Get the Sheets Messed Up

      У Вика было опустошенное выражение лица. Он ненавидит меня, я точно это знаю. Я стоял как вкопанный и наблюдал за ним. Сделав пару шагов назад, Вик сел на кровать и закрыл лицо ладонями. У него будут проблемы, если кто-то узнает, что мы спали с ним, и я не должен допустить это. - Хорошо, вы меня поймали, - сказал я офицеру. – У меня фальшивые документы, но мы не занимались с ним сексом, значит вам больше нечего нам предъявить? - Я должен забрать вас обоих в участок и допросить, а потом позвонить твоим родителям, - вздохнув, сказал офицер. Только не родители. Они последние люди на этой планете, которые должны обо всем узнать. - Мы правда должны позвонить моим родителям? – спросил я, и офицер Элмакайас кивнул. - Да, такова процедура. Теперь собирайтесь оба, надеюсь, вы спуститесь вниз добровольно и не заставите меня доставать наручники, - сказал офицер.       Я посмотрел на Вика, который встал с кровати и направился к двери, делая вид, что меня здесь даже и нет. - Нет, наручники не нужны, - тихо сказал Вик, выходя из комнаты.       Офицер жестом показал мне, чтобы я шел за ним. Спустившись вниз, я увидел еще несколько полицейских, задающих вопросы людям. Видимо, в этот раз копы снова останутся ни с чем, ну, если не считать меня. Чувствую себя ужасно, но это был мой единственный выход. Я не думал, что кто-то будет особо заострять внимание на моих документах, и я уж точно не хотел, чтобы кто-то от этого пострадал, особенно Вик. Знаю, теперь у него есть все шансы попасть за решетку.       Офицер Элмакайас вывел нас на улицу и посадил в разные полицейские машины, чтобы мы, видимо, не успели по дороге придумать правдоподобную историю. Надеюсь, Вик заострит внимание только на том, что сказал я в той комнате, чтобы, когда буду врать на допросе я, результаты наших допросов хоть как-то походили на правдоподобную историю. Поездка в полицейский участок была долгой и нервозной. Даже представить не могу, каково сейчас Вику. Не могу поверить, что я все испортил.       Полицейские автомобили остановились одновременно, выйдя из машины, Вик даже в сторону мою не посмотрел. Он не смотрел на меня, когда мы были в вестибюле, когда шли вместе по коридору. Нас завели в разные комнаты. Офицер, усадив меня за стол, сказал, чтобы я никуда не уходил. Видимо, сперва он хочет допросить Вика. Уверен, теперь Вик не захочет меня видеть. Я снова вернусь на улицу, и я даже не представляю, что сделают мои родители, когда узнают, где я был. Может быть, утопят в святой воде или что-то вроде этого.       Ожидание убивало, но вот, наконец, дверь открылась, и в комнату вошли мои родители. Внезапно моя мать подбежала ко мне и крепко обхватила руками. - Ох, Келлин, мы с твоим отцом так испугались за тебя, - рыдала на моем плече мама. Что, черт возьми, происходит? Да ей похуй на меня. Она выгнала меня из дома, она сказала, что знать меня не хочет. Офицер Элмакайас зашел в комнату и закрыл за собой дверь. - Садитесь, миссис Боствик, - сказал он моей матери, и она отпустила меня.       Я посмотрел на нее, пытаясь понять, что происходит, и она фальшиво улыбнулась мне. Она просто играла. Это все было для того, чтобы полицейские поняли, что она хорошая мать. Когда мои родители уселись, офицер встал перед нами. - Келлин, хочешь объяснить в подробностях, что произошло сегодня вечером? – спросил офицер. - Ну, когда мои родители пошли спать, я сбежал из дома, чтобы повеселиться. Я нашел этот клуб и смог проскочить мимо вышибалы, а потом я встретил Вика, мы хотели поговорить, и я предложил ему подняться наверх, где было тише, - искусно лгал я. - Вик Фуэнтес предлагал тебе деньги в обмен на то, чтобы ты совершил с ним действия сексуального характера? – продолжал допрос офицер. - Нет, это просто смешно. - Он вообще предлагал тебе вступить с ним в отношения сексуального характера? - Нет, - я покачал головой. – Мы просто поднялись в ту комнату, чтобы поговорить, а потом приехали вы. - У тебя были сексуальные отношения с мистером Фуэнтесом до этого вечера? - Нет, - я продолжал лгать. - Я не верю тебе. Я видел его реакцию, когда ты назвал свой настоящий возраст. - У вас нет доказательств против нас, и я вам больше ничего не скажу. - Ты ведь знаешь, что в Калифорнии законный возраст согласия с восемнадцати лет? – вздохнув, спросил офицер, и я кивнул. – Это означает, что если у вас был половой акт, то против мистера Фуэнтеса может быть предъявлено обвинение в изнасиловании, понимаешь? - Ну, хорошо, что ничего не было. У вас есть еще вопросы, или я могу идти домой?       Офицер Элмакайас, кажется, разозлился. Он понимает, что я лгу, но он ничего не может сделать. - Подождите здесь, - пробормотал офицер и вышел из комнаты.       Я вздохнул с облегчением и вспомнил, что мои родители все еще были здесь. Они не говорили ни слова, но я, даже не посмотрев на них, могу с точностью сказать, что они думают сейчас или чувствуют. Через пару минут офицер снова вернулся в комнату. - Твои показания соответствуют показаниями мистера Фуэнтеса. Ты свободен, - сказал он, и я снова вздохнул.       Мы вышли с родителями из комнаты и направились к выходу. Я озирался по сторонам, надеясь увидеть Вика, но его нигде не было. Когда мы вышли из участка, я увидел припаркованный лимузин Вика неподалеку, значит, Вик еще где-то здесь. - Во что ты ввязался? – спросила меня мама, остановившись передо мной. - Пытался выжить, - ответил я ей, обхватив себя руками, потому что вечер сегодня выдался холодный. - Ты отвратителен мне теперь еще больше, чем до того, как ты ушел из дома. Ты мерзок, и я лучше прокляну себя, чем впущу тебя в свой дом снова. Надеюсь, нас больше не вызовут в полицию из-за тебя, потому что ты больше не мой сын, - сказала она.       Раньше я бы, наверное, расстроился, но теперь мне все равно. Она пошла с моим отцом к машине, и я даже не попытался ее остановить. Обернувшись назад, я увидел Вика, смотрящего прямо на меня. Он, должно быть, видел и то, как мои родители уехали, бросив меня здесь, но он спокойно отвернулся и направился к своему лимузину. - Вик, я… - Я ничего не хочу слышать, - холодно ответил он и прошел мимо меня.       Слезы наворачивались на мои глаза. Несколько мгновений, и он тоже уехал. Я снова одинокий и брошенный. Я провел несколько счастливых недель с Виком, а теперь все пропало. Я снова остался на улице, не зная, что мне теперь делать и куда идти. Я побрел по пустой улице, теперь никто не увидит мои слезы. Думаю, отчасти я плакал не потому, что снова оказался на улице, а потому, что потерял Вика. Я люблю его, но я потерял его бесповоротно. Не знаю, куда я вообще иду. Сев посреди тротуара, я прижал к себе колени и просто разрыдался. Я все потерял в одночасье из-за своей же лжи. Но, если бы я не соврал, я бы все равно сейчас был на улице, а, может быть, даже был бы мертв. Меня мог бы убить какой-нибудь бомж, ну, или я сам бы покончил с собой, потому что я больше не вижу смысла жить. Нет дома. Нет работы. Нет друзей. Нет семьи. У меня ничего нет.       Не знаю, как долго я так просидел. Я смотрел прямо перед собой, размышляя, и внезапно вдалеке показался знакомый лимузин. Не может быть… Он не придет за мной. Он ненавидит меня. Когда лимузин подъехал ко мне, дверца открылась, и я увидел Вика. - Залезай, - холодно сказал Вик и подвинулся.       Не раздумывая, я бросился к нему и закрыл дверцу машины. Лимузин тронулся с места. Я посмотрел на Вика, который сидел так далеко от меня, как только возможно. - Ты вернулся за мной, - прошептал я, все еще шокированный этим. - Я не оставлю шестнадцатилетнего на улице. И не болтай, я не хочу разговаривать с тобой, - сказал Вик.       Вау, он правда ненавидит меня, но, видимо, он ненавидит меня не так сильно, чтобы бросить меня ночью на улице. Понятия не имею, что теперь он будет делать со мной, но я благодарен, что он вернулся за мной. Всю дорогу мы молчали, и даже когда мы приехали к нему домой, ни один из нас не проронил и слова. Вик вышел из машины и направился к дому, а я бежал за ним как собачка, но на достаточном расстоянии, чтобы не бесить его.       Вик зашел в свою комнату и хлопнул дверью, я сначала хотел зайти и поговорить с ним, но передумал и пошел в свою комнату. Быстро приняв душ, я залез под одеяло и пролежал так несколько часов, раздумывая обо всем, что произошло, пока, в конце концов, не заснул.

