Заблуждение.

Юркий язычком Тсунаеши слизнул остатки мороженого с ложечки. Кея наблюдал за представлением, мучаясь от неизвестности. Шатен тем временем удивленно разглядывал коробочку. -Кончилось... ну что же, пора. Приблизившись, Савада провел пальцами по торсу полицейского. По коже пробежался табун мурашек. Холодные, прямо-таки обжигающе-ледяные пальцы пробрались к резинке трусов. -Умоляй меня. - Холодное дыхание опалило кожу. – Умоляй, и я тебя отпущу. Потом будет поздно. Очень поздно. -Ни за что. – Кея был слишком гордым человеком и не собирался сдаваться. Ни за что. -Ты сам решил. Тсуна скользнул языком по раковине уха и спустился вниз, стягивая боксеры. Ледяной язык скользнул по стволу члена, прошелся по головке и Савада решительно вобрал горящую плоть в рот. Кея прикусил губу, только бы не застонать. Это было очень странно. Контраст. Понимая, что долго не продержится, слишком уж долго он наблюдал за «стриптизом» ложечки, Кея откинул голову назад. Савада медленно, не торопясь, исследовал все, до чего мог дотянуться. Выпустив член изо рта, он хитро поглядывает на судорожно дышащего полицейского. -Что ты задумал? – хрипит Хибари. Знал же, предупреждали ведь! -То же, что и ты. Небольшое стальное колечко замирает на нужном месте. Кее остается только шипеть от злости. Савада отходит в сторону. Шипит и булькает автомат с кофе. Тсуна разглядывает Кею, мелкими глотками пьет эспрессо. Встает, мягко и плавно. Как лев. И как он мог перепутать его с дрожащим котенком? Мафиози отставляет кружку в сторону и присаживается на колени. -Последний раз. Умоляй. И я тебя отпущу. Кея лишь мотает головой. В горле пересохло, он ничего не сможет сказать. Тсуна вбирает член до самого основания и на этот раз Хибари не выдерживает – выгибается всем телом, выворачивает руки, пытаясь дотронуться до горящей плоти. Савада балуется, то выпуская изо рта, то водя языком, дразня. Кея стонет сквозь зубы, прикусывает губы. Когда Тсунаеши наконец надоедает баловаться, он выпускает член изо рта и медленно облизывается. Хибари пытается собраться с мыслями. Глупые тараканы! Тьфу ты, мысли! Пальцы дрожат, на ножке стола останутся глубокие бороздки от ногтей. Такого минета ему никто никогда не делал! Пытаясь отдышаться, Кея сквозь полуприкрытые веки следил за Тсуной. Тот отошел к своей сумке и что-то вытащил из нее. -В прошлые разы ты был таким грубым... – тянет он и садиться на диван. – В этот раз я хочу получить максимум удовольствия. В его руках Кея замечает баночку. Шатен откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. Затем задирает платье, оголяя ноги... и кружевные белые трусики. Женские. Кея сглатывает, но продолжает наблюдать. Аккуратно стягивает трусики и кладет их рядом. Медленно поднимает ноги, раздвигает в стороны и упирается пятками в диван. Затем не спеша проводит рукой по уже стоящему члену и усмехается. Откручивает крышку и набирает на пальцы белую вязкую субстанцию. Когда Савада дотрагивается пальцами до ануса и медленно вводит внутрь палец, Кея прикусывает и так уже закусанные губы. Тсуна никуда не торопится, медленно двигая пальцем. Вскоре к нему присоединяется второй, а затем и третий. Медленно вытаскивает, обводит указательным пальцем дырочку и снова вводит его внутрь, лаская и растягивая себя. Лукавая ухмылка расползается на лице Тсунаеши и Хибари начинает злиться. «Он... да он просто издевается надо мной!» Снова выворачивает руки, пытаясь ослабить наручники. Закусывает губу, напрягает запястья. Савада подходит к Кее и облизывается. Затем медленно садиться на живот и трется о стоящий член. Хибари запрокидывает голову и тихо стонет. Ему хочется ворваться в податливое тело и двигаться в жарком и узком пространстве, закусывать тонкую кожу и облизывать её. -Лю... блю... –Тихий шепот отдается по всему телу сотнями и тысячами мурашек. Расползается по всему телу и рождает нечто странное и необычное в груди. Тсуна прикусывает губы Кеи и начинает целовать, но на этот раз Хибари не просто отвечает, он полностью перехватывает инициативу и теперь он впивается в мягкие губы, проводит языком по нёбу. Краем сознания Кея замечает, что Тсуна слегка приподнимается и насаживается, медленно и аккуратно, на возбужденную плоть, полностью впуская внутрь. Савада стонет в губы полицейского, ощущая себя невероятно целым и единым с этим человеком... и словно срывается с катушек. Быстрые движения, безудержная страсть, укусы по всему телу Хибари, тонкие полосы царапин от ногтей... Тсуна выгибается, громко вскрикивает и кончает на Кею и немного на себя. Бисеринки пота и спермы на темной коже сводят Саваду с ума и он, освободившись от стоявшего колом члена Кеи, начинает медленно вылизывать живот Хибари. Кея воет, дергается, мечтая лишь о разрядке для себя. Теплый, слегка шершавый язык проходится по его животу туда-сюда. Он тяжело дышит, понимая, что находится на грани обморока от возбуждения. -Умоляю... дай мне кончить... – Да, гордость пострадает, но это – уже пытка. Самая страшная и ужасная. Савада вбирает в рот член Кеи и заглатывает его целиком, дразнит, водя языком по головке. Тсуна проводит рукой по члену вниз, к небольшому колечку, не выпуская головку изо рта... И Кея, освобожденный от «уздечки» изливается в рот Тсунаеши. Оба тяжело дышат. Савада смотрит Кее в глаза и тихо шепчет: -Люблю тебя. Люблю, идиот. Хибари тихо смеется: -Мы поубиваем друг друга. *** Гокудера задумчиво глянул на спящего охранника. Затем на экран камер слежения. Ухмылка расплывается на его лице. -Ямамото. Ну ты у меня получишь! Еще покруче, чем у босса будет! Я тебе отомщу, рыба-переросток! – Пламя в глазах Хаято пылает ярко-красным цветом. «Сначала в секс-шоп. Потом план. Я отомщу за свое унижение!» Удалить видеозапись. _______________________________ Да. Спустя сто лет. Но у меня слишком большая нагрузка. Очень.