Сильная по воле обстоятельств

Незаметно выпал первый снег, легкий морозец сковал лужи. Ника чувствовала себя гораздо увереннее, могла продержаться один на один с Андреем более пары минут, а это было серьезной заявкой на победу. Однажды она его даже завалила, не совсем честно, конечно, но факт оставался фактом. Мужчина оценил и похвалил. Раз в две недели приезжал Макс, и если сначала Ника жуть как боялась оставаться с ним наедине, то вскоре, поняв, что подкрепившись перед встречей, ведет себя адекватно, расслабилась. Макс безумно хотел близости, но гадкий Терехов постоянно крутился поблизости, словно строгая дуэнья, оберегающая честь девушки на выданье. Максим сначала смеялся, потом начал злиться и, едва не схлопотав по зубам от Андрея, попытался вызвать того на разговор, но, видимо, легче было разговорить охранявших периметр овчарок. А Ника? Нике льстило внимание шефа, она любила его, но внутри словно барьер стоял, не дающий потерять голову с Максом. Хотела ли она его? Хотела, конечно. Причем не только как партнера, но и как вкусный ужин, и это тоже заставляло держать определенную дистанцию. «Это все страх сделать больно, - убеждала себя девушка, - не остыла я к нему и не разлюбила». В итоге Ника и Максим, словно подростки, жались по углам и отчаянно целовались, большего, как мужчине ни хотелось, позволить себе было физически невозможно. На улице – холодно, да и людно, в помещении же один на один остаться никак не получалось, как он ни старался. Кто сказал бы, что так бывает, никогда бы не поверил, но обстоятельства складывались так (а, может, им кто-то помогал, но факт оставался фактом), что остаться наедине не было абсолютно никакой возможности. - Давай уедем, - уговаривал Макс, но Ника была непреклонна. Она еще не готова к встрече с реальностью. - Скоро, любимый, скоро. Пришел новый год, и занятия подошли к логическому концу. - Я тобой доволен, - тихо сказал Андрей, и Ника даже покраснела от удовольствия. – Он любит тебя, возможно, не правильно это показывает, но любит. - Э-э, ты о ком? Максим мне говорит о своей любви. - К черту Максима, забудь о нем, - сказал резко, подходя вплотную. – Я о Кире. Твое место рядом с ним. - Нет, и не говори мне о нем. Надеюсь, он обо мне давно забыл и нашел себе другую. Андрей невесело усмехнулся. - Дурочка. Он знает о каждом твоем шаге. Нику передернуло. - Откуда? - Я сказал. - З-зачем? – спросила, не веря. - Потому что ты принадлежишь ему. - Ублюдок, - плюнула Ника. - Ты права. - Что? – спросила удивленно, за внезапную вспышку стало стыдно, все-таки Андрей столько для нее сделал, ничего не прося взамен. - Я и в самом деле ублюдок. Мою мать изнасиловал едва обращенный вампир, его сперматозоиды были еще живы. Она умерла, рожая меня. - О боже, - Ника зажала рот ладонью, подошла и обняла, положила голову на широкое плечо. - Прости, пожалуйста. - Я полукровка, Ника, пью кровь, ем простую пищу. Мутант, которому нет места ни в одном из лагерей, ни среди вампиров, ни среди людей. - Мне так жаль, - Андрей обнял девушку в ответ, прижал к себе нежное податливое тело. Хотел бы иметь такую? Наверное, но она была Истинной, а, значит, недоступной. Как солнце. Он сохранил ее для Кира, искренне надеясь, что тот знает, что делать с этой необыкновенной девочкой. - Ника, - заглянул в глаза. – Если что, Варшавская, пятнадцать – пять – семь. Запомни. - Спасибо, - и Ника на мгновение прижалась губами к сухим обветренным губам мужчины, который фактически снял ее с обрыва, не дал прыгнуть и разбиться вдребезги. - Пятнадцатое, автобус придет в шесть. - Я твой должник. - Ты и представить себе не можешь, насколько. - С ней все в порядке? - В полном. Береги ее. Возвращение… была ли она готова? Наверное, хотя с уверенностью сказать было невозможно. Готова к чему? К имитации человеческой жизни? Вполне. До первой жажды. К объяснениям с Максимом? Нет, не была. К встрече с Киром? Ника собиралась избегать его максимально долго. Ехала молча, погруженная в собственные мысли. Максима попросила не встречать, решила сразу домой. Очень хотелось залечь в ванну, выпить бокал крови, благо Андрей снабдил ее некоторым запасом, которого при экономном расходовании должно было хватить недели на две. А вот что дальше, Ника не знала. Знала только, что устала бегать, безумно устала. Кир занял наблюдательную позицию на некотором отдалении и смотрел, как усталые, но счастливые люди покидают автобус, с нетерпением ждал Нику. Он не видел ее полгода, послушал Андрея и прекратил поиски, решил просто дождаться. Дождался. А вот что делать дальше, не знал. Мыслей было несколько: если бы приехал ее любовник, Кир решился бы на силовые методы, но горизонт был чист. Если бы Ника поехала к любовнику, Кир перехватил бы ее по пути, если домой – последовал бы за ней. Ника поехала домой, и Кир на некотором отдалении отправился следом. В квартире пахло затхлостью, да и не мудрено, полгода не проветривали. Ника раскрыла форточки, наслаждаясь притоком морозного воздуха, сменила постельное белье, протерла пыль и помыла полы. Не без опаски заглянула в холодильник, и с облегчением вздохнула, не увидев там скукоженных протухших сосисок или плесневелого сыра. Она же в отпуск тогда