Сильная по воле обстоятельств

«Если ваша Истинная непокорна и отказывается добровольно принимать свою судьбу, напоите ее кровью трех рожденных Истинной, идеально, если братьев по матери, и она будет вашей. Только помните, что это крайняя мера, воля к ней может никогда не вернуться, и она останется куклой навечно…» Мемуары сэра Малькольма Джемисона, вампира, рожденного Истинной. Спустя час автомобиль подъехал к воротам роскошного особняка. Крыльцо показалось Нике знакомым, уж очень оно было похоже на снившееся ей некоторое время назад. - А ты знаешь, что похищение человека – это статья в уголовном кодексе? - А разве кто-то кого-то похитил? Ты сама села в машину, душа моя, ты знала условия сделки, ты их нарушила. В чем я тебя обманул? – лицо Кира сделалось жестким. И следа не осталось от того красивого улыбчивого мальчика, который обгонял на роликах, не было и того обходительного джентльмена, что соблазнял в ресторане, был суровый, принявший серьезное решение и горевший желанием его воплотить, мужчина. - Кир, отпусти меня… - Нет. И, будь добра, не заговаривай об этом больше. Водитель обошел автомобиль и распахнул пассажирскую дверь. Первым машину покинул вампир и протянул руку Нике. Та никак не отреагировала, в прострации уставившись в окно. - Ника, руку, - послушалась. Кир провел ее в дом, усадил на диван в гостиной и присел рядом. – Что бы ты хотела на обед? - Мне все равно. - Напрасно, это последняя твоя трапеза. Дальше ты будешь питаться лишь кровью, – вскинула взгляд, встретившись с абсолютно черными, без радужки, глазами. - Тогда трюфели! - Ты любишь трюфели? - Никогда не пробовала. Но, раз последняя трапеза… - Ника боялась, очень боялась, ведь ее даже искать не будут, Макс считает, что она в Испании, для друзей она также в отпуске. Попросив трюфели, надеялась, что Кир не сможет удовлетворить это ее глупое пожелание, и ритуал отложится. Наивно, очень наивно. - Хорошо, трюфели так трюфели, - Кир достал телефон, набрал номер и включил громкую связь. - Ресторан «Плаза», - послышалось из динамика. - Это Кир. - Что угодно господину? – тон секретаря волшебным образом изменился. - Трюфели ко мне домой. Срочно! - Да, господин, – Кир нажал отбой. - Что же, у нас где-то часа два до обеда, можем пока поговорить или продолжить с того места, на котором закончили в прошлую нашу встречу, - и Кир вызывающе посмотрел на ее губы, заставляя залиться румянцем, вспоминать, с каким упоением она с ним целовалась. - Лучше поговорим, - ответила робко. – Расскажи, что будет, – мужчина внезапно переместился, уложил свою голову девушке на колени, закинул ноги на подлокотник. Взгляды встретились, и Ника вновь тонула в глазах без радужки и, плохо отдавая себе отчет в том, что делает, провела рукой по густым жестким черным волосам. - Мы проведем ритуал, - начал Кир, не разрывая зрительный контакт и наслаждаясь легкими прикосновениями к волосам. - В чем он заключается? – к страху примешивалось извечное любопытство. - Ты пообедаешь, и мы пройдем в спальню, где займемся любовью, - Нику передернуло. - Я не хочу заниматься с тобой любовью! Да я ничем не хочу с тобой заниматься! – попыталась вырваться, скинуть с колен голову и плечи потенциального любовника. Тот зло сощурился. - Ника, меня все это начинает утомлять, - в голосе звучала невысказанная угроза. - А если я не пойду? Изнасилуешь? - Да! – взгляд потух, словно кто-то невидимый нажал на кнопку «выключить», руки опустились. В этот момент Ника как никогда отчетливо поняла, что как прежде уже не будет, на этом ее жизнь заканчивается. Почему-то в душе она верила, что Кир не равнодушен, что не обидит, не станет принуждать, а он… - Ты же обещал не торопить, говорил, что я сама должна захотеть. - Это было до того, как ты стала трахаться с тем пингвином, – «Почему пингвином, - была первая мысль. – И вовсе не похож». - Тем более, зачем я тебе? Нашел бы себе девственницу, и жили бы долго и счастливо, – Кир сел, притягивая девушку к себе. Теперь уже она сидела у него на коленях, не в силах пошевелиться. - Ты слишком много болтаешь, моя Истинная, - и