Быть рядом (Devoto)

      Фрэнк заметил этого странного парня ещё в начале осени, когда приходил забирать конспект для подготовки к экзаменам на будущий год к своему хорошему знакомому.       Он приближался к дому одноклассника, Майки, когда из него выскочил парень, схожий по внешности с другом. Чуть не сбив дверью юношу, тот практически побежал к почтовому ящику, достав оттуда большой конверт, и вернулся в дом, закрыв дверь перед носом Айеро, будто тот пустое место или призрак, невидимый для глаз. Парень простоял ещё несколько мгновений на месте, стараясь успокоить волны обиды, посчитал до десяти и позвонил наконец в дверь.       Сердце Фрэнка дрогнуло от страха и неловкости, когда дверь ему открыл тот же симпатичный молодой человек. Он, рассматривая конверт и не поднимая глаз, проговорил что-то вроде: «В бога не верим, в посуде и печенье не нуждаемся», — следом с громким хлопком закрывая дверь. Как позже выяснилось, это и был брат Майки, Джерард, о котором Фрэнк много слышал, но ни разу не видел. До той минуты.       С тех пор Айеро стал несколько чаще появляться в доме Уэев, снова забегая за тетрадями и ненужными безделушками, больше общаться с младшим из братьев, постоянно трясь вокруг него в надежде застать и старшего поблизости. Он не знал, что это была пустая трата времени, но ничего не мог с собой поделать. Он даже в какой-то момент пытался следовать моде, постоянно меняя причёски и изредка подводя глаза маминым карандашом.       И вот, ранней весной, когда с момента их «знакомства» прошло почти полгода и когда как никогда хочется взаимности и, более того, в неё свято верится, Фрэнк, решившись, позвонил по давно раздобытому номеру, пригласив старшего Уэя на свидание. На настоящее, чёрт возьми, свидание!       Нет смысла описывать то, как сильно он волновался во время разговора по телефону. И как оглушительно стучало его сердце у входа в парк, где хотел во всём признаться Джерарду. Последний пришёл с опозданием на полчаса и с компанией, недавно образовавшейся вокруг его персоны после изменений во внешности некогда пухлого (неосознанно завоевавшего сердце Айеро), а теперь утончённо-изящного парня. Уэй оставил своих друхей в нескольких метрах позади и основился прямо перед Фрэнком.       — Так... Ты что-то хотел?       — Да, эм… Тут такое дело… — его речь прерывали смешки, вперемешку с неразбочивыми фразами в его адрес, но Айеро мужественно продолжал.       — Он что, с цветочками пришёл? — смог он разобрать, пока наивно смотрел точно в глаза Джерарду. Фрэнк нервно вздыхает, пока Джерард оборачивается к друзьям.       — Я думаю, что люблю тебя, Джерард, — он протягивает одинокую хрупкую розу, насыщенно-тёмного бордо, с неестественно большим бутоном и коротким стеблем. Он сразу же надеется, что никто не расслышал этой фразы. Он чувствует тяжёлые удары в грудной клетке, когда произносит эту фразу.       Уэй сразу поворачивается обратно к юноше, пренебрежительно глядя на него, после чего грубо выхватывает из его рук цветок.       — Смотри внимательно, — он держит его на уровне глаз Айеро за стебель. В следующую секунду раздаётся хруст сломанных стебля и надежд. Продолжая смотреть прямо во влажные глаза, старший выбрасывает растение. Фрэнк поджимает губы, лишь сильнее сжимая челюсть.       Нет, он не должен расплакаться, не должен показать, как его это цепляет. Да что там цепляет — сносит на большой скорости. Он кивает Джерарду и просто уходит под накатывающийся смех за спиной. Он ненавидит этот день и себя за то, что даже сейчас надеется, что Джерард не поранился шипами, когда ломал не только цветок, но и веру в лучшее.       С того дня Фрэнка периодически преследовали косые взгляды, смешки и издёвки. Он жил от пятницы до пятницы, чтобы снова вернуться в тот парк или, как вошло в привычку через некоторое время, на крыльцо закомого дома, снова протягивая ему такой же цветок и признаваясь в нежных чувствах.       Первое время Уэй не понимал, что происходит. Фрэнк так настойчиво и отчаянно добивался его внимания, а он злился на парня неизвестно за что, ведь, на самом деле, он ничего противозаконного не делал. Джерард снова выбрасывал цветы, игнорировал звоно к дверь или передаривал их девчонкам на следующий день в школе, специально это делая на глазах у Айеро.       Со временем ему даже стало жаль парня, но ответить взаимностью он и не решался, и не мог. А Фрэнк всё приносил и приносил цветы, и это было даже не подростковой влюблённостью или привычкой, которой и могло всё оказаться, в которую всё могло превратиться в конце концов, а самым реальным, кристально чистым и светлым чувством.       