Чёрно-алый

За тёмным окном бросала в оконные стёкла колкие льдинки метель, в печной трубе завывал ветер, а в небольшом деревянном домике в таком же небольшом городе было тепло, тихо и уютно, и лишь чуть слышно звенела на светлой кухне посуда да что-то напевала молодая женщина с яркими алыми волосами, шинкуя овощи для супа. Часы в зале пробили семь вечера. Хлопнула входная дверь, впустив в помещение немного холодного уличного воздуха, и в коридоре послышалась возня, кто-то тихо ругнулся, уронив шапку с шарфом хозяйки дома с полки, затем виновато буркнул что-то нечленораздельное, и после всего этого в зал, зябко поводя плечами, прошёл молодой мужчина с необычными матовыми глазами всё того же алого цвета и рухнул в большое кресло, блаженно вздыхая и вытягивая гудящие от долгой ходьбы ноги в сторону небольшого камина, в котором весело потрескивал огонь. — Писал, что вернёшься только к концу недели… - негромко произнесла она, изначально напрягшаяся, а теперь облегчённо выдохнувшая, и улыбнулась уголками губ, меж тем сверяясь с рецептом, что висел прямо у неё перед носом, и из-за её спины послышался его голос: — Джерару приспичило в Крокус по «личному», - выразительно усмехнулся, - делу, вот он нас и распустил раньше времени. Сорано сразу же сбежала в Магнолию к отморозку вашему, Эрик с Кинаной на курорт свалили, пока есть ещё время свободное, а Ричард с Савьером наверняка опять где-нибудь в пабе с Каной и Вакхом пьют. — А Мелди? – насторожилась, не услышав имени розововолосой подруги, на что брюнет пожал плечами: — А что Мелди? – зевнул, прикрывая рот ладонью, и закрыл глаза, скрещивая руки на груди. – Она вместе с Сорано в «Хвост феи» уехала, чтобы с экс-элементом повидаться. Ну и с Бастией – я слышал, он к вам в гильдию приехал погостить. — Ох… А я уже испугалась… Повисло молчание, и только лишь булькал в блестящей кастрюльке уже почти готовый суп да выла вьюга за окном. — Макбет, - спустя минуту позвала его девушка, поворачиваясь лицом к мужчине. – Меня в последнее время кое-что настораживает. Маг хмыкнул, устраиваясь поудобнее, и заложил руки за голову, лениво приоткрывая один глаз, мол, что? — Ты какой-то в последнее время задумчивый, - добавила после недолгого молчания Эрза, и Миднайт тихо прыснул, неторопливо поднялся с кресла и перебрался на небольшой диван, усаживаясь к ней полубоком. — О да, это очень подозрительно, - ехидно отозвался он и негромко рассмеялся, подпирая щёку кулаком и глядя на сконфуженную аловолосую магичку сквозь спадающую на нос и глаза чёлку. – То есть, по-твоему, я, аналитик «Ведьминых грехов», должен выглядеть глупо, не обременённый мыслительными процессами, как ваш Саламандр? Лицо волшебницы перевооружения приняло странное выражение, но тут же она захихикала, прикрывая губы ладошкой (видимо, представила Нацу, который бы с умным лицом доказывал какую-нибудь теорему, над которой самые светлые умы человечества бьются вот уже третью сотню лет), однако практически мгновенно нахмурилась, угрожая иллюзионисту поварёшкой, что держала в руках, мол, обидишь кого-нибудь из «Хвоста феи» - и тебе не жить!.. Зашипела плита – почти кипящий суп частично вылился из кастрюльки и закапал на раскалённую спираль, и Эрза с обеспокоенным лицом кинулась к ней, начиная хлопотать над немного поздним ужином. — Из-за тебя чуть похлёбку по рецепту Миры не испортила, - забурчала волшебница, выпрямляясь, когда маленькая проблема была устранена, и повернулась лицом к магу отражения… И спустя секунду молодая женщина уже тихо смеялась с выражения лица Миднайта. Заметивший такую перемену в настроении рыцаря мужчина встрепенулся, быстро похлопал по месту рядом с собой, зазывно улыбаясь, и обнял, прижимая к себе, присевшую справа от него магичку, которая недовольно заворочалась, но выпутываться из кольца его рук не стала, повозмущавшись лишь для вида, и, будто бы обречённо вздохнув, прижалась к груди волшебника спиной. Повисло ничуть не тягостное, даже уютное молчание, и только лишь потрескивал в камине огонь. «Кто-нибудь думал о том, что я буду с Макбетом? Думаю, что нет…» - покосившись через плечо на мага, мурлыкающего себе под нос что-то успокаивающее и даже усыпляющее, положила ладонь поверх его сцепленных в замок на её животе рук, поглаживая подушечками пальцев белёсые полоски шрамов на его запястьях, обычно скрываемых длинными белыми перчатками, – «Райская твердыня» оставила свой след на каждом, кто участвовал в её постройке… Миднайт выдохнул нечто неясное в тёмно-красные, собранные в высокий «хвост» волосы, после кладя острый подбородок ей на плечо, и проговорил уже более чётко: — Знаешь, я тут подумал… — И о чём же? — Ну… — Да говори уже! — Детей хочу, - буркнул он, убирая мешающую ему тяжёлую алую прядь, выбившуюся из простой причёски волшебницы, и, посадив её себе на колени, поцеловал в плечо. – Двух, а ещё лучше – трёх. — Эм… Что? Иллюзионист хмыкнул: — Глупая, глупая Эрза. Что ж тут непонятного? Повисло молчание. И Макбет практически слышал натужный скрип шестерёнок в голове молодой миссис Энмор… В опасной близости от его носа полыхнул в мягком свете огня в камине блестяще-белый клинок. — Да пошёл ты! Отстань от меня, извращенец! – выпустив из пальцев рукоять меча и уронив его на пушистый, купленный совсем недавно ковёр, начала отбиваться бывшая Скарлет и быстро перебралась на кухню, непонятно косясь на задушенно хихикающего молодого мужчину. — Это я-то извращенец? – несколько раз хрипло кашлянул, выравнивая дыхание – в процессе «побега» аловолосая то ли по случайности умудрилась заехать ему локтем под рёбра, то ли специально ударила – и пытаясь перестать смеяться, потому как от этого становилось только хуже, и, подняв голову, хитро прищурился, смотря на вооружившуюся сковородой Титанию. – А кто меня в погреб гильдии затащил в тот самый день?..

