Knight on a motorcycle

      "Легко сказать, - думал Курт. - Понять, чего хочу я? Предположим, хочу, чтобы всей этой истории с Блейном и Соловьём не было. Нет. Точнее, чтобы Блейн мне не врал. Но это невозможно. Прошлое не изменить".       В настоящем же он хотел только одного: перестать о нём думать, выкинуть из головы, чтобы мысли о нём не отравляли каждый его день. Но как раз именно это никак не получалось.       Все следующие после разговора с Кэрол три дня Курт промучился, пытаясь разобраться в том, чего же хочет от Блейна. К концу недели результат был нулевой.       Парень сам не заметил, как подошло время отъезда. И хоть отец и Кэрол в один голос уговаривали его остаться ещё на неделю, Курт решил ехать домой.       Мама приехала за ним вечером, после работы.       Парень попрощался с отцом и Кэрол, пообещав навестить их в августе, да и вообще приезжать как можно чаще, вдоволь наобнимался с никак не желающим его отпускать братиком, который даже раскапризничался, и сел в машину.       Ехали снова молча. Курт смотрел в ветровое стекло на ложащуюся под колёса дорогу, освещаемую фарами, и вспомнил, как они с Блейном улепётывали от троицы на белом автомобиле. Как здорово было тогда, даже несмотря на страх.       - Ну, рассказывай, как съездил, - нарушила тишину мама.       - Отлично. С ними весело. Особенно с Дэни. - Внезапно Курт вспомнил, что так и не сказал маме то, что собирался сказать после разговора с отцом. - Мам, мне всё известно. - Он замялся, не зная, как продолжить. Надеясь, что мама ему поможет, но та молча вела машину. - Папа мне рассказал. И про ваш развод, и про то, что ты не хотела, чтобы мы с ним общались. - Он нервно сглотнул. - Останови машину, пожалуйста.       Парень дождался, пока автомобиль замрёт на обочине, и посмотрел на маму. Казалось, та ждёт чего-то плохого. Зубы сжаты, на лбу вертикальная складка.       - Я совершенно на тебя не злюсь. Я понимаю, почему ты так поступила. - Курт говорил захлёбываясь, ему казалось, что если он не выдаст всё на одном дыхании, у него не хватит сил сказать вообще. - И я очень люблю тебя, мам. Больше всех на свете. - Последние фразы дались ему особенно трудно. Из глаз сами собой во все стороны брызнули слёзы.       Через мгновение они с мамой уже крепко сжимали друг друга в объятиях, громко рыдая. Когда оба немного успокоились, когда были сказаны все слова, что так долго копились внутри, и было решено, что теперь в их семье будет всё по-другому, поехали дальше.       В дом входили уже за полночь. Но всё равно решили попить чаю с накануне купленными мамой пирожными.       Курт сам не ожидал, что сможет съесть три эклера за один присест. Он бы и больше съел, если бы мама не остановила.       - Не лопнешь? - поинтересовалась женщина.       - Могу, - честно ответил парень, разглядывая наполовину опустевшую коробку.       - Вот именно. Целых три пирожных, ещё и на ночь! Если будешь продолжать в том же духе, то о стройной фигуре придётся позабыть и близко познакомиться с товарищем гастритом. А молодые люди, как ты знаешь, не любят пухлячков.       - Ну, на вкус и цвет... И вообще. Ну и пусть! Меня и худого не очень-то любят. А некоторые ещё и издеваются!       - Ну-ка, - забеспокоилась мама. - Рассказывай.       И хоть Курт уже советовался насчёт Блейна с Кэрол, он рассказал всю эту историю ещё и маме.       Как ни странно, мама объяснила поступки Блейна так же, как жена отца, а в конце тоже посоветовала поговорить с ним и высказать всё, что он думает по поводу его поведения.       Вот только Курт по-прежнему не представлял, как после всего случившегося сможет беседовать с Блейном.       - У тебя какие планы на оставшееся лето? - спросила мама. - К бабушке поедешь? Там смородина поспела, надо бы помочь бабушке собрать. Но если не хочешь, съезжу я. А тебя, кстати, могу на море отправить на недельку. Если есть желание, конечно.       Курт представил себе море, долгий перелёт на самолёте, жару, незнакомых людей...       - Нет, не хочу. Поеду к бабушке через пару дней, а завтра съезжу на книжную ярмарку, всё к новому учебному году закуплю, чтобы перед первым сентября не бегать. - И сразу же сделалось легче, - вот что значит правильное решение.       "Буду книжки читать, гулять. Да и к Блейну, что ни говори, поближе. Вдруг встретимся где-нибудь случайно", - думал Курт, засыпая.       Как и планировал, половину следующего дня парень провёл на книжной ярмарке, где кроме тетрадей, ручек и прочих канцтоваров к новому учебному году, накупил ещё и всяких книжных новинок.       До дома всё это дотащил с трудом, ввалился уставший и сразу, даже не помыв рук, плюхнулся в кресло. Тут-то его взгляд и упал на ноутбук.       "Надо проверить почту, - подумал Курт. - Вдруг за неделю кто-нибудь прислал письмо. Блейн, например".       