На такое удовольствие нужны были деньги, поэтому Фрэнк старался найти способ подрабатывать, уделяя время и учёбе. Майки всё убеждал его бросить эту затею, а родителям он ничего конечно же не говорил, хотя иногда хотелось выложить абсолютно всё. Он даже предположить не мог их реакцию на подобное откровение от сына.       Со временем родные стали интересоваться наличием у Фрэнка девушки, что заставило его вспоминать его давнюю подругу Джамию. Решив, что он должен полностью доверять своему партнёру, Фрэнк объяснил ей всю ситуацию, а она, к удивлению, всё прекрасно поняла и даже поддержала. Она призналась, что лучше будет строить крепкую дружбу, нежели рисковать попасть в тот ад, что творился между её родителями.       Согласившись помочь друг другу, они объявили родным, что теперь вместе, и смогли вздохнуть спокойно, больше не волнуясь о назойливых вопросах о личной жизни. Они проводили время вместе, ходили в кино, дарили подарки, сближайлись. Даже целовались и обнимались при родителях, хотя на деле их отношения развились не дальше «лучший друг», что обоих отлично устраивало.       При взгляде на эту пару внутри Уэя ничего не переворачивалось, не дрожало и его сердце не начинало стучать быстрее. Не было никаких признаков ревности, разве что играло чувство собственности и превосходства, ведь каждый вечер пятницы на протяжении своего выпускного класса и последующего лета он получал розу и такое уже привычное «люблю».       Что касается семьи Уэй, то было очевидно, что старший сын не просто так стал караулить у двери каждую пятницу, не просто так нёсся как можно скорее открыть дверь и не просто так рысью взбирался в свою комнату, пряча что-то в руках. Порасспрашивав соседей, Донна (мать Джерарда) выяснила, что к ним постоянно приходит какой-то парень. Позже Майки сам пролил свет, что это его одноклассник. И этот парень дарит её сыну… цветы. Её смутило и возмутило, что соседки знали даже такие подробности. По описанию это был вполне приличный молодой человек.       Однажды выловив Фрэнка у крыльца, она стала приглашать его в дом, долго уговаривая остаться хотя бы на пять минут. Фрэнк сдался, о чём пожалел в ту же секунду, когда до него дошло, что он может сейчас застать Джерарда, который явно дал понять, что не желает никакого Фрэнка в своей жизни. Донна сама завела разговор, мягко выводя на разговор мило закрывающегося ладошками смущённого парня. Узнав версию Фрэнка, она только углубила его отчаяние, произнеся: «Я была бы счастлива, будь у моего сына такой парень, как ты».       Время неумолимо продолжало свой быстрый бег, и вот уже подходит к концу август, а значит наступает время, когда Джерард отправляется учиться в колледж. Это же означает, что и оказывать знаки внимания Фрэнк больше не сможет лично. Он разузнал о возможностях у владельца цветочной лавки, у которого он постоянно покупал цветы. Тот уже считал Айеро своим, ну, если не сыном, то другом, так как он кажется уже целую вечность каждую пятницу заглядывал к нему. Было решено, что из лавки в соседнем городе раз в неделю на доставку будет отправляться один цветок по нужному адресу.       И Фрэнк не перестал заходить в цеточный из привычки, задерживаясь там для помощи и непринуждённых разговоров. Иногда, чаще под конец месяца, Фрэнк просил выполнить заказ в долг, на что старик только тихо смеялся и каждый раз соглашался, поражаясь такой слепой преданности.       У Джерарда не было знакомых в новом городе, что очень быстро исправилось. Он уже думал, что избавился от необходимости видеть каждую неделю парня у своего крыльца, но цветы стали приходить к нему на съёмную квартиру. Это было, мягко говоря, чем-то удивительным, и он не хотел задаваться вопросами. Почему Фрэнк идёт на это, почему он ещё не отчаялся? Джерард ведь уже знает ответ: потому что просто любит.       И он вспоминал, что где-то там есть мальчик, помнящий о нём и так отчаянно ждущий его. Мальчик, которому всегда было удобно поплакаться о проблемах в плечо и которого сейчас нет рядом. Мальчик, которому было искренне не всё равно на его успехи и который радовался за него больше чем за кого-либо. Мальчик, который закрывал глаза на развод родителей, на свои проблемы, на катастрофический недостаток времени -- ради него. Новсё равно это не пробуждало никаких чувств внутри Уэя. Разве что сочувствие.       