накрыл ее губы своими. Поцелуй был совсем не нежным, это была демонстрация силы, он подчинял, лишал воли, сопротивление слабело, и девушка, словно против воли, начала отвечать, с тихим стоном прижимаясь грудью к его сильному торсу. - Вот видишь, ты сама хочешь, - прошептал, щекоча дыханием ухо. Нику затопило отвращение к себе. Ну почему она не может достойно ему сопротивляться? Это из-за крови, точно! Это голая физиология и химия. Нет у нее к нему чувств! Дышать стало легче, только вот ситуация проще не стала. Соски напряглись, требуя внимания, дыхание сбилось, между ног стало влажно. И это от поцелуя! Кажется, она с ума сойдет быстрее, чем он ее обратит. Кир прокладывал дорожку из поцелуев от уха к ключице, Нике хотелось закрыть глаза и отдаться, наплевав на все. Кажется, тут что-то посильнее физиологии. - Я ненавижу тебя, - прошептала сдавленно, - боже, как я тебя ненавижу… - Кир, не обращая внимания на слова, провел ладонями по бокам, сжал ягодицы, притягивая еще ближе, давая девушке почувствовать свое возбуждение. - Ты меня хочешь, и я тебя хочу, – это было правдой. - Клянусь, я убью тебя, Кир! – прошептала со страстью. Тот изогнул бровь. - Не думаю, - и снова поцеловал. Ника собрала волю в кулак, сжала зубы, не пуская язык в свой рот, и подумала о Максиме, о том, что не естественно желать прикосновений другого мужчины, когда у нее есть Макс. Добрый, нежный и такой надежный Макс. Но такой далекий в данный момент. - А ведь я могу легко тебя подчинить, - сказал внезапно. – И ты станешь нежной и послушной, целью всего твоего существования станет потребность угодить мне. Хочешь так? - Нет! Это невозможно! - Неужели хваленый эксперт не слышал о крови троих рожденных Истинной? – Ника замерла. Конечно, она слышала. Уснувший было страх вновь уверенно поднял голову. Эта смесь начисто лишала воли, мозг понимал, что тело творит что-то не то, но не мог им управлять. Кир сказал правду, и Ника, не лукавя, была уверена, что лучше умереть, чем жить так. Да еще и вечно. Но, выпив эту кровь, она и убить себя не сможет, если того не пожелает хозяин. - Откуда у тебя кровь троих? - У меня же два брата, милая, неужели они не поделятся ради такого дела? - Ты ведь не заставишь меня это пить? – Ника сдавалась, в глазах появилась мольба. - Я бы не хотел. Но тут все зависит от тебя. Ты готова быть послушной девочкой? – Ника едва не плакала, осознав, наконец, что выхода нет. Она проиграла. Всухую. И никто ее не спасет. Видимо, быть ей вампиром, бездушным кровососом, изгоем. - Я задал вопрос, - черные глаза смотрели жестко. Лицо напряжено. – И хочу получить ответ. - Да, - прошептала едва слышно. Она сбежит от него, как только представится возможность, обязательно сбежит. А пока «да». - Громче, - потребовал Кир. - ДА! - Прекрасно. А теперь поцелуй меня. Привезли трюфели, которые на вкус и вид оказались страшной гадостью. Вот тебе и ценный деликатес! - Теперь в спальню, - вампир поднялся со своего места, отодвинул стул Ники, помогая встать. Девушка опустила горящие злобой глаза и кивнула. Кир ликовал. Он согнул ее, именно согнул, но не сломал. О том, что девица не сломлена, свидетельствовал ее свирепый взгляд и обманчивая готовность быть послушной! Он внимательно наблюдал за сменой эмоций на красивом личике: она приняла свою судьбу. Ее непокорность заводила мужчину, но всему должно было быть свое время. Он будет иногда отпускать поводок, позволяя ей значительно больше положенного, играя с ней, даря иллюзию свободы, но не сегодня. На сегодня у него уже есть планы. Он приобнял Нику за талию и чувственно улыбнулся. - Вперед, мое сердце, – и Ника пошла за Киром. Вверх по лестнице на второй этаж, в спальню. Кир распахнул двери, пропуская девушку вперед и, прищурившись и ухмыляясь, с комфортом развалился в кресле. Ника неуверенно посмотрела по сторонам, оценив роскошное убранство комнаты, поистине гигантскую кровать, удобное кресло, в котором сидел довольный Кир. - На четвереньки, - скомандовал он. - Что? - Встань на четвереньки и ползи ко мне, – он еще вольготнее сел в кресле, широко