Варнок

Нахмурив брови, парень медленно раскрыл глаза, привыкая к тусклому освещению. Веки казались налитыми свинцом. Голова трещала, как после недельного запоя, а то и хуже. Хоть это типичное состояние после воскрешения, вот только за всю недолгую жизнь, мальчишке приходилось умирать лишь три раза, включая этот. Несносный блондин умудрился уже два раза его отправить на тот свет, за столь короткое время знакомства. Прямо-таки поставил своеобразный рекорд по убиванию Учих. Натянутый светло-бежевый потолок был не знаком брюнету, так же, как и неудобная софа, ноги на которой попросту не умещались, поэтому свисали с жутко неудобного деревянного подлокотника. В комнате стояла не привычная тишина и легкий запах от саженых ароматических свечек. Приятный, мягко-обволакивающий аромат жасмина. Вампир, подтянув руки, привстал на локтях. Он окинул комнату оценивающим взглядом, заодно и ознакомился с присутствующими. Около стола стоял среднего роста мужчина, с распущенными каштановыми волосами и в бархатном в пол халате. Всем его вниманием завладел какой-то ежедневник в качественном кожаном переплете кофейного цвета. Он с тихим шелестом переворачивал пожелтевшие листки, что были исписаны каллиграфическим почерком какого-то европейского языка. — Ты меня расстроил, мой мальчик, — с привычным слуху акцентом заговорил основатель, голос которого показался слишком громким от длительного пребывания в тишине. — И что нам теперь с тобой делать? Мужчина развернулся лицом к подростку и кинул на того добродушный взгляд, за которым скрывалось нечто поистине пугающее. От этого наиграно-мягкого взора, словно невидимые иглы пронзали нутро и за тоненькие ниточки ими управляли, заставляя ощутить всю полноту вязкого ощущения. — Я бы хотел выйти из экспериментной группы. Мой брат все равно участвуют, поэтому наше ДНК вы вполне можете с него получить. — А больше ничего не хотел бы? — хохотнул Мане. Мальчишка насторожено замер, уставившись в моложавое лицо иностранца, в голове пытаясь подобрать подходящий ответ. С тихим стуком, на который брюнет сразу же отреагировал, в виде перевода взгляда на дверь, в кабинет зашел второй основатель. Он окинул безразличным взглядом лежащего на софе парня и обратился к Вильгельму: — Я выполнил Ваше поручение. Что будем делать с Учихой? — Для начала, давай разберемся, что вообще произошло. Пока присядь, Фолкор. — Мужчина медленно обогнул стол и подошел к гостиной стенке, с краю которой располагался крутящийся бар. С первой полки одной рукой он взял три высоких рюмки, а со второй пузатую бутылку с продолговатым горлышком. Вампир на минуту застыл, задумчиво вглядываясь в жидкость сквозь тонированное стекло. Одобрительно хмыкнув, словно себе что-то подтвердив, он вернулся к столу, за которым первоначально стоял, теперь же за ним в кресле сидит оборотень. Встав по другую сторону от вновь прибывшего, мужчина аккуратно поставил коньячные рюмки и откупорил крышку на бутылке, после чего налил в каждую по паре сантиметров дорогого, изысканного пойла. Взяв две емкости со спиртным, основатель повернулся к Саске и протянул ему одну рюмку. Парень недоверчиво принял из рук древнего вампира «угощение», готовясь, что сейчас его будут казнить на месте, а этот коньяк равносилен последней сигарете перед смертью. — Итак, мой мальчик, ты нам расскажешь, по какой причине у вас произошел конфликт? — Нет, — сказал, как отрезал, подросток, хоть внутри все и скручивалось от неизвестности за собственное будущее. Тем не менее, ровный голос даже не дрогнул. — Ты, кажется, не понимаешь, в каком положении находишься. — Холодный тон, не приемлющий пререканий, резанул внутри, заставив сжаться, в чисто инстинктивном желании ссутулится, тем самым уменьшиться в размерах. Серые глаза оборотня не пытались даже дать надежду на теплоту и понимание, как у Вильгельма. Однако в карих глазах забота и мягкость тоже лишь наигранные эмоции, которые в случай принятия серьезного решения бесследно исчезнут. — У меня были личные мотивы, — скомкано произнес брюнет, пряча глаза за челкой. Он боялся их. Внутри поселилось чувство омерзения по отношению к самому себе же. Это низко, так трусливо прогибаться при первой же угрозе. Будь на его месте Узумаки, он бы и с переломанными конечностями продолжал бы ползти одним подбородком к ноге, чтобы укусить ту. — Позволь поинтересоваться, это, какие же? — Он отпрыск ненавистной мне личности. — Парень сделал минутную заминку, после чего искривив губы, произнес: — Минато Намикадзе. — Намикадзе… ах, да. Славный был солдат, — протянул вампир с ностальгическим выражением лица, на что Учиха сжал зубы, подавляя нарастающее раздражение. — И чем же вызвана твоя ненависть? — Он убил моих родителей. — Кто