~ ~ ~ ~ ~ ~

Таймлайн – спустя три года после победы над «Тартаросом»

В главном зале самой шебутной гильдии Фиора в целом и Магнолии в частности царила небывалая суета, коей не было даже после их победы на Великих Магических Играх в 791 году, а всё потому, что всего через каких-то пять часов наступит Рождество, а это значит: поцелуи под омелой (не без помощи клеток из письмён Фрида), подарки (хлопотавшие над этим почти три недели Кинана и Лисанна постарались, и теперь в погребе гильдии стояло множество разноцветных, украшенных большими цветастыми бантами коробок), танцы и прочее, и прочее, и прочее… Летающие под самым потолком Шарли, Хэппи и Пантерлили украшали зал гирляндами, флажками, фонариками. Нацу подрабатывал печкой, помогая Мираджейн готовить, пока Джувия, стоя рядышком со Штраус и ассистировавшей ей Люси, варила какао, негромко напевая какую-то незамысловатую песенку, которую вскоре подхватили все в кухне. Обладавшая, как оказалось, идеальным слухом бывшая Кубелиос настраивала музыкальные инструменты… И только лишь Эрза да Леви слонялись без дела – когда они обе пришли в гильдию, то все обязанности были уже распределены, поэтому две девушки просто медленно ходили по помещению, молча любуясь проделанной другими магами «Хвоста феи» работой, и мечтательно вздыхали: МакГарден уже представляла реакцию Фрида на её подарок, который она приготовила отдельно от остальных (как-никак, у них первая годовщина отношений), а Скарлет тайком поглядывала на выглядывающее из кармана смятое письмо, то и дело стараясь запихнуть его поглубже, чтобы никто чужой не увидел.

* * * * * *

Здравствуй, Эрза. Надеюсь, ни ты, ни мастер Макаров не будете против, если мы, маги «Ведьминого греха», придём к вам в гильдию на празднование Рождества? Правда, нас уже больше, чем двое… Ждите нас за три часа до полуночи. Джерар.

