Растопить сердце Снежной королеве

***

«Это будет не школьный год, а испытание», - подумала Анна, наблюдая, как Алиса гоняется за Дыркиным по классу, норовя его то ли побить, то ли задушить, то ли засунуть линейку ему в… в общем, побить. В ее скандальных интонациях терялся весь смысл. Это больше походило не на слова, а на рычание волчицы, которая защищала своих волчат. Дыркин не переставал дразниться, лавируя между партами и учениками так ловко, будто всю жизнь только этим и занимался. А еще он все время смеялся, и выглядело это немножечко дико. Можно было предположить, что он умрет без какого-либо насилия со стороны общества – а сам, от удушливого приступа хохота. Дело было в том, что на контрольной по математике Анна отказалась помогать наглому однокласснику, за что он принялся усердно тыкать в нее линейкой. По раздраженной коже опять поползли красные пятна, как и по физиономии Дыркина, которого Алиса, уловившая суть происходящего, обругала с ног до головы. Обругала искусно, как учила Анна: сначала опустить ниже плинтуса, потом насмешливо извиниться, и, в конце концов, театрально закатить глаза, мол, «какой идиот, чего я вообще с ним разговариваю». После этого обе получили линейкой по голове. За себя Алиса еще могла простить. За свою любовь – никогда. Поэтому гонялась сейчас за парнем по всему классу, разрушая и переворачивая все на своем пути. Зачем это напускное ребячество – ни класс, ни учителя, ни Анна толком объяснить не могли. Да и вряд ли кто-то смог бы. Вроде, десятый класс, соображать уже должны. Но нет, этого не происходит. *** – Ты будешь со мной встречаться? Анна откинула голову назад и задумчиво прикусила губу. Потребовалась пара мгновений, просто так, для выкаблучивания, и она согласно поцеловала Алису, которая злорадно улыбнулась в поцелуй. Злорадно – потому что завоевать Анну оказалось сложнее, чем она думала. Но она это сделала! – Только!.. Новенькая удивленно оторвалась от припухших губ и встретилась взглядом с хитрым серым прищуром. – Только что? – Только не носи такую челку. Она меня… – Заводит? – ВЫВОДИТ. И на следующий день Алиса пришла в класс, а класс ее не узнал: красивая стрижка и зачесанные назад светлые волосы. Алиса казалась теперь совсем другим человеком. С совершенно другим характером. *** –Послушай. Обещай мне кое-что. Алиса сидела рядом с Анной в очереди, крепко сжимая холодную покрасневшую ладонь. – Что угодно, киса. – Если это что-то смертельное, тогда… Алиса не дала ей договорить, что же «тогда» хотела бы завещать ей любимая, а попросила ее заткнуться, и крепко обняла: – Еще раз подобное от тебя услышу – накажу так, что сидеть еще несколько дней не сможешь. И, может быть, даже стоять. Анна покраснела и зашла в кабинет. А после долгой нервотрепки и споров с врачом по поводу диагноза, Анна выбежала радостная, едва не подпрыгивая, в коридор, и громко проорала на всю поликлинику, что это вовсе не аллергия. Что это вегетативный невроз, и чтобы его излечить, нужно сначала пройти электронную микроскопию, и только тогда ей выпишут нужные лекарства. Алиса не стала говорить, что результат обследования не такой уж утешительный. Но любимая вылечится. Они справятся. *** –Никогда не называй меня кисой. – Хорошо, зая. – И заей. – Ладно, котя. – И котей. – Лапочка? – У меня имя есть. – Анечка, Анюта? – Я сейчас умру. Нет, правда, скончаюсь на месте, и с болезнью это никак не будет связано. Моя смерть будет на твоей совести, тебе придется оплачивать мои похороны и утешать родителей. – Если ты умрешь, умру и я. Ты прыгнешь - я прыгаю, как в "Титанике". – Эй, вы двое, вторая парта! Голубушки мои, ничего, что на следующий урок контрольная? Может, соизволите помолчать и послушать, что рассказывает Иван Владимирович, и не будете устраивать представлений по-круче "Ромео и Джульетты"?! - Тогда, скорее, Джульетты и Джульетты, Иван Владимирович! - Дыркин, ради всех святых и Шекспира. Помолчи! *** Анна ласково улыбнулась, наблюдая невероятно умилительную картину: Алиса, восседая на побежденном Дыркине, заламывала ему за спину руки и выбивала из него обещание извиниться перед Снежной королевой. Хотя… какая она теперь Снежная королева? Растаяла та Анна, которая дышала на людей холодом, в холоде жила, и в холоде собиралась умереть. Теперь она чувствовала себя робкой принцессой под защитой уверенного целеустремленного рыцаря. И не важно, что имя ее спасителя – женское. Родители Анны отнеслись к этому с пониманием. Родители Изумивой вообще не удивились. Кстати, Ленская им очень понравилась. Девушка спасалась бегством, потому что ее пытались затискать прямо на пороге квартиры. Алиса сама характером – не сахар. Та еще стерва. Не сложно представить, какие у нее папа с мамой… – А теперь проси прощения! – взвыла новенькая, которую когда-то считали доброй и улыбчивой, дергая бедного двоечника за волосы. – Аня! Анечка, прости! Ань, только сними ее с меня, я все для тебя сделаю! Ах, да. Еще ее все, как один, начали ласково называть Аней. Она будет скучать по тому холодному и неприступному образу, который создавала много лет. Но быть самой собой – важнее и приятнее. – Аня, ПОЖАЛУЙСТА! – взмолился Дыркин. Ответом ему был звонкий, заливистый смех. Неужели этот смех принадлежит Анне? Как давно она не слышала собственного хохота? – Ну, все, Лис, отпусти его. Он же извинился. Алиса отпускает праведного мученика, который со стоном откатывается подальше от сумасшедшей парочки. Анна обнимает свою «защитницу» со спины и утыкается носом ей прямо в затылок. Апельсиновый запах шампуня. Мягкие медовые волосы. Пусть этот момент продлиться вечность. Пусть эти теплые чувства продлятся вечность. «Пожалуйста», - просит Анна. И счастливо зажмуривается.