Алый путь

Он видел это раньше. Алые побеги живой плоти, вырастающие на окне, — будто растения. Диковинные цветы, при ближайшем рассмотрении сочащиеся кровью. То, что не может жить вне человеческого тела. То, что не имеет своих тел. Все живое на Земле произошло из воды. Существам, которые до сих пор живут в воде, нет нужды сближаться… вот так. — Те… Тецуо, — голос Йоджи звучит неровно, прерывисто. Если раньше он боялся сблизиться с кем-либо, то теперь сам хочет этого. Больше нет противоречий между желаниями тела и разума — он принимает себя. Он принимает Тецуо. Ни один из них больше не стремится к наслаждению. У того, что они делают сейчас, совсем другая цель, и, хотя прикосновения Тецуо к возбужденному члену Йоджи и его размеренные, плавные движения приятны, Йоджи не обманывается. Его собственные чувства или то, что ощущает Тецуо, уже не имеет никакого значения. Когда-то он слышал… тело семимесячного плода… на восемьдесят пять процентов состоит из воды. Тело новорожденного — на восемьдесят… А старика — на пятьдесят восемь. Чем больше воды в теле, тем более долгая жизнь впереди… Потому что все живое произошло из воды. Потому что людям нужна вода в их собственных телах, чтобы оставить потомство. На простыне — алые пятна. Йоджи кажется, будто что-то растет из этих пятен, так же, как на окне. С губ Йоджи срывается изумленный вздох; когда Тецуо наклоняется к нему за поцелуем, помимо его губ и языка Йоджи чувствует что-то еще. Что-то… похожее на крошечный комок плоти. Посторонний объект скользит во рту, мешая их языкам сплестись; таких комков плоти вокруг все больше и больше. Да, они же… не могут жить без воды… Где еще им взять воду, как не во влажном тепле человеческих тел? Тецуо немного отстраняется. Комок плоти, вытолкнутый его языком, остается у Йоджи на щеке. Но того это не волнует. Он с самого начала знал, чем все закончится, разве нет? Он до сих пор не знает, что такое любовь. Он слышал, что это вечность. Что вечность дана лишь человеческой душе, и в этом ее главное отличие. Что, даже умерев, люди рождаются снова. Только признать, будто вечность существует, означает обесценить настоящее. Йоджи тихо стонет, когда Тецуо наращивает темп. Боли больше нет, — как и вечности. Из аквариума прорастают алые цветы. Он видел это раньше, в самых глубоких, самых страшных снах. Тогда они казались ему страшными. Сейчас — нет. Не зная ее природы, инстинктивно Йоджи понимает: любовь — это смерть.