тебе это сказал? — вмешался в разговор Фолкор, приподняв тонкую бровь. Мужчина был наставником блондина, поэтому они были относительно близки. Смерть Минато не прошла бесследно для шатена, оставив довольно болезненный рубец на сердце, что даже не думает затягиваться, по сей день. — Надежные источники, — грубо выплюнул мальчишка. — Твои источники не верны. Он не убивал твоих родителей, даже, невзирая на мой прямой приказ, тем самым ослушавшись меня, и всё из-за того, что они дружили семьями, что было удивительно, учитывая, что вампиры и оборотни всегда на этом острове враждовали. — Мужчина коснулся губами стеклянного бортика поднесенной ко рту рюмки. — Эти две семьи для нас всегда были как бельмо на глазу, — странно улыбаясь, произнес основатель, после чего сделал пару глотков жидкости, что тут же опалила градусом горло. — Насколько мне известно, после смерти Кушины Узумаки, Микото Учиха некоторое время присматривала за её сыном – Наруто. Однако потом последовало восстание затеянное Мадарой Учиха. Откуда у тебя сведенья, что Намикадзе убил твоих родителей, мне неизвестно, но их казнил совсем другой солдат, из вампирского войска. Самого же Минато казнили за неповиновение моему приказу. — Но Вы же сказали, что он был славным солдатом, — непонимающе пробубнил скорее себе под нос брюнет, потерянным взглядом нервно блуждая по лицу основателя. Сейчас в его голове роилось слишком много вопросов. Не хотелось верить в слова мужчины, так как столько лет ненависти не могут быть перечеркнуты одним коротким, в пару минут, рассказом. — И что? Он ослушался. Если давать всем поблажки, то к нам, как к представителям власти, не будет никакого доверия, — без нотки сожаления с совершенно равнодушным видом объяснил древний вампир. — Почему убили моих родителей? Они же не участвовали в той революции, оставаясь на острове. Вы всех под одну гребенку? — зло прорычал мальчишка. — Почему же нас с братом тогда пожалели? — Мы не могли вырезать абсолютно всю вашу семьи, так как ориоку, что проявилось в вашей ветке, нет ни у одной семьи даже за пределами Японии. — Как же так, — сокрушено произнес Саске, переведя взгляд на оборотня. Мужчина хмурым взглядом буравил свою рюмку, даже не думая притрагиваться к содержимому. — У власти не может быть сантиментов, — философски отметил Вильгельм, после чего тоже посмотрел на второго основателя и с ноткой иронии обратился к нему: — Так ведь, Фолкор? Мужчина поднял на древнего вампира тяжелый взгляд. Казалось, прямо сейчас он был готов убить его. И если бы не зазвонивший, противной трелью странный настенный телефон, он вполне мог бы осуществить своё желание.

***

Парень не спеша брел по узкой улочке, по бокам которой располагались элитные, даже по вампирским меркам, особняки и поместья, собираясь вынырнуть на центральную. В голове все ещё прокручивался недавний разговор. Мане Вильгельм. Значит вот, кто истинный виновник гибели его семьи. Его он должен был всё это время ненавидеть. Желать становиться сильнее. Но не сидеть, сложа руки, зная, что псевдо виновник уже давно покоится в могиле. Сзади послышался шум, и прежде чем мальчишка мог на него как-либо отреагировать, его уже грубо развернули за плечо. Схватив за грудки, нахально прижали к высокому деревянному забору. Знакомое лицо блондина с длинными волосами предстало в слишком близком свете. Всего паре сантиметров от лица младшего Учиха, старший, кстати, стоял в паре метрах от своего партнера и кидал взволнованный взгляд то на Дея, то на младшего брата. — Выродок, это все из-за тебя, — зло прорычал Тсукури. Дернув на себя парня, с новой силой впечатал его спиной в забор. Саске непонимающе уставился на оборотня, слегка нахмурив брови. Однако даже спрашивать не пришлось, как парень сам выдал: — Шатаешься тут, как ни в чем не бывало, а он под стражей сидит! — Кто? — Наруто, кто же ещё! — вспыхнул ещё сильнее парень, рассвирепев от столь глупого вопроса. — В смысле под стражей? — Брови вампира взымылись вверх. Даже полыхающий ненавистью блондин заметил искреннее удивление в лице подростка. — А ты типа не знаешь? — с легким прищуром спросил Дейдара, ослабляя хватку на груди и давая ему возможность отстраниться от забора. — Да говори уже! — вскрикнул парень, сам схватив за плечи стоявшего напротив юношу. — Где Наруто? — В темнице он, скованный серебром, — невнятно произнес юноша, ошеломленный внезапной сменой поведения мальчишки. Отото ничего не ответил, его окончательно потерянное лицо говорило за себя. Он чувствовал свою вину, в том, что Узумаки попал под стражу. Как-никак, он был инициатором конфликта. Причем такого глупо-обоснованного, мотивированного ложной информацией, что ему подкинул Кабуто. А чего ещё нужно