Маг перевооружения нервно усмехнулась, остановившись за углом гильдии в свете фонарей так, чтобы её никто не видел, и вновь перечитала присланное Фернандесом послание, тут же переводя взгляд на часы на тонком запястье, а после – на виднеющуюся впереди очищенную от выпавшего вчера снега дорогу, по которой, скорее всего, и пройдут «Ведьмины грехи». Прикрыла глаза, выдыхая густое облако пара, и медленно, загребая носками белых сапог чисто-белый и сверкающий в свете магических фонарей снег, зашагала ко входу в «Хвост феи». — Их стало больше… Джерар, Мелди… Жаль Уртир, - прошептала едва слышно аловолосая, проходя мимо уличного входа в погреб гильдии, и резко остановилась, настороженно вскинув голову и вслушиваясь в каждый шорох, и круто развернулась на каблуках, материализуя в раскрытой ладони бисэнто и приставляя его к горлу незваного гостя, взгляд каре-зелёных глаз которого медленно сместился с удивлённого уже лица девушки на смутно блестевшее лезвие, замершее всего в каких-то паре сантиметров от виднеющейся под тёмным шарфом полоски светлой кожи. — Не самое лучшее приветствие, - недовольно буркнул кто-то за спиной укутавшегося в собственный тёмно-синий плащ Фернандеса, улыбающегося радостной и чуть смущённой Эрзе, что тут же нахмурилась, когда прозвучал этот знакомый ей по проблемам с Часами Вечности голос. — Здравствуй, Эрза, - кивнул Джерар и взглядом указал на топчущихся позади него магов, лиц которых было не разобрать из-за падавшей на них густой, чернильно-чёрной тени и натянутых до самого носа капюшонов. — А? Да… Здравствуй, Джерар, - поборов мелкий ступор, отозвалась девушка и улыбнулась выглянувшей из-за плеча мага Мелди, радостно махавшей рукой и нетерпеливо пританцовывавшей на месте, которой, видимо, уже не терпелось увидеться с Джувией, после чего аловолосая поманила за собой компанию, возобновляя прерванный появлением «Ведьминых грехов» путь в гильдию. – Мастер уже в курсе, но остальные не знают. — Вот это сюрприз будет! – воскликнула маг дуги чувств и быстро сунула в рот ярко-голубой леденец, выуженный из недр огромной сумки и избавленный от шуршащей прозрачной упаковки, одновременно шипя кому-то из тех, кто шёл позади: «У меня нету больше!». Рыцарь, уже одной ногой ступившая на крыльцо, покосилась через плечо на семерых магов за своей спиной, и, незаметно выдохнув, толкнула дверь… и отшатнулась, когда мимо неё пронеслась приёмная дочь уже давно покинувшей их Уртир и с радостными криками бросилась как раз проходящей мимо входа Локсар на шею, начиная душить ту в объятиях. — Джувия тоже рада видеть тебя, Мелди, - отойдя от шока и чуть ослабив удушающий захват розововолосой, улыбнулась экс-элемент и, немного склонив голову к плечу, приветственно махнула рукой Джерару, замершему чуть поодаль от вошедшей следом Скарлет и за спиной которого переминалась пятёрка пока что ещё неизвестных волшебников. — Рады приветствовать «Ведьмины грехи» в «Хвосте феи», - спустился по лестнице со второго этажа Макаров и пожал руку Фернандесу, тут же переключая своё внимание на молчащих людей. – Можете снять капюшоны. Словам мастера не стал никто перечить, и вскоре зал гильдии погрузился в мёртвую тишину – перед Дреяром-старшим стояли бывшие маги «Орасьон Сейс», на лицах которых застыли абсолютно разные эмоции. Радость от встречи со своим братом, также гостившим вместе с Сё в гильдии, – у Ричарда. Предвкушение хорошей драки с уже разминающим кулаки Нацу и усмехнувшимся Гажилом – у Эрика. Некая заинтересованность будущими событиями в целом и назревающим боем в частности – у Сорано. Недовольство сложившимися делами – у Савьера. Безразличие – у Макбета. — Устроим махач! – тут же бросился к ядовитому драгонслееру Саламандр, уже практически видимо «воспылав», но был спущен с небес на землю метким пинком Лаксаса, которому не терпелось познакомиться с таким же, как и он, убийцей драконов второго поколения, – авось, найдут много общих тем для разговоров. — Остынь, Нацу, – люди даже плащи снять не успели, а ты уже их драться зовёшь, - улыбнулась Мираджейн, проходя мимо них с большим подносом, на котором стояли дымящиеся и распространяющие сладкий запах кружки, и протянула деревянный круг, что держала в руках, в сторону семерых магов. – Берите какао – на улице сейчас холодно, а согреться вам всем не помешает. — Спасибо, Мира-сан! – пробулькала Мелди, в числе первых схватившая горячий напиток в простой кружке, и счастливо зажмурилась, присев на ближайший свободный стул рядом с магом ледяного созидания, который уже вовсю обсуждал что-то с Рейсером, а именно вспоминал их бой, имевший место быть десять лет назад во время битвы за Нирвану…

* * * Куранты пробили десять часов. * * *

Главный зал гильдии вновь наполнился мягким гулом, прерываемым лишь частыми взрывами смеха и криками снующим туда-сюда Мире и Кинане о новой порции горячего шоколада, а то и чего покрепче. Громко разговаривали Лаксас и Эрик, в перерывах между кратковременными разногласиями опустошая стоявшие перед ними на столе кружки с терпким красным вином. Ричард и Уолли делились впечатлениями, что получили за все эти года, что были разделены, и попеременно утирали катящиеся по щекам слёзы радости. Сорано, Мелди, Грей, Савьер и Джувия вспоминали бои друг против друга и смеялись – в те моменты они были готовы действительно убить противника, а сейчас впятером сидят за одним столом, попивая приготовленный экс-элементом какао. Джерар, Люси, Нацу и Эрза заняли места в самом углу гильдии, чтобы не приходилось слишком сильно повышать голос дабы сказать что-либо, и теперь что-то бурно обсуждали. И лишь Макбет был недоволен – усевшись в самый удалённый от входа и всеобщего шума угол, угрюмо жуя принесённое тепло улыбнувшейся Лисанной пирожное, глядел на магов «Хвоста феи» и «Ведьминых грехов» и изредка мрачно фыркал, одёргивая высокий воротник кофты и закрывая им лицо, хмурясь ещё сильнее, когда сталкивался с кем-либо из светлых волшебников взглядом. — Только у Миднайта кислое лицо, - заметила Хартфилия, когда, в очередной раз покосившись в сторону занятого иллюзионистом столика, снова наткнулась на недобрый взор словно вставшего не с той ноги брюнета, на что Фернандес, проследивший за направлением взгляда Заклинательницы, устало вздохнул: — Его лицо выражает крайнюю степень удовлетворения только тогда, когда есть возможность кого-нибудь помучить. Для него это обычное состояние. Скарлет, размешивая в большой кружке густой какао, отозвалась про себя: «На Нирване спектр его эмоций был куда обширнее» и так же, как и Люси, скосила глаза, но натолкнулась лишь на прочную стену недовольства, которую было ясно видно в глубине алых глаз.

