С чего ты взял, что я Эллисон?..

- С Икедой были проблемы? - Небольшие, - отозвался Дитон, небрежно передернув плечами, - Белый Волк был именно там, где ты и сказал. Но, - он сделал едва заметную паузу, вполне драматичную, чтобы вздохнуть, - теперь у нас две проблемы. Первое – лишайник не является лекарством. Его действие длится всего несколько дней. - Но пока он действует, Они же не придут за Стайлзом, да? – раздался хриплый голос Арджента на том конце связи. - Надеюсь, - не стал обнадеживать Дитон, - у дома Айкена необычная история. Он может быть небезопасен даже для Они. - А какая вторая проблема? - Я связался с твоими людьми из Японии, - Дитон кинул взгляд на Эллисон, подразумевая, видимо, их обоих, - после того как Они на твоих глазах убили босса Якудзы, свиток так и не был найден. - Какой свиток? – мгновенно отреагировал Скотт. Он оживился, приподнялся, словно удивленный тем, что его не посвятили. - Свиток сюгенда*, - пояснил Дитон. Заметив на лице юноши еще большее недоумение, он принялся объяснять: - сюгенда были посвященными японскими аскетами. - В свитке было сказано, как можно изгнать ногицунэ, - подхватил Арджент, крепче обхватив трубку. - Тогда нам нужно найти его, - Скотт облокотился о стойку, поближе к телефону, и поднял глаза на Дитона. - Именно, - кивнул тот, - я узнал, у кого он был в последний раз. Его имя – КинКейт. - Он был вместе с Каташи, - импульсивно отозвалась Эллисон, до этого принимавшая в беседе пассивное участие, - это тот, у кого Айзек покупал пистолет. - Выходит этот свиток был у Каташи? – почти удивленной интонацией вопросил Дитон. - Но Стилински сказал, что ничего похожего среди его вещей не было обнаружено, - задумчиво проговорил Арджент, - а такой параноик, как Каташи, держал бы его при себе. Он всегда был бы при нем. - А как выглядит свиток сюгенде? – спросила Эллисон, слегка сдвинув брови вместе. Ничего не говоря, Дитон молча поднялся с места, развернулся спиной и двинулся к шкафчикам у противоположной стены. Послышался шум открывания и закрывания полочек, затем мужчина повернулся к подросткам, держа в руках копию свитка. - Как-то вот так, - объяснил он, протягивая его Эллисон. Девушка повертела копию в руках, не особо вглядываясь, больше раздумывая и рассчитывая. Было очевидно, что Каташи всегда носил свиток с собой. Глупо повсюду таскать его в кейсе, если всегда присутствует вероятность его кражи. Тем более, кейс привлекает внимание. Значит, свиток должен был быть в одежде – в подкладе, в потайном кармане, что довольно по-детски… не в обуви, не в носке, даже при условии уменьшения экземпляра. Где? Где можно спрятать вещь там, чтобы даже после смерти ее нахождение оставалось неизвестным, но при этом оно всегда находилось с тобой? Что-то очевидное, но незаметное… что-то вроде... серебряного пальца? Сколько здесь текста? На лбу Эллисон залегла складка. Насколько можно его уменьшить? - Свитки бывают разных размеров? – наконец, озвучила свою мысль она. Дитон нахмурился, не улавливая смысла в ее словах, но определенно чувствуя его. Он вцепился внимательным взглядом в девушку, пытаясь сообразить, но затем коротко бросил: - Любых. Эллисон снова опустила взгляд на свиток, складывая последние кусочки головоломки. Ее ответ не заставил долго ждать: - Кажется, я знаю, где он может быть. Чувство мрачного удовлетворения вдруг захватило ее. Она ощутила ехидство и торжество, и, сама того не ведая, позволила себе легкую усмешку на губах. Реальность и сон словно смешались. Она услышала чей-то смех в своей голове, а затем тьма полностью поглотила ее. *** Эллисон сидела на кресле, сложив руки вместе, и пальцами одной руки постукивала по костяшкам второй. Стояла абсолютная тишина в ее квартире, лишь ровное тиканье часов эхом раздавалось из открытой двери в гостиную. Никого не было, кроме нее – ее стараниями, конечно. Арджент был далеко отсюда, осужденный за убийство, которое не совершал, в то время как бедная, маленькая сирота Эллисон жила одна