Катастрофически

…Катастрофически… …тебя не хватает мне… Бьет рефреном по нервам еле слышный голос Арбениной из динамиков ноутбука. - Чёрт! Ну возьми же ты трубку, блин! – Леська, смешно вздернув брови, смотрит на меня умоляюще, словно я ей могу чем-то помочь. Не могу. Я не Славик. Я даже близко на него не похожа. - Не отвечает? Надо же как-то отреагировать. Леська с досадой морщит нос и нервно-резко разворачивается к распахнутому окну, подоконник равнодушно принимает на себя раздражение беспокойных пальцев с ярким глянцевым маникюром. …Телефон, прижатый к уху, путается в каштановых прядях, напряженно изогнутая спина. Азбукой Морзе стучит плоский каблук лаково-красной босоножки, выбивая на паркете сигнал SOS. А за проёмом окна в ответ шуршит листвой тёплый бриз черноморского побережья, оседая солью на Леськином лице. - Где ж ты шляешься, ирод? - Может, спит? А телефон на беззвучке… - Как же. Спит. Стопроцентно девку привёл, пока меня нет! Паркет тёплый, чуть шершавый на стыках пластин, нагретый за день жгучим южным солнцем. Тихонько опускаюсь у Леськиных ног, улыбнувшись ярким босоножкам, словно старым знакомым – помню, как вчера два часа бродили по местному рынку, с шутками, хохотом и взаимными подколками, пока Леська не наткнулась на эту пару, а наткнувшись, буквально влюбилась в неё с первого взгляда. В городе она такие не наденет, тем более на работу, где строго блюдут дресс-код, зато здесь, в небольшой приморской деревушке, можно расслабиться… Босоножки яркой расцветки, более подходящие подростку. Легкомысленный цветастый шелк короткой юбки воланами, едва прикрывающий загорелую кожу бёдер. Она гладкая, эта кожа, особенно вот тут – под коленками, но стоит коснуться кончиками пальцев, мгновенно покрывается чувствительной россыпью мурашек. - Перестань! Мне нужно дозвониться, а ты меня отвлекаешь! Отвлекать - это моё, это я умею. Особенно сегодня. - Брось… ты будешь дома уже завтра утром. Лесь? Уже завтра. Короткие выходные пролетели одним краткосрочным мгновением, солнечной вспышкой в серых буднях одиночества. Завтра. Смотрят сверху вниз серьёзные глаза, Леська мимолетно хмурится и расцветает мягкой виноватой улыбкой, разглаживается озабоченная морщинка над переносицей. Завтра. Снова холодная суета повседневности, мерзлая тишина в квартире. Холод, несмотря на жару. Холод, который прогоняет только вот этот солнечный лучик, сгусток неукротимой энергии, средоточие бесконечной нежности. На губах. В точечных касаниях пальцев. Тихим протяжным выдохом и сбитым в сумбурный комок мурлыкающим шёпотом. Завтра… - Ему уже почти семнадцать, Лесь, - мягко напоминаю я, - большой мальчик, справится. - Я переживаю. Она не жалуется, она смиренно-обреченно констатирует факт. Стук телефона о подоконник. Леська опускается рядом со мной, поерзав, усаживается поудобнее, словно маленькая девочка, подтянув коленки к груди. - Не стоило тебе приезжать, всего неделя, эта чертова командировка закончится, и я вернусь. - Я знаю, - согласно вздыхает она. - Но мне так… тебя не хватает… Катастрофически, да.