* * * Часы на втором этаже «Хвоста феи» пробили одиннадцать часов. * * *

Эрза, пересевшая за соседний стол, прикрыла глаза, медленно выдохнула, тайком потирая ноющие из-за шума и гама виски, и незаметно поднялась из-за стола – всё равно остальные были настолько поглощены рассказом то и дело перебивающих друг друга Мелди и Сорано, что её, наверное, хватились бы только тогда, когда ей напрямую бы задали вопрос… Морозный воздух приятно холодил почти дымящуюся от переизбытка информации голову и не спеша приводил разрозненные и абсолютно не связанные между собой мысли в сейчас хоть и относительный, но порядок. Аловолосая глубоко вдохнула витающий здесь, у двери в гильдию, тёплый аромат выпечки, и расслаблено улыбнулась – кто и что бы не говорил, как бы не называли её летней кровавой зарёй, она больше любила именно зиму: хрустящий прозрачный лёд на реке, плавно опускающиеся на город и путающиеся в волосах снежинки, снежные замки, горки, веселье и смех… — Тоже надоела их болтовня? – хмыкнул неизвестный и чиркнул зажигалкой, тут же сдавленно чертыхнувшись, когда твёрдый кремень едва ли не до крови содрал кожу с пальца, после чего скрывающийся во мраке человек, видимо, сунув палец в рот, промычал: - Если Ангел и раньше трепалась без умолку и обо всём подряд, то после нашего присоединения к «Грехам» и встречи с Мелди… Скарлет даже не обернулась – и так по голосу было ясно, кто был её «собеседником», но всё же негромко отозвалась, спрятав замёрзшие руки в рукава: — Будто бы на Нирване ты сам говорил меньше, - на что наконец вышедший на свет Миднайт, шумно вздохнув и отправив тлеющую сигарету в стоящую неподалёку урну, недовольно цокнул языком: — Ладно, признаю – раньше мозгов было меньше, - и, покопавшись в карманах белых штанов, протянул выуженный из них маленький свёрток. – Вот, держи. Сдаётся, Джерар бы это прятал до самой своей смерти, - после чего, помолчав, добавил: — Глупой смерти. Тонкие брови мага перевооружения как по указке взлетели вверх, когда до её слуха донеслись эти слова, а в ладонь лёг увесистый мешочек, и мягкий грудной голос приобрёл угрожающие нотки с долей вкрадчивости: — Тебе не говорили, что воровать нехорошо? – но брюнет лишь отмахнулся: — И ты говоришь это магу тёмной гильдии, - и закатил глаза, шумно вздыхая и сдувая брошенную на лицо шальным ветром тёмную прядь. – Избавь меня от нравоучений и этого вашего «накама пауэра» - всё равно не поведусь. — Однако вступил в пусть и нелегальную, но всё же светлую гильдию. — К тому же, - проигнорировав замечание, перевёл взгляд с чёрного с россыпью молочно-белых звёзд купола неба на рассматривающую небольшой «презент» из чистого женского любопытства Скарлет и ухмыльнулся, – ты мне ещё «спасибо» сказать должна за то, что отдал это, - постучал пальцем по светло-серой бумаге, в которую был упакован свёрток, - а не выбросил или присвоил себе. — Спасибо, - не раздумывая ни секунды, отозвалась аловолосая, прижимая к груди возможный подарок Фернандеса. Макбет поморщился, буркнул что-то похожее на «я же просто это ляпнул» и вернулся в тёплый зал гильдии, и рыцарь осталась на улице одна. «Что бы он не говорил, этот, как он сам выразился, «накама пауэр» повлиял и на него тоже – вряд ли бы десять лет назад он сделал так», - Эрза улыбнулась уголками губ и, вдруг воровато оглянувшись по сторонам, торопливо разорвала невзрачную упаковку, после чего уронила находившуюся там коробочку в сверкающий в свете фонарей снег и отшатнулась, дрожа и прикрывая рот ладонью, чтобы не испустить радостного крика, - прямо там, в небольшом сугробе, лежала алая бархатная «ракушка» с прикреплённой к ней запиской, но слов было не разобрать, однако и так всё было понятно. «Эрза, ты выйдешь за меня замуж?» - практически отчётливо слышала в своей голове она голос Джерара…

