Knight on a motorcycle

      Мама уехала почти сразу, не попив даже чаю, пообещав звонить сыну через день.       Курт остался один. Именно так он себя чувствовал - словно шпион во вражеском лагере.       Отец показал парню его комнату - просторную, с огромными окнами и милым балкончиком, помог ему донести сумку и оставил его устраиваться, забрав с собой, следующего за Куртом хвостом, Дэни.       Комната парню очень понравилась. Уходу отца он обрадовался, потому что чувствовал себя скованно и неуютно в его присутствии. А главное, ему было совершенно непонятно, как себя вести.       "И зачем я сюда приехал? - спрашивал себя Курт. - Вот, что бывает, когда принимаешь решение в состоянии аффекта".       В комнату постучали, и в ответ на "войдите" Курта в дверях показалась Кэрол.       - Курт, может, ты поесть хочешь или чая? - спросила она. - Ты не стесняйся, говори. И чувствуй себя как дома.       - Я постараюсь. - Курт взглянул на неё и отметил про себя, насколько Кэрол не похожа на мать.       Говорят, люди всю жизнь подбирают себе партнёров одного и того же типажа. Так вот, в случае с отцом это явно не работало.       Если мама Курта была жёсткой, волевой, всегда собранной, словно настороженной, неулыбчивой, несгибаемой, как говорили о ней её коллеги, то Кэрол буквально лучилась теплом, мягкостью, можно даже сказать, нежностью. Она казалась зависимой и уязвимой, как виделось Курту.       Своей мамой Курт всегда восхищался и прощал ей все недостатки - оно и понятно, с её работой сложно быть мягкой, слишком много чужой боли она видит, слишком страшно, если не сумеет помочь, слишком большая ответственность на её плечах. Мама хороший хирург - Курт это знал, он часто, навещая её на работе, становился свидетелем того, как бывшие больные стараются отблагодарить её за своё выздоровление. Мама в такие моменты как-то тушевалась и словно не признавала своей заслуги, никогда не брала денег и дорогих подарков, говоря, что помогать людям - её прямая обязанность.       Кэрол с мамой даже внешне были абсолютными противоположностями. Мама высокая, ростом почти с отца, худая, с всегда прямой спиной, черты лица точеные, аристократические, волосы пышные, пшеничного цвета, глаза насыщенно-серые. Настоящая красавица, даже с возрастом не ставшая менее яркой. Внешне Курт - копия мамы, а вот характер у него скорее отцовский.       Парень всегда знал, что его мама особенная, чего нельзя сказать о Кэрол, маленькой, пухленькой. Двигалась Кэрол так, что её густые короткие светло-каштановые волосы немного пружинили. Волосы Курт считал единственным украшением Кэрол, но считал, что она зря так коротко подстриглась. Честно говоря, он вообще не понимал, что отец нашёл в своей бывшей клиентке. Впрочем, было в ней что-то трогательное, беззащитное, что ли.       - Ну, я тогда пойду пока, - произнесла Кэрол, словно это не Курт был у неё в гостях, а наоборот - она у Курта.       Парень только кивнул.       Выходить из комнаты не хотелось, хотя делать здесь нечего: вещи разложены, сумка убрана под кровать.       "С другой стороны, не буду же я сидеть безвылазно всю неделю, - подумал парень. - Приехал в гости, значит, надо и с хозяевами общаться".       Он вышел из комнаты и двинулся на звук голосов.       Отец с Кэрол оказались на кухне, они о чём-то беседовали, смеялись.       Курт застыл в дверях, не зная, как вести себя дальше.       - Проходи, Курт, - сказал отец, заметив сына. - Соку холодного хочешь? Кэрол вчера сделала. Вкусный.       - Хочу. - Парень плюхнулся на мягкий диванчик рядом с окном, но тут же встал. Его взгляд приковал к себе цветник во дворе. - Ух ты, как красиво! - воскликнул он.       И правда, такой красоты ему видеть ещё не доводилось. Цветы отлично сочетались друг с другом - и по цвету, и по размеру. На клумбах и кое-где по обочинам засыпанных розоватым песком дорожек стояли кованые фонарики и фигурки сказочных существ, казавшихся абсолютно живыми.       Забыв и про сок, и про отца с Кэрол, Курт выбежал в сад. Он ходил по дорожкам, как завороженный, разглядывая цветы и фигурки.       Внезапно за его спиной возникла улыбающаяся Кэрол.       - Держи. - Она протянула ему стакан из прозрачного стекла, до краёв наполненный ледяным соком. - Нравится? - спросила она, кивком указав на ближайшую клумбу, среди цветов которой замерла фея с перламутровыми крылышками.       - Очень! - честно ответил Курт. - Никогда не видел такой красоты.       - Это твой папа зимой привёз из Лондона. Прямо как живые, да?       - Ага. Даже кажется, что они двигаются. А цветами кто занимается? Садовник? - Парень вопросительно взглянул на отцовскую жену.       - Я, - ответила та абсолютно без хвастовства и позёрства. - А с той стороны дома у нас площадка Дэни и небольшой бассейн. Пойдём покажу.       Курт и не заметил, как чувство неудобства и скованности ушло. Жена отца обладала удивительной способностью обходить острые углы и разруливать неприятные моменты. Да и рядом с ней даже в голову прийти не могло, что можно говорить на повышенных тонах или на что-то обижаться.       - Я тебя знаешь, как раньше боялась, - подмигнула Кэрол Курту, - под землю хотелось провалиться в твоём присутствии.       - Я такой страшный? - усмехнулся парень.       - Очень симпатичный. Просто ты сын моего любимого человека от первого брака, а я - вторая жена. Мне казалось, ты должен меня ненавидеть.       Курт промолчал. Что тут скажешь? По-своему отцовская жена права, симпатии к ней он никогда не испытывал.       Обедали на открытой веранде, увитой диким виноградом. Дэни ел вместе со взрослыми, деловито орудуя ложкой.       Курт мало что знал о детях этого возраста, ему почему-то казалось, что трёхлетний ребёнок не способен делать сам почти ничего, поэтому он сначала очень удивился самостоятельности братика. Но Кэрол, видимо, поняв его удивление, пояснила:       - Он у нас настоящий мужчина: абсолютно самодостаточный, всё любит делать исключительно сам. А главное, почти никогда не плачет. Не ребёнок, а золото! Финн в его возрасте был просто неуправляем.       Курт вспомнил про Финна и решил поинтересоваться, почему его нет дома и будет ли он вообще.       - Кстати, хотел узнать, когда придёт Финн.       - А Финн сразу, как мы приехали вчера, поехал дальше отдыхать со своей девушкой. Ты, наверное, её тоже знаешь. Рейчел Берри - хорошая девочка.       Парню не хотелось переводить тему на его знакомую и выяснять, какая она "хорошая девочка", поэтому он просто вернулся к первоначальной теме.       - Да, знаю, хорошая. Значит, Финн сегодня не вернётся?       - Да, мне кажется, ты его и не застанешь, если только не захочешь остаться подольше, чем на неделю.       Курт решил промолчать в данной ситуации, ведь он ещё не знал, на какое время останется.       А золотой ребёнок тем временем увлечённо выкидывал на стол свеклу из тарелки с борщом.       После обеда Курт сильно усомнился в самодостаточности Дэни. То ли со взрослыми ему было не так интересно играть, то ли в Курте он увидел своего единомышленника, но не отпускал ребёнок его до самого ужина. За это время они успели поиграть в машинки, почитать книжку, нарисовать трёх динозавриков и искупаться в бассейне.       Курту нравилось возиться с братиком. Рядом с ним отступали мысли о Блейне и на душе становилось не так пусто. Особенно парня развлекало купание. Он, словно ему самому было три года, пускал с Дэни резиновых уточек и смотрел, как они плавают от берега к берегу, а затем долго плескался, визжал и прыгал.       - Давайте вылезайте, пора ужинать, - позвал их отец.       Курт неохотно подчинился, вытащил Дэни. Кэрол переодела ребёнка в сухое, после чего все вместе пошли за стол, накрытый всё на той же веранде.       После того как поужинали и Кэрол включила сыну его любимый мультик про слонёнка Дамбо, сели пить чай.       Курт думал о том, проходит ли у отца и Кэрол так весело и живо каждый день или сегодня - исключение и почему у Курта с мамой всё совсем не так, почему они редко смеются, редко проводят вместе время, почему Курту так сложно представить, что он разговаривает с мамой о чём-то личном. Вот с бабушкой - да, во всяком случае, раньше такие разговоры случались.       - О чём думаешь, Волчонок? - спросил отец, и Курт чуть вздрогнул, услышав из его уст своё старое детское прозвище.       Волчонком отец называл его с самого раннего детства, именно от него Курт узнал, как переводится его имя.       - Почему мы стали так мало общаться, пап? Это из-за моей ориентации? - неожиданно для самого себя спросил он.       - Конечно, нет! Ты решил, что ты мне больше такой не нужен? - в свою очередь спросил отец.       Парень лишь кивнул в ответ, опустив глаза.       - Это совсем не так, Курт. Я тебя очень люблю, всегда любил и всегда буду. - Он замялся, затем продолжил: - У нас с твоей мамой были некоторые разногласия после того, как я женился. Я думал, ты в курсе, - в его голосе прозвучала растерянность.       