Варнок

Рычащие мазки виолончели разрезали мертвую тишину. Послышался мужской тенор под вступившую в свою роль мелодичную музыку. Постепенно, приятная музыка вытеснила резкие звуки и, наконец, наступило долгожданное затишье, как перед бурей. Заиграл новый трек[6]. На этот раз виолончель играла нежно и мягко, словно своим звучанием пыталась передать возвышенное чувство, которое не имеет границ. Как, например, любовь матери к сыну. Однако с каждой секундой мелодия приобретала все более и более тревожный мотив, а на середине и вовсе обрушилась, обретая воинственный характер. Музыка звучала настолько эпической, что в голове сами собой рождались образы древне-вековых сражений. Откинув голову на спинку кресла, в расслабленной позе сидел юноша. В правой руке он лениво чуть вращал бокал коньяка. Кубики льда, что плавали в янтарной жидкости, то и дело с тихим стуком бились о стеклянные стенки. Его веки были прикрыты, а на лице царило умиротворение. Комната утопала в льющихся звуках струнного инструмента. Саске не часто прибегал к таким экстренным мерам. Для него запереться в кабинете, слушать там музыку и тихо потягивать коньяк не столь частое явление. Блондинистая голова упорно не желала покидать его мысли — это безумно выводило из себя. На что бы парень ни пытался отвлечься, воспоминания о ненавистном оборотне всплывали перед глазами. В груди клубился болезненный комок. Склизкий и вонючий. Хотелось его достать и выбросить куда подальше. Чувство презрения, отвращения, ненависти, злости — все перемешивалось, стоило ненароком услышать хотя бы упоминание об этом Узумаки. Откуда всё «это»? Брюнет сам поражался своей излишней эмоциональности, которая ещё пару недель назад была ему чужда. Порой складывалось впечатление, даже убей он его, все равно эта улыбающаяся рожа не оставит его в покое. Снизу послышались крики, а затем звуки борьбы. Снова эта ненормальная парочка явилась. Вечно одни проблемы от оборотней. Ежемесячно в Учиховский бордель захаживает один писатель порно-рассказиков, спустя пару часов объявляется его женушка, правда не всегда, но если появляется, то начинается разгром имущества. Несмотря на внешнюю хрупкость, женщина даже в человеческом виде обладала чудовищной мощью. Неудивительно, что она входит в состав старейшин острова, а так же приходится директором школы. Одним глотком допив опаляющую горло жидкость, Саске поднялся из кресла и направился на выход из кабинета. Остановившись на верхних ступеньках лестницы, парень лицезрел, как семейную парочку пытаются растащить охранники. Сначала двое мужчин, что наблюдали за порядком в зале, затем подтянулись с главного входа ещё двое. Вчетвером, мужчины, наконец, справились с зачинщиками безобразия, а если точнее с зачинщицей. Ибо писатель лишь убегал, в то время как женщина громила все вокруг и раздавала увесистые удары попавшимся под руку охранникам. Как только источник проблемы оказался на улице, выведенный через запасной ход, брюнет уже хотел вернуться к прерванному занятию, вот только перед носом возник ещё более интересный экземпляр. Тот, кто последнее время занимает все Учиховские мысли. Пока к парню приставала одна из куртизанок работающая в их заведении, Саске тихо спустился по лестнице. Сделав как можно невозмутимый вид, юноша приказал девушке остановиться и идти прочь. Та, как и любой другой послушный работник, в следующее мгновение скрылась из его поля зрения. Голубые глаза сразу метнулись в сторону вампира. Наруто выглядел напряженным и нетерпеливым. — Не уж-то шавка захотела потрахаться? — с ухмылкой ядовито выплюнул Учиха младший. — Свою жопу предоставляешь? — в глазах парня заблестели воинственные огоньки, а на губах растянулась зеркальная ухмылка Саске. — Тебе всей жизни не хватит, чтобы накопить на такую жопу. — Ничего, главное мы определили, что всё покупаемо, — шире заулыбался блондин, однако в глазах улыбки и близко не было. — Теперь осталось решить цену вопроса. — Вот именно. Все покупаемо. И, в первую очередь, всякое низкосортное отребье, вроде тебя, — откровенно усмехнулся вампир, пронзая ледяным взглядом парнишку. — Я никогда не стал бы торговать собой! — зарычал