* * *

С одиннадцатым ударом гильдия оживилась куда заметнее, нежели это было ранее, и все волшебники – даже пришедшие в гости «греховники» – были привлечены для общественно-полезных работ в виде перетаскивания столов и стульев ближе к стенам зала, чтобы в центре образовалось свободное пространство для намечающихся танцев, пока бегающий из угла в угол Фрид тайком ставил ловушки ровно под висящими под самым потолком пучками омелы. — А где Эрза-сан? – вдруг спросила нарядно одетая Марвелл, с помощью своей магии помогая сдвигать тяжёлую мебель. — Не волнуйся, Венди, я здесь, - раздался совсем рядом голос безмерно счастливой и уже витающей в облаках Титании, которая, пританцовывая, весело рассмеялась, чуть только Нацу, пытающийся ввязаться в драку с драгонслеерами второго поколения, весьма красиво вписался в противоположную стену, отправленный в полёт мощным двойным ударом, и встрепенулась, когда у барной стойки увидела знакомую синюю макушку, к которой тут же устремилась. «Не нравится мне всё это», - подумалось Грею, уже скорее по привычке пропускающему мимо ушей восторженный лепет Джувии. У высокой стойки порхали обе сестры Штраус, торопливо раздавая всем магам задорно шипящее шампанское, – вот-вот куранты должны были отсчитать двенадцать ударов и вот-вот должен был гулко зазвонить колокол в башне собора Кардия. И около пары беловолосых девушек топтался с уже выданным ему бокалом нужный Титании человек. Сделала несколько шагов в его сторону. Оттеснила стоявшую рядом Лаки. Глубоко вздохнула и позвала молодого мужчину, быстро опуская взгляд в пол, когда он повернулся. Но, собравшись с духом… — Джерар, - негромко, едва заметно дрогнувшим от перехватившего дыхание взгляда голосом позвала его поднявшая взор аловолосая, и, когда маг звёздных тел вопросительно поднял бровь, магичка, покраснев, произнесла: - Я согласна. В каре-зелёных глазах вспыхнуло непонимание, а спустя несколько секунд – слабая догадка, крепнувшая тем сильнее, чем дольше Фернандес смотрел рыцарю в глаза, и он окончательно убедился в правильности своей теории, когда его взор упал на красную бархатную «ракушку», что волшебница держала в руках, и лицо Джерара неестественно вытянулось. — Эрза, - осторожно начал он, отставив бокал и подняв руки в примирительном жесте, и, старательно подбирая слова, продолжил: - Это не то, о чём ты думаешь. — А?.. – лицо Скарлет приняло выражение крайнего недоумения. — Прости… - опустил руки и голову мастер «Ведьминых грехов», прикрывая лицо длинными прядями грязно-голубых волос. – Я хотел рассказать тебе обо всём после праздника, но, видимо, придётся сделать это сейчас… Два года назад на Великих Магических Играх я столкнулся в коридорах арены с принцессой Хисуи. Она не стала выдавать моего присутствия в Крокусе ни своей страже, ни кому-либо из Совета, взамен попросив сообщать о всех новых тёмных гильдиях, что появляются в Фиоре, и тогда она сама будет решать: либо мы устраняем нечестивых, либо она посылает Орден «Голодных волков» на их уничтожение. — Короче, стали цепными псами принцессы, - не переставая жевать вилку, честно украденную у внимательно вслушивающейся в слова Фернандеса Мираджейн, пробасил Редфокс, за что тут же схлопотал по затылку от сидящей рядом Леви. — Не трогай его, Леви, – Гажил прав. Мы стали цепными псами… — И как давно вы с принцессой Хисуи?.. – стараясь удержать на лице выражение полного безразличия, стараясь не смотреть в глаза поднявшего голову молодого мужчины, произнесла Титания, и Джерар, вновь опуская взгляд в пол, незаметно покосился на обычно поддерживающую его в делах амурных Ангела, но та сама отвернулась, чуть заметно сжимая в ладони прохладные пальцы Грея, замершего рядом с нечитаемым выражением лица, и как-то виновато выдохнул: — Почти год. — А кольцо? — Прощальный подарок, - после этих слов лицо Эрзы заметно побледнело, румянец, полыхавший на щеках до сего момента, резко спал. «Прощальный?..». – Я не могу быть твоим любимым, поэтому… поэтому буду другом. Ударишь – я всё пойму. Губы девушки задрожали, словно она вот-вот заплачет, а после растянулись в тёплой, пусть и неуверенной улыбке. — Я всё понимаю, Джерар, и я не сержусь. И бить тебя не буду, - и Скарлет отошла за ближайший столик под напряжённое молчание присутствующих магов. «Ур бы тебе за такое голову открутила», - донёсся до аловолосой голос Мелди, а следом