В один из вечеров, когда они трудились над загадкой Горгоны, она тихо позвала своего брата:       – Онии-сан.       Зоро удивленно поднял на нее глаза. Луффи не называла его так уже очень давно.       Она подошла ближе, села к нему на колени и обняла его за шею.       – Луффи, что с тобой? – Зоро ласково провел по волосам. – Тебя что-то тревожит, милая?       – Я не знаю, – Лу сглотнула. – Просто мне тоскливо… Я… – она не договорила, уткнувшись ему в плечо, и тихонько заплакала.       – Ну-ну, маленькая моя, не плачь, все будет хорошо. Ты не одна, мы всегда будем с тобой, – прошептал Зоро, целуя ее в макушку, прижимая к себе, и покачивая на коленях, как в детстве. Он не понимал, что случилось, но терпеливо ждал, пока она успокоится.       Выплакавшись, Луффи уснула у него на руках, и он, стараясь не разбудить, отнес ее в комнату. После, все еще хмурясь, он направился к себе.       Робин полулежала на кровати и читала книгу. Заметив хмурую складку между бровей любимого, она спросила:       – Луффи?       Зоро кивнул.       – Что с ней?       – Сам не понимаю, – Зоро пожал плечами. – Она такая стала после случая с Санджи и Кидом.       – Ясно, – чуть улыбнулась Робин. – Тогда все понятно.       Зоро сел на кровать и, притянув к себе, поцеловал.       – Что тебе понятно, женщина? – спросил он, когда они оторвались друг от друга.       – Она хочет того же, что есть у Санджи, тебя и меня. Хочет, чтобы ее любили.       – Но мы ее любим.       – Не так, Зоро, не так. Мы любим ее как подругу и сестру. А ей нужна другая любовь.       Ророноа вздохнул.       – Она же девушка, в конце концов, а ты все еще воспринимаешь ее как ребенка, – пожурила она его.       – С любым ребенком будет куда проще, чем с ней. Робин снова улыбнулась и переплела их пальцы.       – Но она уже давно выросла, и с этим ты ничего не поделаешь.       На следующий день Луффи зашла к Санджи, которая уже собиралась на работу, причем раньше обычного. Ее глаза, недавно грустно взиравшие на мир, теперь светились счастьем. Волосы стекающим золотом струились по плечам. Девушка сияла.       Луффи на минуту застыла, любуясь подругой. Затем подошла и молча обняла ее.       – Я так рада, что твоя душа наконец теплая, как солнышко. Ты счастлива?       – Да, – кивнула Санджи.       – Я тоже так хочу, – внезапно выпалила Луффи. – Тоже хочу, чтобы меня любили.       Санджи немного растерялась от таких слов, понимая, какую она требует любовь.       – Обязательно найдется тот, кто будет любить тебя так же сильно, – уверенно сказала она. – Тебя невозможно не любить!       – Правда?       – Правда-правда, – улыбнулась блондинка.       – Тогда ладно, – просияла Луффи. На душе, как ни странно, стало легче. Дети – они такие. Если будешь им говорить с твердой уверенностью в голосе, они поверят, даже если разговор будет идти про существование розового единорога и радужного пони. – Но знаешь, я тебе завидую, – тихо добавила она.       – Что?       – Я поняла, что завидую тебе. Я хочу того же, что есть у тебя и Зоро. Но я завидую по-доброму. По-белому.       В голове Санджи что-то щелкнуло и всплыли строчки:       Не стоит достоинств искать, где их нету:       Что черный, что белый – все тьма без просвета...       – Ну конечно, – прошептала она, – как мы сразу не догадались! Луффи, ты молодец!       – Чего? – не поняла та.       – Скорее собирай команду, ты нашла ответ!       Через полчаса вся команда была в сборе. Санджи торжественно объявила разгадку.       – Зависть? – поднял брови Барто.       – Ага, – вампирша кивнула и уперлась взглядом в ухмыляющегося Крокодайла, который сидел напротив. – Я права, не так ли?       – Кто тебя надоумил?       – Луффи.       – Вот как? Что ж, похвально.       – Но почему зависть? – все еще не понимал сатир.       – Смотри, первые две строчки «Не стоит достоинств искать, где их нету: Что черный, что белый – все тьма без просвета...». Имеется в виду, что это эмоция, притом отрицательная, даже если не очень сильная и независимо от того, на кого она направлена.       – А при чем тут «костлявые пальцы» и «согреться»?..       – Ну, если ты завидуешь кому-то, его заслугам или положению, ты теряешь себя и медленно превращаешься в ходячий труп с одной лишь эмоцией.       – О, – лицо сатира прояснилось.       – «Вкусив грешный плод и руки сжимая, один шаг вперед – вот дорога из Рая» – как я понимаю, отсылка на семь смертных грехов, не так ли? – задумчиво сказал Зоро.       – Точно, Маримо! Ну, с последней, думаю все и так понятно. Человек, поддавшись этому чувству, теряет себя, становясь озлобленным, и начинает всех ненавидеть. А это может повлечь за собой и другие грехи: жадность, гнев и иже с ними. Ну и в конце можно дойти до преступления.       – Но я никого не ненавижу! – вскочила Луффи. – Я просто хочу любви!       – Конечно нет, что ты! – удивилась Санджи. – Просто чаще всего это не очень хорошее чувство, но оно может стать определенным двигателем, – чувством, которое будет стимулировать тебя двигаться вперед. Ты завидуешь и одновременно восхищаешься другими. А чем я хуже? Я тоже так могу! Так ты думаешь?       Луффи кивнула.       – Ну вот! – торжествующе вскинула палец Санджи.       – Тогда, раз все решено и с этим мы справились, думаю, надо это отметить, – широко улыбнулся Зоро.       – Погоди коней гнать, – осадил его Бартоломео. – Мы даже не знаем, так это или нет.       – Ну, в любом случае, ответ мы узнаем только завтра, – пожал плечами Зоро, – а раз ничего больше путного в голову не пришло за это время, смысл нам сидеть тут и ждать у моря погоды? Пошли в бар. Завитушка, его уже пора открывать, разве нет?

***

      – Знаете, а ведь Кид – капитан вражеской команды, – буркнул Фрэнки. Они сидели в баре и наблюдали за Санджи и Кидом.       – Ты намекаешь на то, что он может выведать у нее ответ? – спросила Нами.       – Нет, на то, что им, возможно, придется сражаться друг с другом.       – О, ну, это действительно не весть как хорошо, – грустно сказала Кошка. – Но может, все обойдется? Кроме них, тут еще 23 человека будет сражаться.       – Не забывай, что после второго этапа количество претендентов поубавится, – заметил Зоро.       – Не исключай возможности, что все могут найти ответ на загадку – возразил Крок.       – Но тогда к третьему этапу придут все пять команд!       – Ну и что? Разве кому-то от этого станет хуже? Будет наоборот веселее.       – Это с какой точки зрения посмотреть, – буркнула Нами – Нам неизвестно, что будет в третьем этапе.       – Какая-нибудь гадость! – рядом со столиком возник Трафальгар. – Над третьим этапом, скорее всего, будет работать Небесный Дьявол.       – С чего ты взял? – поднял брови Зоро.       – Потому что первые два этапа организовывали Энель и Хэнкок.       – И что? А Шанкс?       – Акагами, вероятно, выполняет роль судьи, – предположила Робин, – Но если Ло-сан прав, то нам надо готовиться к худшему.       – В точку, Нико-я – скривился Трафальгар.       Он посмотрел на Луффи и глаза его чуть сузились, затем повернулся и направился к дальнему столику.       – И зачем он подходил? – скривилась Нами.       – Тебе он не нравится? – поинтересовался Крокодайл.       – Да кому может нравиться убийца? – возмутилась та.       – Ну, кому-то может, – бог скосил глаза на Луффи, которая встала и пошла за Ло.       – Куда…       – Оставь это, ни ты, ни все вы ничего не измените. Сколько бы вы не старались отгородить ее, уже слишком поздно. Ее не удержат ни стены, ни замки.       – Что ты имеешь в виду? – напрягся Зоро.       Крокодайл взглянул на него своими проницательными глазами.       – Она словно бабочка, попавшая в паучью сеть.       – Поймав добычу, паук убивает её ядом и впрыскивает в неё пищеварительные соки, затем ждет, когда его жертва станет пригодна для употребления в пищу, – задумчиво сказала Робин. – Но в их случае паук обошелся только сердцем бабочки.       – Эй, я еще тут, между прочим! – рыкнул Зоро. – И ничто не мешает мне оторвать этому паучку его загребущие лапы!       – Не стоит, ведь наш паук сам стал жертвой собственной паутины, – усмехнулся Крокодайл.       Луффи села рядом с Трафальгаром. Тот молча смотрел на нее. Первой не выдержала девушка.       – Ты что-то хотел?       – Когда ты придешь ко мне?       – После второго испытания, – подумав, ответила она. – Тогда Зоро и остальные не заметят моего отсутствия, ну или не сразу хватятся. Этого времени нам будет достаточно, чтобы я выполнила свое обещание.       Трафальгар молчал и не сводил с нее глаз. Казалось, будто он хочет, чтобы ее образ отпечатался где-то на сетчатке. Его серые глаза на миг стали серебристыми.       – Зачем ты согласилась на эту сделку? – внезапно спросил он.       – Как зачем? – удивилась Лу. – Если бы я отказалась, ты бы не помирил Кида и Санджи, и они не были бы сейчас счастливы.       Ло взглянул в сторону парочки. Блондинка обслуживала посетителей, а оборотень зорко следил, чтобы к ней не тянулись чьи бы то ни было руки.       – А ты не думала, что они бы помирились и без моего вмешательства? Рано или поздно, но дело бы закончилось именно этим.       – Чем раньше, тем лучше, – пожала плечами Луффи. – Разве ты не рад за друга?       – Я предложил тебе это только с одной целью, – рот Ло растянулся в ухмылке. – На остальное мне наплевать.       – Тогда моя очередь спрашивать.       – С каких пор мы играем в вопросы?       – Тебе нужна только моя кровь?       – Да.       – Зачем?       – А ты подумай, зачем вампиру нужна кровь, – фыркнул Ло, – мы живем этим.       – Но вокруг тебя ходит много таких как я, – Луффи уперла в него свой пронзительный взгляд. – Почему именно я?       Трафальгар поежился. Опять это чувство, что тебе смотрят в душу, полностью обнажая ее и вытаскивая наружу все самое сокровенное.       – Тебе так важно это знать?       – Да! – глаза Луффи засветились нетерпением.       – Ты вкусная.       – Что?! – Мугивара чуть со стула не упала.       – Твоя кровь настолько восхитительна, что я не хочу, чтобы кто-то другой узнал ее вкус, я жадный – взгляд Ло остановился на ее шее. Услышав, как ускорилось ее сердцебиение, он сглотнул, зубы чуть было не чесались от желания вонзиться в ее светлую кожу.       – И всего-то? Тогда я могу нацедить тебе крови в баночку…       Трафальгар тихо рассмеялся.       – А ты забавная. Зачем мне одна баночка, если рядом со мной булькает неиссякаемый сосуд? Вроде как ходячий холодильник, только свет не включается при открытии, – ехидно произнес Ло       – Так ты воспринимаешь меня как кусок мяса? – тихо уточнила девушка.       – Верно мыслишь. А ты не так глупа, какой можешь показаться, – издевательски протянул он. Вампир встал и, проходя мимо застывшей на стуле Лу, потрепал ее по волосам. Та даже не уклонилась, продолжая смотреть пустым взглядом в одну точку.       Выйдя на улицу, Трафальгар поднял голову и подставил лицо мелкому дождю. В голове все еще крутились эти опустевшие шоколадные глаза, которые теперь были грязно-коричневого цвета, и потерянное личико девушки.       – Идиотизм какой, – прошептал он, и до боли зажмурился.