оборотень, ответив парню разъяренным взглядом. В который раз ему хотелось убить этого заносчивого сноба? Он сам уже давно сбился счета. И сейчас этот упырь, снова задевает его самое больное место. Да, он низкосортный. Даже среди оборотней, парнишка живет относительно скромно. Да куда уж там скромнее, те копейки, что выплачивает их местное правительство подростку-сироте и за деньги-то считать сложно. Поэтому блондин по выходным подрабатывает в одном китайском ресторанчике, в котором его хорошо подкармливают и выплачивают небольшую заработную плату за помощь. В принципе, средств хватает, чтобы сводить концы с концами. На еду, по крайней мере, точно. А одежду ему иногда обновляет баба Цунаде. Джирайя подкидывает нужные бытовые приборы, вроде пылесоса или микроволновки. Конечно, по жизни он не шикует, как напротив стоящий придурок, но все же его такое положение дел устраивает и он благодарен за оказанную ему помощь. Однако, когда ему так откровенно тычут в нос его «низкосортностью», тут у любого крышу сорвет, особенно когда ты лишний раз пытаешься убедить себя, что не все так плохо. — Как сильно ты заблуждаешься, — юноша бросил прощальный высокомерный взгляд. Для него диалог был закончен. Развернувшись спиной к Узумаки, брюнет вальяжной походкой направился к себе в кабинет. Он срочно нуждался в уединении, иначе он может выкинуть что-нибудь на подобии вчерашней выходки. А второй выговор для него светит слишком серьезными последствиями. Саске ещё в состоянии трезво оценивать ситуацию и понимает, что эта жалкая собачонка того наказания не стоит. Голубые глаза, что внимательно следили за вампиром, сузились. Неужели сбегает? Наруто не мог позволить этому утырку так легко отделаться. Тем более, когда он снова оказался в проигрыше. Оглянувшись по сторонам, блондин последовал за Саске. Казалось, юноша не заметил крадущегося за ним оборотня, либо делал вид, что не заметил. Он спокойно вводил код разблокировки двери на сенсорном экране, что был вертикально закреплен в стене на уровне груди. Вот только волчонок сам напомнил о себе. Узумаки, стоя около лестницы, кинул в брюнета пирожком, что приобрел по дороге в какой-то забегаловке. Попал прямиком по заднице. От довольно смачного столкновения, булочка треснула, а жидковатое джемовое повидло потекло по штанине. Вампир, взбешенный столь дерзким поведением, повернул голову в сторону полоумного. Последний, как и полагается его статусу «полоумного», которым был награжден Учихой, улыбался в тридцать два зуба, сузив до маленьких щелочек глаза. — Хочешь повторения? — в мгновение вампир оказался в паре сантиметрах от волчонка. — Кто знает, — многозначительно протянул оборотень, затем резко схватил парня за грудки и притянул ещё ближе, настолько близко, что рваное дыхание от гнева чувствовалось на собственной коже. — Я в предвкушении реванша. Саске положил свои ладони поверх рук, что вцепились в его воротник ещё недавно идеально выглаженной рубашки. Вампир стал медленно сжимать чужие пальцы в своих кулаках, неотрывно смотря в голубую синеву глаз напротив. Наруто болезненно поморщился под звуки ломающихся фалангов, но отдернуть руки — равносильно, что показать свою слабость. Хотя тут и провидцем не нужно быть, чтобы понимать, что сейчас чувствует оборотень, ведь их болевой порог, как и у вампиров, ничем не отличается от человеческого восприятия физической боли. Учиха в очередной раз ощущал свое превосходство над этим ничтожным псом. Он намеренно, как можно медленней, сжимает пальцы, растягивая удовольствие от пытки. Сама собой самодовольная ухмылка всплыла на его лице. Блондин почувствовал, что парень расслабился. Поэтому, не теряя и секунды, волчонок резко развернулся к нему спиной, одновременно увлекая упыря за собой за его воротник. В следующее мгновенье швырнул парня через бедро прямиком на лестницу. От неожиданности кулаки Саске разжались, тем самым позволяя Наруто отпустить хлопковую ткань его рубашки. Весил вампир всего ничего, поэтому не удивительно, что оборотень с такой легкостью смог его кинуть без всякой борьбы. Глаза Учихи расширились. Он пролетал мимо ступенек, даже не касаясь