послышался звук подзатыльника. Возобновившийся спустя десять минут гул в гильдии постепенно утихал, но не из-за того, что кто-то попросил тишины, собираясь сказать что-либо, - все звуки стихали в голове рыцаря, спокойно жующей чизкейк лишь для вида, что не скрылось от внимательного, намётанного взора Дьяволицы. Подойдя к аловолосой согильдийке, присела рядом, где-то с минуту понаблюдала за её будто бы кукольными движениями, словно отработанными до автоматизма, недовольно покачала головой и, положив руку ей на плечо, отчего та вздрогнула, посоветовала пойти домой хотя бы просто для того, чтобы поплакаться в подушку. «Тебе станет легче – верь мне, - сочувственно улыбнулась Мира. – А завтра придёшь и расскажешь мне всё-всё-всё». И маг перевооружения, переведя взгляд каких-то стеклянных карих глаз на подругу, медленно кивнула и отставила тарелку с недоеденным десертом, поднялась на ноги и неожиданно быстро покинула зал гильдии, заполненный звонким смехом и улюлюканьем, – в ловушку Фрида попались Эрик и Кинана… Резкий порыв ветра, бросивший ей в лицо колкие льдинки, немного отрезвил и привёл в себя как впавшую в транс Эрзу, и она, чуть слышно всхлипнув, закрыла лицо ладонями, оседая на крыльцо. «Дура – как была ею, так и осталась! Подумала, что любит, что хочет сделать предложение!.. Одним словом – дура малолетняя…» - бормотала себе под нос, то и дело сбиваясь и прерывисто вздыхая, глотая слёзы. — Действительно дура, - хмыкнули за её спиной. – Отморозить себе ничего не боишься? Совсем мозги после битвы с «Тартаросом» растеряла? Миднайт, вернувший себе красноречие с долей так любимого им чёрного юмора (которое возвратилось после того, как весёлый и уже изрядно выпивший Кобра насильно впихнул ему в руки бокала вина), одёрнул воротник и повёл плечами, стряхивая плащ, после чего, особо не церемонясь, с головой накрыл им даже не повернувшуюся в его сторону девушку – ему не было холодно, ведь под тёмно-синим плащом, который вполне можно считать отличительным знаком «Ведьминого греха», было длинное тёплое пальто неясного, но светлого цвета. — Ну и чего расселась? – поняв, что волшебница двигаться и не собирается, а на появление плотной накидки вообще никак не реагирует, Макбет весьма выразительно закатил глаза, тяжело вздохнул, быстро огляделся и с ещё более тяжким вздохом поднял с холодной каменной кладки аловолосого рыцаря, тут же начиная тянуть её обратно в зал гильдии, ибо это место было ближайшим, где температура держалась на уровне «комфорт», а отвести Титанию домой он не мог по причине того, что не знал её адрес. — Не надо в гильдию, - сбивчиво прошептала она, сжимая побелевшими от холода пальцами рукав его пальто. — Я тоже, вообще-то, замёрз! – огрызнулся брюнет, но послушно остановился, ожидая, пока закончится мыслительный процесс в сильно остуженной голове. – Ну и куда, блин?! — В гильдию нельзя… До общежития слишком далеко… да и пурга такая… Можно переждать метель в погребе – там тихо и довольно-таки тепло. — Ты же не хотела идти в гильдию, - прищурился. — Туда можно попасть и через улицу, - негромко, практически на грани слышимости из-за завывающей вьюги произнесла Скарлет и, увязая в снегу почти что по колено, зашагала в сторону невзрачной двери, хоть и слыша, но не говоря ничего в ответ на ворчание мага отражения о том, что на улице такая погода идиотская, а они по сугробам шляются… Дверь, ведущая в погреб гильдии, а точнее в один из них, представляла собой простую, но чрезвычайно тяжёлую и прочную деревянную конструкцию, открыть которую можно было только двумя способами: ключом (который в данный момент был лишь у Макарова и Мираджейн) и грубой физической силой… Хотя нет, тремя – если изловчиться и суметь подцепить неожиданно маленький крючок. Последнее и сделала девушка, воспользовавшись небезызвестным бисэнто, тут же проскользнув в прохладное помещение, в котором, однако, было гораздо теплее, чем на улице. — Бред какой-то, а не погода, - пробурчал маг отражения, стряхивая с собранных в низкий «конский хвост» волос и плеч колючий снег, и прошёл в глубь чуть ощутимо пахнувшего влажной землёй зала, и какого же было удивление Миднайта, когда маг перевооружения, торопливо захлопнувшая за ним дверь, следом заперев её на засов изнутри, развернулась и, преодолев разделяющее их расстояние, буквально повисла на брюнете, прижимаясь к его губам своими.