расставив длинные ноги. Ника смотрела затравленно. - Ты оглохла? Ползи, я сказал, – и девушка, не в силах выдержать прямой вампирский взгляд, стала медленно опускаться на колени, встала на четвереньки и двинулась вперед. Глаза заполнялись слезами унижения, в душе бушевало пламя. Да как он смеет! Она убьет его, обязательно убьет! - И улыбайся, словно ползти ко мне – самое заветное твое желание, – Ника остановилась, борясь с собой. – Может, хочешь, чтобы это и вправду стало твоим заветным желанием? Принести пузырек? - Не надо, - ответила сдавленно. – Я все сделаю, – и поползла, глотая слезы вместе с гордостью и обидой. Она отомстит, обязательно отомстит. А сейчас надо представить, что это просто игра такая. Пусть он измывается над ее телом, сердце ему не получить! Подползла вплотную, села на пятки, положив руки на колени, и томно улыбнулась. Кир улыбнулся в ответ, довольный. Кивнул на вздувшуюся ширинку, предлагая перейти к более серьезным действиям. Ника провела ладонями по длинным крепким ногам, тронула пах, Кир дернулся. Она расстегнула пуговицу и потянула вниз молнию, оголяя напряженный член, белья вампир не носил. Его глаза сверкали в предвкушении. Ника против воли залюбовалась открывающимся видом, все-таки сложен он был божественно, провела ладонями по крепкому рельефному животу, задирая свитер, царапнула соски. - Возьми в рот, - Ника решила не провоцировать Кира и послушалась. Коснулась языком головки, обвела ее контур, дразня уздечку, и сомкнула губы. Мужчина застонал, подаваясь бедрами навстречу, обхватил руками голову Ники, фиксируя и направляя. - М-м, хорошая девочка, глубже, еще… - Ника терялась в ощущениях. С одной стороны, казалось, что член таранит глотку, и завтра она слова сказать не сможет, с другой – Кир так сладко стонал от ее ласки, что она сама не на шутку возбудилась. - Достаточно. Садись ко мне на колени, – Ника вновь послушалась, коротко кивнув. Вампир одним движением расстегнул молнию на спине, и лиф платья сполз на талию, оголяя плечи, живот и грудь в кружеве бюстгальтера. Ника тихо охнула, почувствовав, как сильные пальцы сжали сосок, прикрыла глаза и отдалась ощущениям. Губы Кира целовали лицо, шею, плечи, руки, расстегнув застежку лифчика, накрыли упругую грудь, сводя с ума интимностью ласк. Рот втянул сосок, Ника застонала в голос, прижимаясь ближе, рука мужчины сдвинула маленькие трусики, лаская влажное и сокровенное. Ника металась, плохо соображая от желания, насаживалась на пальцы, гладила гладкие плечи, щипала напряженные мужские соски. - Хочешь меня? – прошептал хрипло. - М-м… - только и смогла ответить девушка. - Скажи! - Да-а, да-да-да… - Кир вошел, заполняя собой, даря невероятные ощущения, и Ника в бешеном темпе принялась двигаться, опускаясь и поднимаясь, доводя и себя, и партнера до полного исступления. Почувствовав приближающийся оргазм, до побелевших костяшек вцепилась в плечи Кира, выдыхая его имя, а мужчина, поддерживая ее под ягодицы, помогая не сбиться с ритма, легко прокусил нежную кожу шеи, пробуя, заставляя Нику биться в оргазме, теряя ощущение реальности происходящего. Кир прокусил свое запястье и поднес его ко рту девушки, приказав: - Пей, – Ника попыталась отстраниться. Не вышло. Тягучая жидкость с привкусом металла наполнила рот, сердце колотилось где-то в затылке, взгляд затуманился, и она потеряла сознание. Обмен состоялся. «Половина пути пройдена», - счастливо подумал Кир, укладывая свою, теперь полностью обнаженную, Истинную на заранее приготовленный стол, фиксируя ремнями руки и ноги. Пришло время второй фазы, не такой приятной, как первая, но не менее важной. Он взял в правую руку скальпель, левой обхватил тонкое женское запястье и, развернул его вверх, разрезал вдоль. Потекла алая кровь, впитываясь в специальное покрытие стола, подключенные к бессознательному телу приборы мигали и пикали, показывая, сколько крови потеряла пациентка. Доведя кровопотерю до критической отметки, Кир смазал раны специальным ритуальным раствором, мигом остановившим кровотечение, открыл Нике рот и вскрыл свою вену на левой руке.