Но его надежды не сбылись. Кроме спама, в ящике ничего не было.       Заглянув в Tumblr, Курт обнаружил, что Блейн, то есть Соловей, свой профиль удалил.       Он сидел перед монитором и в который раз перечитывал надпись: "Блог пользователя warbler был удалён".       "Почему? - спрашивал себя Курт. - Tumblr-то тут при чём?"       Мама пришла домой пораньше, и Курт уговорил её сходить в кино. Вечер провели в кафе, где до отвала наелись вкусной пиццы и мороженого.       Но ни кино, ни разговор с мамой, ни мороженое не смогли отвлечь парня от мыслей о поступке Блейна.       Мама в ответ на его вопрос, почему он так поступил, нашла только одно объяснение:       - Наверное, он злится на себя, - сказала она. - Думаю, решил избавиться от Соловья.       Парень кивнул, затем спросил:       - А разве можно избавиться от части себя?       - Можно, наверное, - вздохнула мама. - Если очень хотеть.       - Жалко. Мне нравился Соловей. - Курт задумчиво помешивал ложечкой чай.       - Тогда скажи ему об этом, - посоветовала мама.       Вечером позвонила бабушка, и Курт клятвенно пообещал, что завтра приедет.       Сумку решил собрать сейчас, проковырялся долго, потому что раз пятнадцать перетряхивал весь свой гардероб, выбирая, что бы из вещей взять с собой. В итоге только разозлился.       "Что ты наряды выбираешь, словно на курорт собрался, - ругал он себя. - Всё надеешься Блейна встретить? Дурак! Да он, судя по всему, не хочет тебя больше видеть".       От этой мысли стало совсем противно. В конце концов Курт покидал в сумку первое попавшееся и лёг спать.       Автобус задерживался уже на десять минут, а люди на остановке то и дело поглядывали на часы. Уже слышались разговоры на тему "будет ли сегодня вообще этот автобус или его отменили".       Курт безучастно сидел на лавочке на остановке. В ногах стояла тяжёлая сумка. Вот только мыслей о том, будет автобус или нет, не придётся ли идти пешком, в голове не было.       Он закрыл глаза и представил себе, что сейчас поздний вечер и середина июля, а не обеденное время и начало августа, что на остановке, кроме него, никого нет, только глупая белая кошка, что в стороне стоит старая белая машина и мотоцикл, что вот распахивается дверь кафе, и к машине идут трое, но один замечает Курта, а ещё пять минут спустя на его плечо ложится тяжёлая ладонь Блейна и его голос на ухом Курта произносит: "Привет, малыш! Заждался?"       - Парень, парень! - Кто-то настойчиво теребил Курта за руку. Он открыл глаза и увидел пожилого мужчину, склонившегося над ним. Тот ткнул пальцем в сторону и громко произнёс:       - Автобус.       - Спасибо. - Курт улыбнулся ему одними уголками губ, поднял с земли сумку и зашагал к припозднившемуся автобусу, который без всяких приключений доставил его прямиком до дома.       Бабушка долго расспрашивала внука о том, как он провёл время дома у отца. Курт рассказывал охотно, с подробностями. Сейчас ему хотелось как можно больше оттянуть момент, когда придётся спросить, не приходил ли Блейн, и получить отрицательный ответ.       Вопрос был неизбежен. Казалось, и Курт, и бабушка это понимают.       Первым всё-таки не выдержал парень.       - Ба, Блейн не заглядывал? - спросил он.       - Как в воду канул твой Блейн, - ответила бабушка. - Видимо, понял сам, что ты на него обиделся.       Курт лишь кивнул.       - Ладно, пойду почитаю что-нибудь, - произнёс он и позвал пса: - Купер, ты со мной?       Тот выразил желание следовать за ним хоть на край света.       Хоть и зарёкся Курт не писать в Tumblr о своих впечатлениях и ощущениях от происшедшего с ним и Блейном, но пост возник словно сам собой.       "Терять близких людей больно. Особенно больно терять по глупости - неважно, по своей или чужой. Вот, кажется, совсем недавно был рядом человек, вы смеялись вместе, обсуждали планы, делились радостями и горестями, и вдруг раз, и его рядом больше нет. И кажется, чего проще - живи так, как будто его никогда в твоей жизни не было, а не получается, потому что он живёт уже внутри тебя, стал твоей частью, твоей радостью и твоей болью. И вычеркнуть его, забыть - всё равно что расстаться с частью себя, своей души.       Я не могу. Не умею вычёркивать".       Курт не оставил возможности делать реблог поста, зачем? Всё равно, по сути, запись предназначена одному-единственному человеку, связь с которым, похоже, утеряна навсегда.       "И который скорее всего как раз и не прочитает", - подумал парень.       Сейчас он снова, как и сразу после того, как узнал, что Блейн и Соловей - один человек, ощущал пустоту внутри. Только пустоту.       "Все сроки прошли, - сказал себе Курт. - Он больше никогда в моей жизни не появится. Ждать глупо".       Он выключил компьютер, погасил свет и лёг на кровать, лицом в подушку.