собиралась, вот и убрала все. Сейчас лето казалось каким-то невероятно далеким, словно из другой жизни. Стало прохладно, и Ника прикрыла окна, села в кресло и включила домашний компьютер. Тот приветливо загудел, загружаясь, поплыла бегущая строка заставки, но вместо даты и времени там было: «Я найду тебя». Девушка в ужасе вскочила и принялась мерить шагами комнату. Кир был в ее квартире, а значит, мог появиться снова в любой момент. Защелки типа «ночной сторож» у Ники не было, и как же она жалела, что не поставила этот казавшийся ненужным девайс. Что же делать, что делать? Опять бежать? К Максиму? В другой город, другую страну, на другую планету? Сколько можно? Один раз он ее уже убил, значит, хуже, чем было, уже не будет. Андрей сказал, что Кир ее по-своему любит… любит… тогда чего бояться? Тем не менее, Ника боялась, она помнила, каким жестоким и холодным тот может быть, помнила каждое мгновение своего унижения, хотя гораздо лучше помнила, как танцевала с ним в ресторане, помнила его улыбку, когда махал ей рукой, обогнав на роликах. Улыбка у него была и вправду замечательная… еще бы не клыкастая. Кир выждал пару часов и решительно поднялся по лестнице. Звонок в дверь напугал Нику до беспамятства. Притвориться, что никого нет дома? Но, если это Кир, не поможет, он просто войдет сам, а Ника будет выглядеть трусливой идиоткой. Она не боится, совсем не боится, ну, если только самую капельку. Девушка тряхнула волосами, улыбнулась своему отражению в зеркале и пошла открывать. Пора, пора встретиться со своим кошмаром лицом к лицу. Как же она устала бегать! - Привет, - распахнула дверь и замерла, утонув в его глазах. Она и забыла, какой он высокий и какой красивый. Но жестокий, холодный и вампир, в конце концов. И он не пара ей, и ничего она не Истинная. А если пара? А если Истинная? Мысли в голове бедной Ники совсем взбесились, сводя с ума противоположностью. - Привет, - отозвался Кир и улыбнулся. – Я могу войти? - Будто если я не разрешу, ты не войдешь, - проворчала Ника. – Входи, конечно. Крови? Ванну? Девственницу? Кир усмехнулся, удовлетворенно отметив, что его Истинная стала еще красивее и не бьется в истерике при виде него, более того, еще и иронизирует. - Благодарю, я не голоден, - Кир скинул на коврик теплые ботинки, повесил в шкаф куртку и прошел в гостиную. - Извини, я немножко занята, - и Ника демонстративно подошла к наполовину разобранной дорожной сумке. Она не раз и не два за прошедшее время представляла себе их встречу. В ее мечтах Кир на коленях молил о прощении, а она, в зависимости от настроения, то убивала его, то выгоняла, а как-то раз даже простила. Ника объясняла тот единичный случай тем, что перетренировалась. Кир подошел вплотную и обнял со спины. Ника замерла, стояла, не двигаясь, готовая в любой момент применить на практике все выученное за полгода. Но отталкивать вампира почему-то не хотелось, от него шло равномерное притягательное тепло, он замечательно пах какой-то туалетной водой, сигарами и мужчиной, причем мужчиной сильным и властным, опасным мужчиной. - Хорошая моя, я так скучал, - прошептал горячо. Ника положила голову ему на плечо, всего на мгновение, говорила она себе, на одну только маленькую секундочку. Но отодвигаться не хотелось, как не хотелось и ругаться, как не хотелось выгонять его. Теперь казалось, что она обрела себя, что она наконец-то дома. И это пугало. Огромной силой воли стоило вывернуться и подойти к окну. Снегопад усилился, снежинки красиво танцевали под фонарем, ровным слоем ложась на землю. - Ты же знаешь, что я ненавижу тебя за то, что ты сделал, - скорее утверждая очевидное, чем вопрошая, сказала Ника. - Малышка, давай начнем сначала. Девушка зло рассмеялась. - Какого начала, Кир? С какого момента? Я не человек уже, я чертово кровососущее чудовище, смотрящее на людей как на еду, - прокричала Ника, села на кресло и закрыла лицо руками. - Ты хоть понимаешь, что сделал со мной? Ты мне жизнь сломал, у меня теперь ни друзей, ни работы в скором будущем. Убирайся. Я видеть тебя не хочу. Кир мгновение постоял, взвешивая ситуацию, в два шага пересек комнату, схватил Нику за плечи и поднял с кресла. Глаза его горели, и Ника испугалась, что переборщила, забыв, что имеет дело не с простым человеком. Ударит? - Что ты хочешь от меня услышать? Что я жалею и прошу прощения? – шипел Кир, легонько встряхивая девушку, которую и так трясло от страха. – Так я не жалею, ни одной минуты, ясно? И выпади мне шанс все повторить, я бы все равно тебя обратил. Хватит бегать, Ника, пора стать взрослой девочкой и признать, что ты моя. Ника ожидала чего угодно, ждала, что ударит, что попытается принудить к близости, что покусает, в конце концов. Но Кир нежно коснулся губ, провел языком, лаская, руки мягко легли на талию, погладили спину, а нежный настойчивый язык проник в удивленно приоткрытый рот и завладел им. Инстинкты человека вопили, что нужно прервать поцелуй, отстраниться, бежать без оглядки, а инстинкты вампира молчали и желали большего, да что там, прямо-таки жаждали. Ника физически ощущала, как пластилином растекается в руках вампира, но ничего не могла с собой поделать. Звонок в дверь явился полной неожиданностью для обоих.