в совершенно пустом доме. Как одиноко и тоскливо ей, наверное, бы было, если бы он, ногицунэ, не составил бы ей компанию. Хотя где теперь она, та тонкая грань между ним и Эллисон? Ее нет. Ни грани, ни Эллисон. Девушка поднялась с кресла, скучающим взором обведя кабинет отца. Электрическая сигнализация (его идея, кстати), дополнительная защита в виде некоторых арджентовских приспособлений, огромный арсенал оружия и всевозможных тайников. И что в итоге? Как легко было стащить излучатели и подкинуть кейс с деньгами. Как легко, если ты его дочь. Ну, как бы образно выражаясь. Ты же не против, Эллисон? Ее взгляд упал на семейные фотографии в деревянных рамках на столе. На одной из них была изображена, по всей видимости, Эллисон в детстве – маленькая девочка с хвостиком, нежно обнимающая куклу. На второй в сборе была вся семья – сам Кристофер, стоящий чуть позади жены; женщина с непонятным оттенком волос, восседающая на стуле в центре; Эллисон, немного помладше, чем сейчас, рядом с отцом. Девушка нагнулась, внимательно вглядываясь во вторую фотографию. Видно, все видно по их позам. Люди вообще существа предсказуемые. Даже такие люди, как Ардженты. Вот Эллисон стоит ближе к Кристоферу, чем к Виктории. Значит, отец ей ближе и психологически; глаза серьезные, несмотря на улыбку, - атмосфера в семье не сказать, что доверительная. Хотя, может, что-то и изменилось со смертью Виктории. Нет, не так. Что-то изменилось со смертью Виктории. Определенно. Элисон обвела взглядом стол, но больше не обнаружила никаких фотографий. Нет запечатленных моментов жизни без Виктории. Своеобразная метафора – без нее все остановилось. Сколько ни говори, что жизнь продолжается, потеря матери сама по себе оставляет глубокий след. Гораздо глубже, чем кто-либо мог предполагать. Эллисон опустилась на стул и, подперев лицо ладонью, пальцем другой руки провела по овалу лица Кристофера. Почти не изменился. Когда она видела его в последний раз? Лет двадцать назад, наверное. Совсем молодой и неопытный, теперь смотрел на нее серьезным, тяжелым взглядом, который бывает только у тех, кто через многое прошел. И пройдет, очевидно, учитывая, насколько он живучий. Ни тогда, ни сейчас. Бомба в офисе шерифа была твоя, чтобы ты знал. Эллисон усмехнулась. Чего не скажешь о его дочке… Она привстала, намереваясь вытащить фотографию из рамки – так, на память, как ее прервал барабанный бой в дверь. Девушка осеклась, повернувшись в сторону выхода, и ее рука так и повисла на полпути к рамке. - Эллисон! – раздался голос Скотта из-за двери. Пора. Охотница выпрямилась, поправила незамысловатую прическу (проклятому первому ногицунэ в этом смысле приходилось легче со Стайлзом) и, надев маску беспокойства и импульсивности, побежала к двери. - Папа сказал, что сегодня все улики по делу Каташи перевезут на бронированном автомобиле в федеральное хранилище, возможно, даже в ближайшие несколько часов, - начала она, открывая дверь и, продолжая, прошла вглубь комнаты, к порогу в гостиную. Эйден* мгновенно отреагировал: - Мы собираемся ограбить бронированный автомобиль? – с воодушевлением вопросил он. Скотт резко повернулся к Эллисон и Лидии, и его лицо ясно говорило о том, что он в ожидании ярого отрицательного ответа. Тот факт Лидию ничуть не смутил. - Ну, - протянула она достаточно долго, - хотя бы попробуем. *** Так близко… Эллисон плотнее прижала прицел, жадно вглядываясь в фургон. Всего пару метров, пару метров от легендарного свитка сюгенде. Так близко еще никто не стоял – никто из ногицунэ. От мысли, что она будет первая, сердце почти выпрыгивало из груди. Пару минут – и он будет у нее в руках. Стоило только подождать… С трудом прервав свой поток планов и мыслей, Эллисон полуобернулась назад и шепнула Кире всего два слова, которые разделяли ее и ее цель: - Ты первая. Кира замешкалась, крепче сжав в руках маячок. Наивная девчонка. Эллисон почти ухмыльнулась, глядя, как она нервничает и боится всех подвести. Все равно подведешь… как