***

      – Что ж, – Хэнкок с любопытством смотрела на капитанов всех пяти команд. Те замерли. – Удивительно, но все вы прошли!       – Да ты что? – заинтересовался Дофламинго, – Что, прям все отгадали?       – Да.       – Эй, Принцесска, теряешь хватку! Видать, загадка была легкой! – насмешливо фыркнул Энель.       – Вовсе нет! – послышался звонкий девичий голос. – Мы очень долго думали, и отгадали по чистой случайности.       Все Короли разом повернули головы. Луффи стояла, слегка нахмурившись и уперев руки в бока.       – Я бы посмотрела, как бы ты отгадал! – она ткнула пальцем в Энеля. – По-любому бы не смог!       Стоящая рядом Нами схватилась за голову. Остальные даже бровью не повели.       – Вот как? – тэнгу плавно спустился к Луффи. Девушка смотрела на него без тени страха или почтения на лице. Спокойно и слегка осуждающе. – А ты, значит, такая умная, что мнишь себя выше Короля? – он уставился на нее своими прожигающими голубыми глазами.       – Нет, – пожала плечами Лу, – я просто высказала свое мнение, вот и все.       – А ты знаешь, что иногда нужно оставлять свое мнение при себе? Молчание – золото. Нужно уважать своих Королей.       – Но ты не мой Король!       Брови Энеля поползли вверх.       – Тогда кто же?       – Никто. Я сама по себе. Тем более, такой ушастый король мне точно не нужен.       – Что ты сказала?! – рявкнул «Бог», замахиваясь своим посохом. Но удара не последовало – он встретился с катаной Зоро. Оборотень, особо не напрягаясь, сдерживал напор мужчины.       – Эй, тебя не учили, что бить девушек нехорошо? – оскалился зеленоволосый.       – А тебя не учили высказывать уважение страшим и молиться богам? – прошипел рассвирипевший блондин.       – Ох, прости, я не верю в бога, – издевательски протянул Зоро. – Но я верю своим катанам, которые жаждут попробовать сильной кровушки.       Донкихот расхохотался. Он встал и, аплодируя, начал спускаться с возвышения.       – Прекрасно! Именно такие и нужны в нашей Игре! – он хлопнул в ладони. – Эй, парень, ты бы видел сейчас свою озверевшую морду лица! А теперь убери свой ножик, все-таки он Король.       – Я уберу его только в том случае, если не буду чувствовать угрозы для нее! – он скосил взгляд на Луффи, которая, как ни странно, спокойно стояла, глядя прямо в глаза Энелю. Глаза девушки затягивали словно омуты, не давая надежды когда-либо выбраться. Они проникали в душу и сердце. Глаза, в которых читались все эмоции сразу: от искренности и веры в своих друзей до милосердия. Бог отвел взгляд.       – Что ты готов ради нее сделать? – поинтересовался тэнгу.       – Все, что угодно, – отрезал старший брат.       – Даже убивать?       – Если потребуется, я убью любого ради нее, будь то бог или дьявол, – пожал плечами Зоро.       Бог сощурился и отступил на шаг.       – Оставайся таким всегда, Охотник Ророноа Зоро. А ты, – он глянул на Луффи, – должна стать сильнее. Или так и будешь прятаться за спину своего брата, Монки Д. Луффи?       – Откуда ты знаешь? – тихо спросила девушка.       – Ну, я же Бог, – усмехнулся мужчина.