***

      На следующее утро я проснулся с одной мыслью – найти Вика и извиниться. Я вылез из постели и оделся, потому что сейчас была не та ситуация, чтобы разгуливать в одних боксерах. Походив по дому, я нашел Вика на кухне, пьющего воду из стакана. Увидев меня, он вылил остаток воды в раковину и поспешил уйти. - Вик, пожалуйста, не игнорируй меня. Я хочу извиниться, - сказал я ему. Вик прошел мимо меня, и я пошел следом за ним. – Мне очень жаль. Я знаю, я не должен был лгать. Но я не думал, что из-за этого будут проблемы… - Не будут проблемы?! – закричал он, повернувшись ко мне лицом. – А ты не задумывался, что я никогда не горел желанием трахаться с малолеткой?! И речь идет не только об этом, ты подвел под опасность мой бизнес. Да я мог в тюрьму из-за тебя попасть!       Снова слезы на глазах. Терпеть не могу, когда на меня кричат, особенно, когда на меня кричит человек, которого я люблю. - Мне очень жаль, - прошептал я. Понятия не имею, что ему еще сказать. Я все равно ничего не смогу исправить. - Господи, блять! Я не могу поверить, что тебе шестнадцать! - Между нами только пять лет разницы, и через пару месяцев мне будет семнадцать, значит, между нами, можно сказать, четыре года разницы, и это не так уж плохо, и я… я, эм, - я начал волноваться. Я так хочу все исправить, но не знаю, что еще сказать для этого. - Эта разница все равно не имеет никакой ебаной разницы! Я доверял тебе! Я впустил тебя и позволил тебе сблизиться со мной, а ты все это время лгал!       Я увидел то, что совсем не ожидал увидеть. В глазах Вика была боль и разочарование. Я причинил ему боль. Значит, я не совсем безразличен ему. Именно этот взгляд и дал мне надежду. Он может злиться сколько хочет, но я не сдамся. Я буду бороться, пока он не простит меня.