только Эллисон заполучит свиток, все подведут Стайлза – и она, и Скотт… потому что ничем ему не помогут. - Ладно, - с едва заметным страхом выдохнула Кира в ответ. И, поднявшись, что было в сил рванула к фургону. Скотт мгновенно напрягся - едва Кира покинула его и попала на открытую зону, где опасности подвергалась каждая частичка ее тела. Эллисон чувствовала это даже без способностей ногицунэ ощущать страх, и где-то внутри что-то больно кольнуло ее. Ногицуэне проигнорировал это – Эллисон снова припала к прицелу, прикрывая девчонку. Она затормозила у самого багажника и, избавившись от лишнего в устройстве, прилепила его за номером. Девушка обернулась к Эллисон со Скоттом, и на ее лице мелькнуло ликование, когда дверь соседнего дома тяжело скрипнула, выпуская человека. Глаза Скотта едва не вылезли из орбит. Слишком рано. Слишком рано! Он вскинул руку и прищурил глаза на часы. Еще пятнадцать минут! Какого черта груз увозят раньше? Он испуганно обернулся назад, словно безмолвно вопрошая у Эллисон того, чего не понимал сам. Ногицунэ тут же надел маску беспокойства и растерянности, помотал головой и устремил свой взгляд вперед, изображая беспокойство. Кира тут же среагировала на звуки - пригнулась, осторожно ступая назад, не разворачиваясь, пока не обогнула кузов. Скотт выгнулся, скребя когтями по асфальту и наблюдая, как молоденький офицер – Пэрриш, вроде, подходит к фургону. Растущее напряжение можно было пощупать руками. Кира испуганно жалась к машине, Скотт держал себя из последних сил на месте, а Пэрриш, ничего не подозревая, открывал дверцу с другой стороны. - Ладно, поехали отсюда, - лениво обратился он к водителю и замер, увидев мертвое окровавленное тело, обвисшее на рулетке. Реакция полицейского не заставила себя ждать – одно ловкое движение, и он уже держал в руках пистолет. Сердце Скотта пропустило удар. Что происходит?! Почему Пэрриш не сел в машину? Он втянул носом воздух и поморщился – кровь. Черт, кто-то мертв? Глаза юноши забегали от Киры, жавшейся к одной стороне автомобиля, до Пэрриша, настороженно водящего пистолетом по воздуху и медленно приближающегося к ней. Эллисон рядом почти зевала, ожидая, пока действие начнется. И оно началось – Скотт, не выдержав, произнес: - Мы должны что-то сделать! Они не успели перемолвиться – двери фургона распахнулись, и внутри замаячила новая фигура – высокий чернокожий мужчина довольно больших габаритов. От неожиданности все словно впали в ступор. Никто не успел среагировать, особенно бедняга Пэрриш – он даже не обернулся на шум, как мужчина спрыгнул на него, вырубив одним жестким ударом по затылку. Юноша упал без чувств, выронив оружие из рук, и пистолет с противным звуком заскользил по асфальту. - А это еще кто, черт возьми? – шокировано выдал Скотт, придя в себя. - КинКейт, - выдохнула Эллисон позади него. КинКейт особо не церемонился – разбросав все вещи из фургона, он вынул, наконец, долгожданный полиэтиленовый пакетик с серебряным пальцем. Скотт и Элисон не заставили себя ждать тоже. Едва КинКейт оторвал взгляд от драгоценный находки, он наткнулся на подростков. - Нам нужен этот палец, - сообщил Скотт серьезным, четким тоном. КинКейт посмотрел на них сначала удивленно, затем, не скрывая, усмехнулся: - Зачем мне отдавать его вам? - В том кейсе содержится сто пятьдесят тысяч, - отозвалась Эллисон. Арбалет в ее руках слегка качнулся влево, указывая местоположение, на что КинКейт лишь закатил глаза. - Свиток внутри этого пальца стоит больше трех миллионов, - напомнил он, в доказательство приподняв серебряный палец повыше. - Отдай мне палец, - потребовал Скотт. Он прикрыл глаза, сделав паузу, и продолжил: - я не шучу. КинКейт не успел что-либо ответить – с крыши фургона на него спрыгнула Кира. Видимо, она пыталась повторить недавний маневр самого КинКейта, но получилось у нее это плохо – она не успела нанести ни единого удара, когда он, почти не моргнув, скинул ее со спины и швырнул об стенку. - Полагаю, переговоры