Я часть Пандорики

Сердце каждый раз сжимается от звуков шороха. Каждый раз, когда я что-то слышу, то моё дыхание учащается, а глаза становятся влажными. Никто меня не услышит, никто меня не найдет, никто меня не спасет. Даже он. Ведь Доктор думает, что я в параллельной вселенной, с его клоном. Но я здесь, в этом мире, в моем мире. Но он этого не знает. Ну, и конечно, не знает, что я целую вечность торчу в этом кубе, привязанная к креслу . И не могу уснуть, ведь стены давят. Я не спала вот уже...сколько? Сто лет, двести. Как давно я в этой тюрьме? Как назло мой рассудок силен и не даёт сойти с ума. А так хотелось бы провалится в забвение, в грезы. Так было бы гораздо проще. Но путешествия с Доктором закалили меня. Пандорика...так зовут мою тюрьму. Сначала она кажется безмолвным адом, но с годами ты замечаешь то, что не видела никогда. Моя тюрьма будто бы пытается со мной разговаривать. Может это все же мой рассудок шалит? Но Пандорика говорит со мной, она рассказывает свою историю, она рассказывает о своих мечтах, а горе, что гложет её на протяжение многих веков. Она в конечном итоге стала частью меня, растворилась во мне. Однажды я почувствовала гудение, очень много звуков, много шагов и большое количество разнообразной энергии. Дело в том, что я слилась со своей тюрьмой, вся та энергия из которой состоит этот куб теперь и во мне. Я как винтик в этой темнице и мне доступны некоторые знания и умения. Теперь чувствовать энергию я могу, как волк добычу. Волк...какая ирония...я уже была волком. И по словам того пришельца, который напал на королеву Викторию, я все еще волк...который горит как солнце. Теперь я не только волк, я часть Пандорики. Я и есть Пандорика. Если я смогу выбраться, то и она сможет выбраться. Сможет почувствовать, что такое свобода. Звуки стали интенсивными, громкими. Я даже могу слышать чьи-то голоса, а чуть позже крики. Очень близко я чувствую киберчеловека. А где-то там...далеко далеки, Слевины, Джудуны. Они как гиены, готовые драться за главную добычу. - Ну, давай... - прошептала я, - приходи, попробуй до меня добраться. Я жду этого. Не знаю точно, что случится, если двери тюрьмы откроются. Но обещаю, если кто-то попробует меня захватит, тот тут же узнает, чему научила меня эта темница. - Давай, попробуй. Энергия стала очень сильной, я чувствую звук, напоминающий тиканье часов. Я чувствую свежий, незнакомый запах. А в голове сами собой складываются картинки помещения, в котором находится Пандорика. - Дверь открывается, - неверующие прошептала я, - открывается! Мою тюрьму открывают. Не верю, что это, наконец, происходит. В глаза ударил свет факела, а в уши голоса. - Она открылась, Пандорика открылась, - прошептал женский голос, я насторожилась. - Кто там такой, раз такая армия пришла за ним? - раздался в след мужской голос. Очень громкий, быстрый, светлый. - Посмотри тогда? - был дам ему ответ, - давай же, Доктор. Тебе же любопытно. - Доктор? - болезненно прошептала я, - Доктор. Я готова расплакаться. Мой Доктор, он нашел меня. - Роза, - услышала я "новый" голос Доктора, - Роза! В мою тюрьму вбежал молодой парень с неаккуратной причёской. - Как ты здесь оказалась, - начал тараторить он, освобождая меня, - не отвечай. Боже, ты в Пандорике. Ты та самая угроза, которую они боятся. Ты, Роза? - Не спрашивай, я уже не помню, почему меня здесь заперли. - Сколько ты тут? - Не знаю, сбилась на 221 году. - Боже, Роза. Только ты могла вляпаться в это. - Вот так ты меня приветствуешь, после стольких лет? - Прости. Доктор дернул меня за руку и поднял на ноги. Потом его руки крепко обняли и Доктор затих. Я тоже. Не знаю, что надо говорит в таки ситуациях. - Это ты, - прошептал он, - это правда, ты. - Это я. - Доктор, что ты там застрял. В темницу заглянула кудрявая женщина и застыла. - Боже мой, Роза Тайлер, - вскрикнула она, - не верю, что вижу её здесь. - Но я здесь. - Она здесь, Ривер. И пусть кто-нибудь убедит меня в обратном. Я чувствую энергию Тардис на нем, я чувствую наших врагов и друзей. - Теперь уж точно никогда тебя не покину, - сказала я ему, - даже граница вселенных не удержала меня. Даже путы Пандорики. Теперь я не оставлю его, а он меня.