Сильная по воле обстоятельств

«Итак, вы нашли свою Истинную. Поздравляю. Но помните, что вы сделали только первый шаг на тернистом пути к личному вампирскому счастью. Укусите ее, легонько, просто попробуйте. Кровь позволит вам чувствовать ее, а капля вашей слюны заставит девицу тянуться к вам, словно мотылька к огню. Главное, не давайте ей свою кровь на этом этапе. Почему? Даже не думайте узнавать». Мемуары сэра Малькольма Джемисона, вампира, рожденного Истинной. Верите ли вы в вампиров? Нет? Напрасно. Ника тоже не верила, читала, конечно, модные книжки на тему, громко и искренне смеялась над столетним вампиром, полюбившим школьницу, над сильным желанием той никогда не стареть, стать нежитью с холодным телом и без души. Смеялась над тем, что вампир никогда не спал и светился на солнышке, словно катафота на велосипеде. На какое-то время любимой стала серия про Аниту Блейк, но только до момента, как прославленная истребительница всерьез задумалась о том, чтобы переспать с «ледышечкой». «Нет, ну никакой веры этим авторам, - думала тогда Ника. - Придумают же: не спит, не ест, пьет кровь и светится. Брэм Стокер скончался бы еще раз, узнав, к каким интерпретациям его бессмертного во всех смыслах творения пришли современные авторы». А потом случилось то, что случилось. И стало не до смеха, реальный мир предстал в полный рост совершенно неприглядным, более того, шокирующим. В выпускном классе, лет семь назад, получается, на майские праздники весь класс отправился на трехдневную автобусную экскурсию в Москву. Родители уехали в деревню навестить бабушку. А вечером в старенький домик на краю поселения постучался приятной внешности мужчина с черными, как ночь, глазами, представился новым соседом. Родители пригласили пройти, налили чаю, мило побеседовали, не зная еще, что это последняя беседа в их жизни. Ника долго и упорно пыталась выяснить, что же именно случилось с мамой, папой и бабушкой, и храбрую и упрямую девушку приметил руководитель СПКВ Павел Павлович Тарасов. Он пригласил ее в свой кабинет, напоил чаем с мятой и сказал прямо: - Ника, твоих родителей и бабушку убил вампир, – а она нервно рассмеялась ему в лицо. - Нет, я, конечно, понимаю, что вы меня всерьез не принимаете, но зачем полной-то дурой считать. Какие вампиры? Или я похожа на фанаток Эдварда Каллена? Нет никаких вампиров, - сказала уверенно. И Пал Палыч рассказал. - Они всегда жили среди нас, деточка, всегда в тени, всегда на охоте. И были без вести пропавшие, жертвы, так никогда и не вернувшиеся домой. Мы догадывались, что все не просто, но в существование того, что не можешь объяснить, верится с трудом. В последние лет пятнадцать, после распада Союза, на волне перестройки и разрухи, они совсем распоясались, почувствовали себя безнаказанными и неуязвимыми. Поэтому и было создано специальное подразделение по контролю за вампирами, и новорожденным еще в роддоме в первые сутки делается прививка, позволяющая вырабатывать специальные антитела. Родители считают, что от туберкулеза или гепатита, а реально – от вампиризма. Присмотрись, уверен, что и среди твоих знакомых есть вампиры, – Нику передернуло. Как, кто-то из друзей может быть нежитью? В голове не укладывалось. - Ты куда, кстати, поступать-то собираешься? - На филологический, - как-то неуверенно ответила девушка. - Давай на судмедэксперта. Я помогу. И приходи к нам. Ника полночи после памятного разговора не могла уснуть, думала, анализировала, ища решение. И приняла предложение Пал Палыча. Теперь ее работа – раскрывать преступления, совершенные вампирами. Из воспоминаний выдернул скрип открываемой двери. Вошел новый суровый начальник. Ника против воли втянула голову в плечи и резко одернула себя. - Так, майор Смирнов, покиньте помещение, - Иван поднялся со стула. – Бездарь, голову таким руководителям отрывать надо. И погоны. Чуть мне лучшего эксперта не угробил, - Максим Андреевич уверенно прошел к освободившемуся стулу и сел. – Майор, свободны. Ждите у моего кабинета, мы поговорим о вашем будущем, – Иван коротко кивнул и вышел, а начальник строго посмотрел на Нику. - Как вы? - Спасибо! – восторженно ответила та, удивив Максима. - За что? - За лучшего эксперта. - Не о том думаете, капитан, – фыркнул шеф, но видно было, что он вовсе не так сердит, как хочет показать. Точнее, может, и так, но не на нее. - Голова еще кругом, но вроде хорошо. - Как такое могло произойти? Вы же вроде не новички уже… - Несчастный случай, стечение обстоятельств, м-м, это карма дурная, вот! - У кого? – опешил Чернов. - Что «у кого»? - Карма дурная. - А! У меня, естественно! Вечно со мной ерунда всякая случается, то ноготь сломаю, то колготки порву. Не наказывайте Ваню, он хороший. У него жена, дочка маленькая… Ему в отпуск надо. - Что делать со Смирновым я, положим, сам решу. А вас отпускаю до понедельника. И объяснительную напишите, – Ника накрыла своей рукой кисть шефа, с удивлением заметила, как тот напрягся, сжала пальцы, наблюдая, сощурив темно-карие глаза. - Спасибо, Максим Андреевич, вы замечательный, – «Он что, покраснел? Да нет, быть не может, суровые мужики не краснеют». Но она точно его смутила. Настроение поднялось сразу на несколько пунктов. - А вы посмотрели мой отчет? – сжалилась Ника, убирая руку и переводя разговор в рабочую плоскость. - Да, - ответил шеф, обретая прежнюю уверенность. - И? - Нормально там все… Я пойду, пожалуй, – быстро поднялся и, не попрощавшись, покинул палату. «Хм-хм», - подумала Ника, улыбаясь. Через три минуты дверь снова заскрипела, открываясь.