закончены, - заключил он, обнажая свои клыки. Его глаза вспыхнули голубым, и из глубин волчьей натуры вырвался громкий рык. Скотт зарычал в ответ, и оборотни вцепились в друг друга. Инициатива перешла в руки волчонка. Юноша сделал пару ловких выпадов, несколько раз ударив под ребра, но КинКейт словно ничего не почувствовал. Вместо этого он властно взмахнул рукой, попав Скотту по лицу, и этого короткого движения оказалось достаточно, чтобы юноша отлетел на пару метров назад. В это Кира попыталась взять реванш. Она размахнулась китаной**, но КинКейт перехватил лезвие, резко дернув его на себя. Кира поддалась вперед, и мужчина отвесил ей оплеуху, отчего девушка свалилась на асфальт. Стрелы ему также не причинили никакого вреда. Вынув их из своего тела, КинКейт сплюнул в сторону и двинулся на Эллисон. Между ними вынырнул Скотт, преградив ему путь к девушке, и принялся раздавать ряд контрударов. Под давлением КинКейт отшатнулся, но не более. Схватив голову юноши, он резко ударил ее своей, затем еще раз, и еще. Скотт обхватил руки мужчины, пытаясь остановить поток последующих ударов, но не смог. Голова закружилась, кровь брызнула из носа, на лице стремительно появлялись синяки. Удар под дых… в ребра… еще раз в голову… и он сам не понял, как оказался на асфальте, не в силах сфокусировать взгляд. - Все еще хочешь этот палец? – облизнулся КинКейт, обращаясь к Эллисон – единственной, все еще стоящей на ногах. Страх исчез из ее глаз, прощально помахав ручкой. Вместо этого появились искры, кардинально меняя выражения лица: от испуганного и обеспокоенного до властного и самоуверенного. Эллисон сделала вид, что раздумывает. - Ты знаешь, все еще да, - наконец, отозвалась она ехидным тоном и протянула руку в милостивом жесте, - отдай его. - Да пожалуйста, – самодовольно усмехнулся КинКейт. Он вскинул руку и вытянул серебряный палец, - подойди и возьми. - Нет, - выдавил Скотт, пытаясь подняться, - Эллисон, не делай этого. Палец того не стоит… - Прости, но тебя никто не спрашивает, - хитро оскалилась Эллисон. На лице юноши отразилось недоумение, но ногицунэ это уже не волновало. Девушка перешагнула через юношу так, словно он был лишь мусором, маловажной деталью, про которую можно забыть. Она перешагнула через него, словно он был ничто. - Хочешь поиграть? – плотоядно прошипел КинКейт впереди. - О, еще как, - Эллисон рассмеялась. Она остановилась прямо перед мужчиной и снова вытянула руку, - в последний раз, и ты останешься жив. - Да ну? – усмехнулся КинКейт, - я прошу прощения, конечно, но мне придется отказаться от твоего щедрого предложения. Тебе нужно? Отбери. - Эх, - Эллисон повела головой, будто искренне сочувствовала мужчине, - я рада за то, что ты помог мне с моими друзьями. Но теперь это тебя не спасет. И ее рука, еще недавно вытянутая в милосердном жесте, резко выпрямившись, ударила КинКейта в живот с такой силой, что тот отлетел назад и глухо упал на лопатки. Не став дожидаться, когда соперник поднимется на ноги, Эллисон нанесла второй удар - то ли случайно, то ли нарочно, попав в то же самое место. КинКейт согнулся пополам от боли и, в попытках исправить положение, сделал выпад ногой. Эллисон ловко увернулась от удара, самодовольно расхохотавшись. - И это все, что мы можешь? Лицо мужчины исказилось от гнева. Он поднялся - немного неуклюже, и, с громким рыком, занес руку для удара. Эллисон перехватила и ее, выгнув совсем неестественным для нее образом. Послышался хруст. Мужчина заорал сильнее, падая на колени, и Эллисон милостиво опустилась с ним. Скотт в ужасе закричал: - Эллисон, что ты делаешь?! Девушка обернулась через плечо, и, посмотрев на него со скучающим видом, отвернулась обратно. Она продолжила занятие, словно не собиралась отвечать, но, наконец, на губах ее заиграла усмешка – своеобразная метафора. Скотт не видел ее, только КинКейт, и его крика оказалось достаточно. Он понял. Он понял и забился, пытаясь вырваться. Глаза Эллисон вспыхнули озорством – она с