Бабочка

Тонкий скотч режет кожу переплетенных запястий. Клейкая лента еле держится на губах. Флик-лезвие где-то в глубине моего кармана. Даже как-то обидно, что все настолько дешево и тривиально. Только на это и хватило фантазии? Оя-оя. Ну и как вас за это не любить, мои дорогие люди? Пронизывающий ветер заставляет поежиться, и я сетую на покинувшую мои плечи куртку. Запах сырости и голодные крысы. А там за углом гудит и сверкает ночной Икебукуро. Романтика. Еще немного усилий – и руки будут на свободе раньше, чем господин Такеяма, который так жаждет заполучить мою душонку, явится со своими дружками в этот занюханный переулок. Они думали, что оставлять меня одного, связанного жалким подобием... даже не знаю чего – это безопасно и надежно? Серьезно? Ах, как я их люблю! Рев мотоцикла почти оглушает, и буквально через секунду глаза ослепляют фары. Меня перекидывают через плечо, и мы уже мчимся по пестрым улочкам. Запах табака действует, как наркотик. Кто бы мог подумать. Мой любимый монстр, которого я так ненавижу. Который так ненавидит меня. Неужто явился сюда, чтобы спасти свою Джульетту? Холодный асфальт ощущается сквозь одежду, от падения на щеке останется ссадина. Фары продолжают слепить, а Шизуо Хейваджима опускается передо мной на корточки. Ах, как же печально, что не на колени. Я бы запомнил этот момент навсегда и прокручивал в памяти тысячи раз. Тлеющая сигарета прожигает тугой скотч. Наконец-то я могу размять затекшие руки. - И запомни, что ты жив только по милости Сэлти. Грязная блоха, - гроза Икебукуро подкуривает новую сигарету, молча садится позади Дюллахан и исчезает в черной дымке, будто мираж. Мой любимый монстр. Паук Хейваджима Шизуо, в твоей паутине запуталась блоха, которая, кажется, вот-вот превратится в бабочку.