Он не заметил, как со временем стал собирать цветы в букет; как стал бережно перекладывать цветки, когда менял воду; как стал ухаживать за ними. И ему самому казалось, что делал он это исключительно из уважения. А Айеро было достаточно просто проявлять свою хрупкую нежность к этому до сих пор странному, давно изменившемуся, возмужавшему парню.       Когда же Джерард приезжал домой, то в ближайшую пятницу снова видел у себя на крыльце уже достаточно повзрослевшего молодого человека, и ему даже казалось, что за ним идёт слежка. Фрэнк продолжал приходить, когда заставал Джерарда, покрытого следами губной помады или на котором в буквальном смысле висела девушка. Фрэнк мысленно пинал себя за бестактность, вручал ему неизменно тёмную розу, на выдохе произносил заветные слова, позволяя себе на несколько секунд утонуть в возбуждённом блеске глаз напротив. По дороге домой он мечтал о том, что когда-нибудь он сам станет причиной такой реакции.       Фрэнк не прекращал своих действий, когда по несколько часов в холоде ожидал Уэя, чуть волочившего ноги с вечеринки. Он осторожно помогал взобраться ему в ванную, где заталкивал пальцы ему в рот, чтобы вызвать рвоту и эффект от алкоголя и ещё не растворившихся таблеток был как можно слабее. И тихо удалялся после того, как укладывал на кровать засыпающего парня с подготовленным на утро стаканом воды и таблетками от головной боли. Снова и снова его сердце разбивалось, встречаясь со взглядом Джерарда.       Фрэнку и в голову прийти не могло бросить всё, когда он в очередной раз видел из-за двери заплаканного Джерарда, сразу же бросающегося ему на шею в слезах. Он успокаивал расклеившегося по непонятной причине парня, будь то девушка, ссора с родителями или что-то ещё более серьёзное. Он мог пропадать с ним часами, заботясь лишь о том, чтобы его сокровищу было комфортно и тепло. Фрэнка никогда не покидала надежда растопить этот айсберг.       Годы шли друг за другом. Фрэнк уже перешёл на последний курс обучения в колледже, а Джерард ненадолго вернулся домой, чтобы найти подработку и отдохнуть от чужого города. К тому моменту Фрэнк с Джамией уже подали заявление в ЗАГС и вот-вот должны были пожениться, а Джерард приехал со своей девушкой. Никто кажется и не заметил, как Фрэнк снова принялся лично вручать цветы, отрывая частичку своей души, а Джерард стал караулить у двери по пятницам.       За это время Фрэнк конечно же признался цветочнику, уже конкретно поседевшему старику, что ухаживает совсем не за дамой.       — Неужели тебе до сих пор не надоело? — не отрываясь от газеты, мужчина вошёл в главное помещение уютного магазина, где Фрэнк уже по обыкновению выбирал самый свежий и самый красивый цветок. Такое случалось постоянно, что он просто брал цветы, подкладывал деньги в кассу и оставлял записку.       — Из-за него я ничего не могу с собой поделать, — мелко перебирая пальчиками по лепесткам, он сам не осознал, как «выдал» тайну, никогда ей и не являвшейся.       Это заставило мужчину оторвать взгляд от строк, но всего на несколько мгновений, чтобы не выдать своё удивление. Давно понятно по грустным глазам Фрэнка, что никакой взаимности здесь нет, поэтому промолчал, принимая посетителей. Этим часто занимался и сам Фрэнк, просто бескорыстно ему помогая. И старик просил в свободное от работы время рассказать Айеро о своей тайне. Мужчина видел, как загорались глаза у парня, как появлялась мечтательная улыбка и море грусти и тоски в глазах, когда он начинал свой робкий рассказ.       И хозяин магазина никогда не спрашивал имени, потому что боялся уже не выдержать и просто убить при встрече человека, который так изводил юное сердце. С той самой минуты он не брал деньги с Фрэнка за цветы, не поддаваясь абсолютно никаким уговорам. Айеро, конечно же, оставлял ему деньги обратно, запихивая их то в кассу, то украдкой в карманы, то среди цветов. И цветочник, соответственно, поступал точно так же.       Фрэнк не изменял своим пятничным привычкам, кроме одного дня -- дня подготовки к свадьбе. В тот вечер он несколько замотался, да и оставить Джамию одну было совсем некрасиво. Весь день был потрачен на сон, а вечером он отправился на другой конец города, чтобы в, кажется, тысячный раз испытать мимолётное счастье.       — Ты не пришёл вчера, — Джерард олицетворяет озабоченность вчерашним отсутствием младшего мужчины, теребя в руках короткий стебель ароматного цветка, в тени выглядевшего чёрным. Вчера он провёл бессонную ночь у порога собственного дома.       — Я был занят. У меня завтра свадьба, — он не смотрит на Уэя, так как знает, что не выдержит ещё одного взгляда на него. Сейчас действительно становится больно, потому что… неужели он сделал слишком мало для того, чтобы быть счастливым? — До встречи, — он соскакивает со ступенек, следом закуривая, и не видит одобряющий кивок себе в спину и как его подарок прижимается дрожащими пальцами к груди, чтобы после отправиться в широкую вазу, битком набитую цветами.       И снова страницы календаря перелистывались со скоростью света, менялось всё: и технологии, и обои в спальне, и друзья. Всё, кроме одного. Сейчас в окружении своих практически совершеннолетних детей умирал мужчина. Новость, пошанувшая семейство Айеро, которую договорились не выносить за пределы дома. Как иронично было слышать диагноз, или лучше сказать «приговор», когда он всем сердцем сколько себя помнит надеялся на лучшее.       Теперь Фрэнк, уже почти пятидесятилетний мужчина, выкладывающий несколько пачек денег на прилавок сыну цветочника, который сидит в кресле-качалке совсем рядом, смотря на него мутным от старости взглядом.       — Я очень Вам благодарен, но это нужно прекратить, — старик понимающе улыбается его словам. — Я хочу сделать последний заказ, — Фрэнк присаживается возле кресла, беря в свои руки запястья старика, который сейчас застыл в непонимании.       — Ты решил сдаться? — он сам рассмеялся глупости своих слов, потому что… столько лет, столько лет он ни на шаг не отступил от своей мечты.       — Нет, юноша, я никогда не сдамся, и Вы сами прекрасно об этом знаете, — он в своей обычной манере позволял сидящему рядом человеку на какое-то время снова почувствовать себя молодым.       Следом он тихо, скрепя сердцем, обрисовывает ситуацию, будто он уезжает с семьёй далеко за город на неопределённый срок и не сможет каждый день приходить в ближайшее время. Старик же со слезами на глазах наотрез отказался от денег, добавив, что желает ему только счастья. Тогда Айеро обговаривает с парнем за прилавком точные детали заказа, несомненно, заплатив. Сдачу он попросил оставить себе при условии, что цветы оябазтельно будут доставляться некому Джерарду Артуру Уэю. Попрощавшись, он последний раз окидывает взглядом всё такое же маленькое помещение, заполненное цветами, и мужчину, который столько лет был рядом.       Но Фрэнк больше не приходил сюда. И не придёт. Никогда.       Фрэнка медленно покидали силы, он буквально растворяется на глазах. Он не уволился с работы, не лёг в больницу, не согласился на химиотерапию. Он остался доживать последние, мучительные дни с самыми близкими ему людьми после мужчины, которого он так и не поцеловал даже в щёку и руки которого не коснулся кажется за всю свою жизнь. Мужчины, с которым всегда держался на расстоянии, чтобы бережно сохранять его личное пространство. Которого хотел бы увидеть в последний раз. Которому посвятил свою жизнь и для которого все это не значило ровным счётом ничего.       Похоронили Фрэнка через полгода после того разговора. За это время парень успел ещё не раз повидаться с Джерардом и поклясться ему в любви. К сожалению или к счастью, в последние пару месяцев жизни Фрэнка Уэй с семьёй переехал в другой город. Фрэнк ещё не раз приходил в тот самый парк, вспоминая его первое признание. От посещал могилу его матери, к цветочнику, теперь уже самостоятельно не способному ходить.       Его похороны ничем не отличались от всех остальных. Как и везде, был опрятный костюм, добрые слова на прощание и близкие люди. Никто и догадаться не мог, что это сердце, остановившееся от болезни, любило, как ничьё другое. Разве что единственным отличием был букет роз, сиротливо стоявший в хрустальной вазе возле гроба.       Их предоставил молодой человек, сын когда-то всячески поддерживающего влюблённого юношу старика. На его столе неизменно стоит рамка, в которой находится совместное фото того самого парня, боровшегося за любовь до последнего, и его отца, решившегося помочь молодому сердцу.       И теперь, на склоне лет, Джерард знает, что счастлив. Он до сих пор в браке со своей женой, его собственная дочь вышла замуж, он уже успел понянчить внуков. Но Джерард понимает, что мог бы быть в тысячи раз счастливее, поддайся он много лет назад в какой-то миг бесследно пропавшему мальчику, от которого каждую пятницу всё ещё приходили розы насыщенно-тёмного бордо, с неестественно крупными бутонами и укороченным стебельком.