силой сжала плечо мужчины, удерживая его на месте. КинКейт снова закричал – больше от ужаса, чем от боли. - Эллисон! Слегка повернув голову к Скотту, девушка, наконец, с любопытством поинтересовалась у него: - С чего ты взял, что я Эллисон?.. Скотт обомлел. Его зрачки расширились, и он долго силился произнести свои пронизанные шоком слова: - Как это…нет? - Не знаю, как это бывает? – равнодушно пожала плечами Эллисон, - как это было со Стайлзом? Глаза юноши наполнились ужасом. Смысл ее слов дошел до него, подвергнув того в полную безвозвратную панику. - Нет… нет! – завопил он, с силой скребнув когтями по асфальту, - нет! Он впился растерянным и испуганным взглядом в свою подругу, но не узнавал ее больше. Это действительно была не она. Холодок прошел по его позвоночнику, сердце, казалось, остановилось и отказывалось биться снова. Эллисон… - Забирай… забирай… - промолвил КинКейт, выплевывая кровь и привлекая украденное внимание, - палец… забери… Эллисон вернулась к своей жертве, поучительно покачивая головой: - Теперь мне не нужен только этот палец, - она максимально приблизилась к его лицу – нарочито медленно, и от этого еще больше устрашающе; оглушительно зазвенела тишина перед тем, как она прошептала ему в губы, - мне нужен твой страх. Глаза мужчины отразили ужас. Эллисон шумно втянула воздух, впитывая его полностью и без остатка. В наслаждении она прикрыла глаза. Столько страха… столько ужаса… и силы… Она бы осталась тут вечно, но время требовало свое. Распахнув глаза, девушка, в первую очередь, покончила с КинКейтом. Его безжизненное тело глухо рухнуло на пропитанный кровью асфальт. Повозившись с трупом, она вырвала из мертвой хватки его руки то, из-за чего все и началось - серебряный палец. Взгляд ее вспыхнул. Вот он. Она держит ее в руках – ключ к их уничтожению. Ключ, который будет уничтожен. - Прости, но меня здесь больше ничего не держит, - сообщил она Скотту, укладывая палец в безопасное место, - спасибо за помощь. - Стой…. Эллисон… – прохрипел Скотт. Его глаза блестели, а рука тянулась к девушке, - как?... Одной окровавленной рукой та слегка отодвинула хрящи своего уха, оставляя на нем и на щеке грязные пятна крови, и поинтересовалась: - Ты видишь отметку, Скотт? Юноша напрягся, прищурился, но волчье зрение уже давно сказало ему. Отметки нет. - Отпусти ее! – заорал Скотт, с силой сжав кулаки, - отпусти ее, проклятый ногицунэ! Эллисон собиралась ответить, но вдруг осеклась, пристальнее вглядываясь в юношу. - Ты ведь… думаешь, что я тот самый, да? Что я – тот, что был Стайлзом? - Оставь моих дру… - сквозь зубы прошипел Скотт и замер, когда девушка вдруг звучно рассмеялась. - Ногицунэ уже захватил Стайлза, - сообщила она, продолжая смеяться, - как я захватил Эллисон. - Ты лжешь! – с ненавистью воскликнул Скотт. - А почему их не может быть, скажем, двое? – Эллисон прикусила губу и изобразила удивление, - думаешь, это невозможно? - Но Эллисон… - Ее давно нет, - отчеканила Эллисон, усмехаясь, - и никто не заметил - даже она сама. Выходит, это не так уж и не невозможно, верно? – она кинула взгляд на Скотта, ожидая его реплики, но, не дождавшись, продолжила, - все эти игры с излучателями… знаешь, мы с первым ногицунэ даже поспорили – догадаются, или нет? А ведь я кидал намеки… разве лук – не основное оружие твоей дорогой Эллисон? Ведь Стайлза не было, когда Элли просила забрать тебя боль Айзека, но он все равно об этом говорил, не так ли? Кстати, с чего Айзек побежал прямо навстречу смерти? Не из-за Эллисон ли? Почему никто не догадался сложить два и два? Честно говоря, вы меня разочаровали… - Эллисон нарочито тяжело вздохнула, - ну что ж, теперь это не имеет значения. Я получила то, что хотела. Она поправила колчан за спиной, и, развернувшись, двинулась вперед. - Стой! Стой! Скотт кричал, А она шла, не разворачиваясь, пока ее силуэт не растворился в ночной темноте… *и ** я промотала весь второй и половину третьего сезоны, поэтому плохо помню все новое. Уж извините)