их. При этом летел ласточкой, а приземление планировалось прямиком на голову. Саске в полете стал переворачиваться, чтобы приземлиться на ноги, но слишком сильный бросок дал ему совсем мало времени. Поэтому он даже на одну четвертую перевернуться не успел, как встретился с полом. Затылок брюнета соприкоснулся с шершавым ламинатом, а весь вес его тела пришелся на тонкую шею, которая тут же с тихим хрустом сломалась. Затем упал, словно мешок с рисом. Звук, по крайней мере Наруто, показался очень похожим. Быстро сбежав по лестнице к валяющемуся на полу телу, Узумаки как будто брезгуя, подцепил носком кроссовка плечо парня и одним не сильным толчком перевернул его на спину. Стеклянные глаза Саске смотрела куда-то перед собой. — Упс, кажись, я его укокошил, — ехидно подметил парень. Пальцы на руках болезненно гудели. Попробовав шевельнуть хотя бы одним, блондин поморщился от резкой и сильной боли. Снова несколько часов мучатся из-за этого выродка, пока кости срастутся. В заведение влетели друзья Наруто и старший брат трупика. Как только вновь прибывшие увидели проблемную парочку, тут же поспешили подойти к ним. Представшая картина, конечно же, не вызывала эффекта «боже мой, как это случилось», как раз таки наоборот, подобное развитие было более, чем ожидаемо. Итачи осуждающе посмотрел на блондина, а потом поспешил подсесть к брату. Попытки прощупать пульс на шейной артерии не дали никакого эффекта, тяжело вздохнув, парень аккуратно взял отото на руки и понес обмякшее тело на второй этаж. Свисающие безжизненные руки кончиками пальцев почти дотягивались до деревянных ступеней, в такт раскачиваясь с шагом Учихи старшего. — Наруто, тебя на пять минут нельзя оставить без присмотра, — простонал собачник. — Да, я полностью с тобой согласен, Киба, — замотал головой Дейдара. — Ты хоть понимаешь, что в лучшем случае отделаешься месячными исправительными работами? — Да чё вы как бабки старые загудели, — недовольно буркнул блондин. — Подумаешь, разок сдох сосунок. К утру очухается. — Да если бы он был обычным сосущим, базара — нет. Так нет же, ты умудрился элиту уработать! — Ой, не капай мне на мозг, мамочка, — огрызнулся Узумаки и поспешил выйти на улицу. За ним сразу же поспешили друзья, вот только когда они вышли, парня и след пропал. Так как блондин на всех порах уже несся наружу, ловко лавируя в толпе между туристами. В его голове клубились вопросы, а в груди припекало от злости. Казалось бы, он сейчас должен чувствовать удовлетворение, но нет же, ему обломали весь кайф своими кислыми мордами и упреками. Этот гребанный Учиха даже в подобной ситуации остается в выигрыше. Со стороны послышался сдавленный возглас. Резко затормозив, юноша посмотрел туда, откуда исходил звук. На земле распласталась девушка лет семнадцати. Миниатюрная и аккуратная. С пышными светло-русыми хвостиками, что были завязаны по бокам и огромными голубыми глазами, в уголках которых выступили слезы, судя по всему от столкновения. — Прости, — блондин протянул руку девушке. Она какое-то время молча смотрела на оборотня, затем мило улыбнулась и все же положила свою маленькую ладошку в его открытую кисть. Наруто немного не рассчитал силы, когда резко потянул блондинку, так как пальцы нещадно болели и хотелось побыстрее закончить. Поэтому, при подъеме на ноги, она, всё ещё плохо сохраняя равновесие, налетела на парня. Густые ресницы часто захлопали, а взгляд смущено уткнулся куда-то в пол. Некая нотка романтики возникла. Стоят тут, посередине улицы, прижимаются друг к другу. Узумаки почувствовал свою вину, уже дважды всего за пару минут. Не громко смеясь, он аккуратно отстранил девушку за плечи. — Я снова накосячил, извини. — Ничего, все в порядке, — смущенно пробубнила себе под нос незнакомка. Затем словно опомнившись, довольно таки неожиданно подняла взгляд и на одном дыхании произнесла. — Меня зовут Кимико, Хаттори Кимико. Пишется как — правящий ребенок. — Эм… Наруто Узумаки, — немного опешил парень. — Приятно познакомится, — девушка нагнулась в девяносто градусов, крепко прижав руки по бокам. Кими застыла в такой позе на пару минут, от чего неловкость между ними лишь росла.