Курт поднял на него глаза, попутно заметив про себя, что Кэрол успела куда-то уйти, видимо, чтобы не мешать беседе отца с сыном.       - Ну да, я пару раз слышал, как вы что-то с мамой выясняете по телефону. Но вы и раньше ругались. А что, было что-то по-настоящему серьёзное?       - Это я виноват, - произнёс отец. - Я послушал Элизабет и не поговорил с тобой, а это было необходимо сделать. - Курт обратил внимание, что отец назвал мать по имени, обычно он почему-то избегал этого, предпочитая говорить о ней либо "она", либо "твоя мама", если говорил о ней с Куртом. - Прости меня, Волчонок. - В голосе отца парню послышалась боль, и внезапно в его голове словно кто-то зажёг свет. Всё прояснилось, встало на свои места.       - Это она попросила общаться со мной как можно меньше? - спросил он, уже зная ответ. За пятнадцать лет неплохо изучив характер матери, Курт понимал, что это более чем возможно.       - Пойми, она хотела как лучше, - произнёс отец. - Твоя мама боялась, что моя женитьба и появление Дэни причинят тебе гораздо большую боль, чем моё исчезновение из твоей жизни.       - И ты так легко согласился! - с горечью проговорил Курт, но тут же спохватился, вспомнив, как умеет настаивать на своём мама, какие она обычно веские доводы приводит, с каким напором говорит. - Кажется, я понимаю, - прошептал он. - Маме трудно противостоять, да? Она прёт напролом, как танк. - Парень грустно улыбнулся. - Пап, а почему вы развелись?       Отец тяжело вздохнул:       - Мы с самого начала были слишком разные, не понимали друг друга, а может, не хотели понять. К тому же, твоя мама по природе лидер, а я хотел, чтобы главным в семье был я. Ты уже совсем взрослый, поэтому я и говорю тебе всё это. - Он посмотрел на сына. - Для твоей мамы всегда на первом месте была работа. Я хотел семью, детей. А она живёт тем, что спасает людей. Каждый день совершает подвиги.       - Спасать чужих гораздо проще, чем своих родных и близких, - тихо проговорил Курт. - Или себя, - добавил он ещё тише.       "Все кругом врут, - подумал парень. - Сначала Блейн, теперь, оказывается, и мама все эти годы мне врала, точнее, не говорила, что это она попросила отца меньше со мной общаться. Просто умолчала. И Блейн не сказал, что Соловей - это он. Вроде и не ложь, а всё равно противно. Да и я сам тоже хорош - зачем наплёл Блейну, будто у меня есть парень?"       Осознание собственной неправоты пришло внезапно и навалилось на него тяжёлым грузом, и вместе с этим сделалось до слёз жалко маму: сильную, жесткую, успешную и невероятно одинокую.       "В работе она бежит, в том числе, и от одиночества, - понял Курт, - от сделанных однажды ошибок, от разрушенной семьи... Ведь она, видимо, очень любила отца. И, наверное, продолжает любить".       - Не осуждай её. Просто Элизабет всегда была максималисткой, ей тяжело даются компромиссы, - произнёс отец.       - А ещё она жуткая собственница, - перебил его Курт. - Несмотря на ваш развод, ей не хотелось делить тебя с Кэрол. И меня - с тобой, когда ты женился и ушёл в другую семью. Теперь я наконец-то всё понял. - Он задумался. - А что же изменилось? Почему она решила пойти на попятную?       - Я думаю, твоя мама не хочет, чтобы ты становился такой, как она, чтобы у тебя не было друзей и чтобы ты жил только работой. Наверное, она осознала свои ошибки и решила их исправить. - Отец улыбнулся одними уголками губ. - И, по-моему, очень вовремя. Я рад, что ты здесь. И надеюсь, теперь мы снова будем видеться часто.       Курт кивнул и улыбнулся ему в ответ, хотя на душе у него было совсем не безоблачно. Нет, с одной стороны, он радовался, что между ним и отцом расставлены все точки и теперь никто не отнимет его у Курта. А с другой, его не покидали мысли о матери.       Курт представлял, как мама приходит после дежурства в пустую квартиру, как пьёт чай и думает, а не потеряет ли она теперь и сына, простит ли её он, сможет ли понять?       "Завтра же позвоню ей, - решил парень, - скажу, что сильно её люблю и совсем не злюсь".       Ложась в эту ночь спать, он прокручивал в голове разговор с отцом, а ещё вспоминал беседу в лесу с матерью, - тогда, когда та сообщила ему о приглашении отца. Мама в тот день казалась грустной и растерянной. Она уже знала, что отец не станет молчать, расскажет сыну правду.       "Как же она жила все эти годы после развода? - думал Курт. - Сколько боли и обид в себе, должно быть, носила... Но больше я не позволю ей быть такой одинокой. Теперь она поймёт, что у неё есть я".