* * * Большие часы «Хвоста феи» отсчитали двенадцать ударов. * * *

На тёмных губах и на языке мага отражения ясно чувствовался вкус не вина, но табака – пряный, горько-терпкий, однако Эрзе было всё равно – ей казалось, что именно он заглушит, сотрёт в пепел яркую, остро-кислую боль, разливающуюся в душе… По музыкальному длинные пальцы молодого мужчины сгребли спутавшиеся тёмно-красные волосы в кулак и несильно потянули назад, от себя. — Что это на тебя нашло? – хрипло выдохнул брюнет, когда односторонний поцелуй был разорван с влажным причмокивающим звуком, и свободной рукой, облачённой в белую перчатку, вытер губы, прищурив алые глаза. – Мстишь ему, я так понимаю? Титания, отпустив высокий воротник его тёмно-серой кофты, отвела взор. Повисло молчание. В голове девушки было до противного пусто, а внимательный взгляд даже и не особо-то и ждущего ответ бывшего тёмногильдийца не добавлял ни уверенности, ни собранности. — Не смотри на меня так, - поёжилась она и шмыгнула носом, начиная тереть кулаком глаза, и с губ иллюзиониста сорвался тяжёлый горестный стон, и узкая ладонь встретилась с лицом. «Сама затащила меня сюда, а теперь…». Послышался глухой всхлип, и матовые глаза убравшего руку мага отражения удивлённо расширились. «Она… плачет? – Миднайт шокировано уставился на трясущуюся словно от холода и обхватившую себя за плечи волшебницу, по покрасневшим щекам которой уже вовсю катились крупные слёзы, оставляя на них блестящие в тусклом свете мокрые дорожки, и несколько раз растерянно моргнул, не зная, куда деть неожиданно задрожавшие руки. – Я же никогда никого не успокаивал – даже когда Ангел расстраивалась, она шла плакаться Кобре или Рейсеру… И что мне делать?..» — Обними меня, - прервал его внутренние метания срывающийся голос. — Чего?! – отшатнулся от девушки и, запнувшись, рухнул на заколоченный, ещё даже не открытый ящик с вином. – Эрза? Ты?.. Что с тобой вообще? — Ты же всё слышал, - не вопрос – утверждение, но маг всё равно осторожно кивнул – на момент того разговора он как раз пересел за столик к искусственным убийцам драконов и был довольно-таки близко к барной стойке, так что не пропустил ни одного слова. — Но я бы не сказал, что из-за этого стоит сидеть на крыльце и морозить жо… - осёкшись на полуслове, резко поднялся на ноги и, стянув с руки перчатку, приложил ладонь ко лбу волшебницы, тут же цокая языком. – Теперь понятно, с чего вдруг такой прилив нежности, – у тебя жар, идиотина ты красноволосая. – Вздохнув, закатил глаза: - И что мне с тобой теперь делать? В заметно помутневших глазах тёплого карего цвета не было ни намёка на ответ. «От неё в таком состоянии, похоже, вообще нет толка», - скрипнул зубами и, развернувшись, пнул тяжёлый винный стеллаж, и полные сладким густым напитком бутылки громко зазвенели. В матовых алых глазах промелькнула искра новой идеи… Быстро схватив первую попавшуюся бутылку, откупорил её, «Искажающим лезвием» сбив верхушку горлышка вместе с тугой пробкой, и протянул рассеянно следящей за его действиями девушке: — На, хоть чуть-чуть согреешься. «Ювелирная работа», - самодовольно хмыкнул он, натягивая брошенную на ящик перчатку и глядя на то, как отпивает из гладко срезанного горлышка Эрза, и сел обратно, подпирая кулаком щёку и зевая. Когда бутылка вина была опустошена гораздо больше, чем наполовину, рыцарь, пьяно икнув, поставила её на ближайшую полку, захихикала, держась одной рукой за стеллаж, а другой прикрывая рот, и позвала: — Мидн… ик!.. айт… — Ну и чего тебе от меня надо? – устало спросил задремавший было Макбет, приоткрывая один глаз. – Если всё ещё холодно, то оглянись вокруг – тут алкоголя тебе на полгода как минимум хватит. А меня не дёргай. И вообще, - встав на ноги, потянулся, поправил одежду и, всё также зевая, побрёл к выходу из погреба, - я пошёл – пусть в зале гораздо шумнее, зато там теп… И вновь осёкся. И снова причина этому – Эрза, которая, в три широких и абсолютно твёрдых шага догнав мага, уже протянувшего руку к грубо сделанной дверной ручке, прижалась к его спине, обхватывая торс руками и пряча лицо. — Мне страшно, - прошептала она, стискивая пальцами плотную ткань пальто, и снова шмыгнула носом. – Страшно оставаться одной… — А я тебе что сделаю? – убрал руки девушки и бросил на неё короткий взгляд через плечо. — П-побудь со мной, - опустила взгляд в пол и практически мгновенно вскинула голову, когда последовал резкий ответ: — Проси своих – мне до этого дела нет, - а иллюзионист, сказавший это, презрительно фыркнул, тут же отворачиваясь. – Зря думала, что помогу тебе. Но не успел брюнет сделать и шага, как из-за спины послышался всхлип и практически тут же – звук осевшего на землю тела. У мага отражения задёргался глаз. — Ладно! – раздражённо выкрикнул он, развернувшись, рывком поднял девушку с холодного бетонного пола и тут же отпустил её плечо, после чего, зло сплюнув, уселся на всё тот же несчастный ящик, отвернулся и, пару раз приглашающее хлопнув себя по коленям, задал риторический вопрос, искоса глядя на магичку: – И в кого я превратился? Скарлет не ответила – чуть заметно шатаясь, подошла к Миднайту и примостилась на его бёдрах лицом к нему, обхватив недовольно цокнувшего языком молодого мужчину руками и ногами и прижимаясь к нему всем телом. — Ты тёплый… и лавандой пахнешь, - спрятав лицо, прошептала маг перевооружения. Макбет поморщился: — Молчи лучше, - и, устало вздохнув, сцепил пальцы в замок за её спиной; помолчав, нехотя добавил: - А ты – шоколадом. Скарлет подняла голову, непонятно глядя на «греховника», и у того по спине пробежал странный холодок, медленно протянула руку, касаясь подушечками пальцев его щеки, и так же медленно приблизилась к его губам. Иллюзионист прищурился, чуть подняв подбородок, и провёл пальцами по её шее, ухмыляясь, когда волшебница прикрыла глаза, подаваясь вперёд: — Ты же потом об этом пожалеешь – знаешь это? Ответ не последовало, но ведь и так всё было ясно…