***

Из продолговатых колонок, что установлены в каждом углу комнаты, раздавалось барабанное соло, которое служило вступлением. Удары палочек в столь ненавистные сейчас барабаны отдавались эхом в висках, в виде болезненной пульсации. Немного нахмурившись, Саске приподнял одну руку и потер пальцами переносицу, медленно раскрывая глаза. Веки ему показались килограммовыми. Да и само состояние как после дикой пьянки, хотя нет, никакое похмелье тут и близко не пробегало. В комнате стоял полумрак, который был заполнен хард-роком. Слушал подобную музыку только Итачи, поэтому не сложно было сложить два плюс два и понять, что старший брат сейчас находится в кабинете. Аники будто услышал недовольные мысли брата и убавил звук. Во рту все пересохло. Хотелось смочить горло, но даже слюна словно куда-то испарилась. Повернув голову набок, брюнет увидел на рядом стоящей тумбочке высокий бокал с жидкостью. Предусмотрительный мерзавец. Итачи всегда был внимательным даже к подобным мелочам. Хотя в теле стояла всеподавляющая слабость, Учиха младший сделал над собой усилие и принял сидячее положение на своем диванчике в дорогой кожаной обивке. Затем потянулся к бокалу. Металлический кубок наполнен до краев свежей кровью. По запаху вроде день-два. Должно быть, братец не слабо потратился. Смочив горло вязким, но приятным пойлом, брюнет отыскал взглядом главу семьи. Юноша сидел, закинув ноги на стол в удобном кресле и, прикрыв глаза, наслаждался музыкой. — Где этот долбаёб? — Он давно ушел, скорее всего, где-нибудь на поверхности. — Ты так просто дал ему уйти? — в тихом голосе проскальзывала угроза. — Он свое получит, ты и сам это знаешь. Саске продолжил молча пить кровь, устремив свой хмурый взгляд в противоположенную стенку. Конечно, он понимал, что эта белобрысая шавка получит не обычный выговор и небольшой штраф, как, например, отделался брюнет от его сломанного носа. Как-никак Учихи благородных кровей и их семья одна из самых древних на этом острове, поэтому наказание, тем более за убийство, будет куда строже. Тем не менее, внутри свербило желание самому воздать возмездие этому нерадивому, а не полагаться на местные органы власти и управления. Поставив пустой бокал обратно на тумбу, парень откинулся на спинку дивана. Чувствовал вампир себя куда лучше, чем сразу после пробуждения. В принципе подпитка давала о себе знать. У вампиров в десятки раз увеличивалась регенерация во время «поглощения еды», как, в принципе, и у любого живого существа. Для выздоровления нет ничего лучше плотно набитого пуза и крепкого сна. Его мрачные мысли все ещё кружились вокруг этого проблемного оборотня, как вдруг его голову осенила одна идея. — Сколько сейчас времени? — Через час рассвет, — Итачи внимательно посмотрел на младшего брата. - Ты что-то удумал, мой маленький глупый брат? — Думаю, я успею, — сам себе пробубнил брюнет, поднимаясь с дивана. Парень был настолько увлечен своими мыслями, что даже не услышал последующего вопроса. Взяв с вешалки, что стояла у них в кабинете, черный плащ в пол, достаточно резвым шагом направился на выход, но вовремя чертыхнулся. Ведь штаны, что одеты на нем, испачканы липкой сладостью. Парень негромко матюгнулся. Затем, метнувшись к шкафу, схватил с нижней полки случайные джинсы, что первыми попались под руку. Старший брат с философским выражением лица наблюдал за передвижениями Саске, достаточно быстрыми и резкими, но притом четкими, словно сотни раз отрепетированными. Меньше чем за минуту переодев штаны на джинсы, парень накинул на плечи легкий плащ. Выходя из комнаты, кинул через плечо, не затруднив себя посмотреть на аники: — Не жди меня сегодня.