Не отрекаются любя

      Он всегда ее любил. В одиннадцать лет он увидел ее на платформе, маленькую темноволосую девочку, которая радостно улыбалась, таская за собой тележку в два раза больше себя. Ему тут же захотелось познакомиться с ней, но он почему-то не мог. Впервые в жизни он, Драко Малфой, чего-то стеснялся. Они столкнулись в узком проходе, когда оба стояли в очереди за сладостями. Драко пропустил ее вперед. Она расплачивалась с добродушной продавщицей, а он все стоял и думал, как бы с ней заговорить. Но судьба преподнесла ему бесценный подарок, дав возможность поймать девочку на лету и спасти от болезненного падения, вызванного тем, что мантия юной волшебницы оказалась чуть длинновата. С тех пор они были друзьями. Драко не признавался себе, что влюблен, да и не мог допустить, что полюбит кого-нибудь, чья кровь не была безупречной. И как бы досадно ни было признавать тот факт, что юная когтевранка Миа Броклехарст была полукровкой, факт оставался фактом, и он, Драко, ничего не мог с этим поделать.       Постепенно они становились все ближе и ближе. На втором году обучения, Драко попросил отца купить всей команде Слизерина новейшие метлы только для того, чтобы, попав в команду, произвести хорошее впечатление на Миа. Но он все равно отчаянно сопротивлялся своим мыслям и старался верить, что она ему нравится только как друг.       Он впервые признался себе в своих чувствах на четвертом курсе, когда застал Миа в окрестностях Хогвартса, пытающуюся научиться летать на метле. Он замечал, что после ужина она постоянно куда-то уходит, и в один прекрасный день решил проследить за ней. Увидев, как она настойчиво старается взмыть в воздух и как у нее это плохо получается, Драко решил ей помочь. Он знал ее лучше, чем кто-либо, и понимал, что ей стыдно признаться в неумении летать, поэтому она тренируется по ночам, вдали от любопытных взглядов. Но к нему она относилась как к лучшему другу и не могла не воспользоваться помощью, которую он так любезно предложил.       Теперь уже они уходили с ужина вместе и, благодаря преподавательскому таланту Драко, Миа вскоре научилась контролировать метлу. Часто во время тренировок он был так близок к ней, что чувствовал ее легкое дыхание, запах волос, частоту бьющегося сердца, теплоту, исходящую от ее хрупкого тела…Чем ближе он к ней становился, тем отчетливее понимал, что ее аромат манит и дурманит его, что ее случайные прикосновения вызывают в нем незнакомую реакцию, сладкое желание быть ближе и ближе, слиться воедино.       Пару раз он еле сдерживался, чтобы не дать волю своим чувствам и не обнять ее, прижать к груди, так страстно жаждущей почувствовать тепло ее кожи, расцеловать ее лицо, шею, запечатлеть поцелуй на ее губах. Когда Миа научилась вполне пристойно держаться на метле, был уже конец мая, и им двоим предстояла разлука длиною в три месяца. Драко втайне надеялся, что за это время его чувства остынут, и он, как истинный сын своего отца, сможет обратить свое внимание на одну из чистокровных девиц, которых было так много на Слизерине.       Но этого не произошло. Она часто снилась ему по ночам, и сны эти были настолько реальны, что ему казалось, будто лето никогда не начиналось, и они все еще кружат с ней вдвоем над дебрями Запретного леса. Каждый раз просыпаясь, Драко с досадой обнаруживал, что он один, растерянный и несчастный, в большой, изысканно украшенной комнате Малфой-мэнора. И после пробуждения он уже не мог думать ни о чем другом. Он всегда и везде отчетливо видел перед собой ее лицо, а иногда ему казалось, что он чувствует аромат ее волос. Тот самый аромат, который доносил до него теплый весенний ветерок в те времена, когда они, словно приклеившись друг к другу, летали вместе под звездным небом.       Несколько раз он писал ей длинные письма, потом перечитывал их, комкал и выбрасывал. Он писал ей снова и снова, но никогда не отправлял. Зато она прислала ему около пяти писем, ответы на которые он писал сутками, но не решался их отправить. Обычно, он ограничивался краткими отчетами о своем времяпровождении (умолчав тот факт, что она занимает все его мысли) и посылал ей сову, надеясь, что она не догадается о его чувствах.       Он уже и не думал надеяться на то, что его любовь остынет. Он понимал, что, несмотря на разлуку, это чувство становилось только сильнее, и было бы бесполезно с ним бороться. Но теперь он боялся как-нибудь выдать себя ей. Хотя он и смирился со своей любовью, но еще не был готов открыться ей и не знал, будет ли когда-нибудь к этому готов. Но одно он знал наверняка. Он просто сгорал от желания хотя бы на миг ее увидеть. Кто сказал, что героин самый опасный наркотик? Нет, любовь куда опаснее. Любовь свела его с ума.       Август уже приближался к концу, и Драко с нетерпением ждал начала нового учебного года. Ведь в Хогвартсе он самым естественным образом может быть с ней, смотреть на нее и не вызывать никаких подозрений. И долгожданный пятый курс наконец наступил.