* * *

Тёмно-синий плащ, как и прочая верхняя одежда, уже давно валялся на полу, мокром из-за растаявшего снега. «Слишком жарко…» - билась в голове девушки единственная мысль, пока глухо ругающийся Макбет быстро стаскивал с прижимающейся к нему волшебницы мешающую ему юбку цвета индиго. «Лучше бы они летом разошлись – меньше одежды снимать», - буркнул он, подцепляя лямку светло-розового лифчика, и, расстегнув и стянув его с магички, второй рукой прижал её к себе, опаляя дыханием шею. — М-миднайт… - хрипло выдохнула рыцарь, когда горячий язык иллюзиониста прошёлся по её груди, громко ахнула, зажмурившись и густо покраснев, когда его сухие губы накрыли набухший сосок, и, откинув голову назад, сгребла в кулак жёсткие тёмные пряди волос мага. — Не хочешь отступить? – подняв голову, сверкнул матовыми глазами, проводя ладонью по её спине. – Потом назад пути не будет… Титания, тяжело, сбивчиво дыша, склонила голову, прижимаясь к мокрому, покрытому испариной лбу мага своим лбом, и, облизнув пересохшие губы, на которых ещё чувствовалась терпкая сладость выпитого вина, сипло выдохнула: — Раньше надо было думать, - и стёрла с лица брюнета какую-то вымученную ухмылку поцелуем, пропуская сквозь пальцы длинные волосы. Изловчившись, стянула с себя остатки нижнего белья и, задержав дыхание, медленно опустилась. Не дожидаясь, пока маг перевооружения привыкнет к неизвестному до этого момента ощущения наполненности, «греховник» сделал первое пробное движение, и с заалевших от частых прикусываний губ слетел первый стон…

~ ~ ~ ~ ~ ~

— Ну что, вспомнила? – голос Энмора – глубокий, бархатный – был пропитан ехидством, и маг отражения громко рассмеялся, когда залившаяся жарким румянцем Титания отвернулась, перед этим не забыв как-то абсолютно по-детски показать ему язык, и, покопавшись в карманах брюк, достал, недовольно цокнув языком, мятую пачку сигарет, возмущённо вскрикнув, чуть только мгновенно оказавшаяся рядом Эрза выхватила ту из его рук и раскрошила прямо перед его лицом. — Я сколько раз говорила, чтобы ты не курил? – опасно низким голосом, в котором слышалось какое-то злобное животное рычание, произнесла она, нависнув над Макбетом, на что тот лишь развёл руками, виновато улыбаясь, и поднялся с дивана, когда рядом, подложив под спину подушку, села аловолосая. За спинкой дивана послышалось копошение – Миднайт искал на книжной полке месяц назад купленный фолиант с разнообразными полезными заклинаниями примерно того же типа, что и Архив Хибики из «Синего пегаса». И ему удалось найти книгу в тёмной обложке только спустя несколько минут, ведь, делая уборку в доме, бывшая Скарлет поставила рескрипт не на третью полку сверху, как это делал брюнет, а на первую снизу, что значительно усложняло её поиск — там все книги – уже не особо-то и нужные – были в тёмном переплёте. «Вот ты где!..» - пробормотал маг, подходя к камину, на котором лежали его очки в чёрной пятиугольной оправе, и только протянул к ним руку, как… — Я беременна, - вдруг выдала сидящая теперь полубоком Титания, прижимая вторую подушку, до сего момента лежащую рядом, к груди. Маг отражения замер, помолчал с полминуты, лишь хлопая глазами, после чего, медленно повернувшись к ней лицом, осторожно протянул: — А?.. — Я беременна, - уже не так уверенно, как в первый раз, повторила она, отворачиваясь и опуская взгляд в пол. Повисло молчание. — Сколько? – вопрос, заданный охрипшим голосом, и тихий скрип дивана, шуршание мягкого покрывала, когда рядом с рыцарем, что прятала взор за выбившимися из причёски тяжёлыми прядями, опустился на сидение глядящий в одну точку мужчина, на лице которого застыло непонятное для Эрзы выражение. — Полюшка-сан сказала, что около двух месяцев… Молчание. — И как назовём? – тёплая, радостная улыбка аналитика «Ведьминых грехов»…