было ожидать от протеже Орочимару. Что тот тип скользкий как змея, никогда не знаешь, чего от него можно ожидать, что его последователь, старается во всем ему подражать. Резко сорвавшись с места, брюнет побежал вдоль узкой улочки в обратном направлении. Пару раз свернув, он оказался напротив двухэтажного уходящего вглубь скалы здания. Всем известно заведение под названием «тюрьма», разделена на три блока: для людей, вампиров и оборотней. Весь первый и второй этаж отведен для отличившихся на острове людей, а вот два подземных с менее комфортабельными камерами предусмотрены для временного пребывания существ, что стоят, так сказать, в очереди на казнь. Парень залетел, как ужаленный, в приемную. За длинным столом с высокой стенкой, из-за которой торчала лишь черная макушка, сидел работник. Саске, недолго думая, поспешил подойти к нему. — Я на счет Узумаки Наруто, — взволнованно произнес брюнет, заглядывая через преграду на стол. На него поднял безразличный взгляд молодой мужчина, вдоль носа которого пролегал аккуратный ровный шрам. Затяжно зевнув, как ленивый кот, он медленно достал где-то с боку красную папку. Первый лист в этой папке был исписан фамилиями, а напротив фамилий стояли номера, справа от которых иногда были нарисованы красные и черные пометки. — К нему нельзя, — констатировал мужчина, захлопнув папку и убрав её на место. — Что за бред. Почему нельзя? Он из-за меня сюда попал, я не хочу, чтобы он нес ответственность за то, что он меня разок убил, поэтому отпустите его. Тем более, я не подавал на него ни каких заявлений. Работник тихо хмыкнул, но все же не сдержавшись, засмеялся в голос. Входная дверь снова раскрылась, и на пороге появился личность, с которой подростку уже сегодня доводилось общаться. Скрипнув от негодования зубами, он смерил работника уничтожающим взглядом, после чего перевел его на основателя. На мужчине был накинут короткий плащ на меху, поверх цветастого дублета [22] с золотыми узорами. Фолкор проигнорировав нагловатого мальчишку, вальяжной походкой подошел к охраннику, но прежде чем он мог к нему обратиться, к нему самому обратился Саске, тем самым заставив переключить внимание на себя. — Почему меня не пускают к Наруто? — А зачем тебе к нему? — спросил оборотень, скептически улыбнувшись. — Он мой партнер по эксперименту, — после минутной запинки твердо произнес брюнет. — Так ты же хочешь выйти из экспериментной группы. — Мужчина жестом попросил у работника какую-то папку, что тот тут же ему подал. Толстую синюю. Как только он её раскрыл, Учиха жадно впился глазами в текст, но, увы, ничего понять не смог. Так как всё было написано, на каком-то европейском языке. — Передумал, — тихо выплюнул мальчишка, чувствуя горечь унижения. Учихи славятся твердостью своего слова. Если кто-то что-то пообещал из их семьи, то это всегда выполнялось, даже под риском смерти. Хоть он и не клялся, что выйдет из эксперимента, однако слова брошенные «на ветер» все равно задевали по откровенно-раскуроченной плоти после всех сегодняшних открытий. Основатель не спешил ничего отвечать. Монотонно листая документы в папке, он внимательным взглядом исследовал каждую строчку. Спустя десять минут ожидания, вампир не выдержал, и снова первым заговорил. — Вы же не собираетесь его казнить? Он же ничего плохого не делал. Вы и сами знаете, что везде был я инициатором. — Его отец тоже ничего плохого не делал, — парировал мужчина, не давая однозначного ответа. Саске крепко сжал кулаки, до боли вонзив ногти в кожу ладоней. Он не может позволить Наруто так легко умереть, тем более из-за него. Хотя нет – из-за его глупости. Развернувшись, парень молча отошел к двери и, загадочно улыбнувшись, выскользнул на улицу. Спустя двадцать минут дверь тихо приоткрылась и закрылась. Стоявшие в прихожей мужчины не изменили своего расположения. Единственным изменением было, что основатель скинул с себя плащ и теперь его держал на подогнутой в локте руке. Ни работник, ни он даже головы не подняли, чтобы бросить взгляд на дверь, продолжая, углубившись в свое дело, заниматься изучением какой-то документации. Спустя ещё минут двадцать дверь повторно приоткрылась и закрылась, как и в первый раз. Фолкор тихо хмыкнул, на секунду оторвав взгляд от макулатуры. Уголки его губ чуть приподнялись в еле заметной улыбке, а взгляд смягчился. Из серых глаз исчез тот привычный лед, который до костей пробирал каждого, что сталкивался взглядом с мужчиной. — Сэр, ключ от камеры Узумаки пропал, — взволновано произнес работник, тут же подрываясь на месте. — Ничего страшного. — Основатель снова опустил взгляд на плотные листы, что были заполнены аккуратными массивами печатных букв. — Ничего не предпринимайте, дайте детям уйти.