О трудностях доверия

Сердце колотилось как бешеное – под стать самому Эрену, что сейчас горел от гнева. Руки чесались, о, как они чесались, и он молился всем известным ему богам, чтобы дверь ему открыл Жан. И открыл Жан. Открыл – и тут же получил в свою наглую рожу. – Где Армин, урод? – заорал с порога Эрен, чувствуя, что хвост его уже не ходит взад-вперед, нет. Хвост был задран так, что аж болел – настолько сильно Эрен давно не злился. – Где?! – Ты больной? – рявкнул на него Жан, болезненно шипя и потирая алую щеку. Ему показалось, что что-то хрустнуло – и слава богу, что только показалось. – С порога бить?! – У моего брата течка. Когда я узнаю об этом и прихожу в школу, мне говорят, что его забрал к себе домой какой-то альфа. Действительно, с чего мне злиться? – сжал-разжал пальцы руки Эрен, чувствуя, что каждый волосок на его ушах и хвосте встал дыбом. – Я в ярости, Кирштейн. Хвост Жана нервно задергался туда-сюда, но стоило Эрену, не дождавшемуся ответа, рвануть к нему и прижать к стене, как хозяин дома времени терять не стал – сам зажал Эрена так, что смог вцепиться зубами в чувствительные уши. – Да ты охренел! – взревел тот, выворачиваясь, и схватился рукой за прокушенное ушко. Кровь пачкала черную шерстку, наверняка потом отмыть будет сложно… – Мало того, что брата моего… – прервался он, а Жан клацнул зубами. – Я ничего не делал, – протянул он недовольно. – Конечно, так я и поверил! – ехидно пробурчал Эрен, а потом вновь схватил его за грудки. – Где Армин? – В комнате твой Армин! – рявкнул Жан, теряя терпение, и толкнул его в спину. По направлению к нужной двери, разумеется. Эрен влетел лицом в деревянную панель, но схватился за ручку – и буквально ввалился в комнату. Армин действительно был там. В постели. – Ничего не делал, да? – прошипел Эрен, видя, как все больше и больше злится Жан в ответ, и, выудив момент, зажал ему дверью хвост. Жан взвыл, дав Эрену смачный пинок, и только тогда Эрен подошел к кровати брата. Армин смотрел на них во все глаза. – Ты в порядке? – мягко поинтересовался Эрен, осторожно дотрагиваясь ладонью до горячего лба Армина. – Что он с тобой сделал? – Ничего, – пробормотал тот, виновато косясь на Жана, а тот, нервно вздрогнув, полез в карман. Достал банку таблеток, открыл, глотнул пару – это не ускользнуло от взора Эрена, и он, потрепав брата по голове, резко произнес: – Они же импотенцию вызывают. – Вот именно, – обиженно протянул тот, прикрывая глаза на секунду, и только потом подошел поближе, садясь на кровать. Армин подобрал ноги, но вот коснуться хвоста позволил. Светлого, как солнышко, – Жан пропустил его сквозь пальцы, вздохнул, при этом отдавливая Эрену ногу, – а Эрен фыркнул. Не хотел он в душе признавать, что Жан действительно мог ничего не сделать. Он слишком подозревал Кирштейна, а тот, в свою очередь, слишком много знаков внимания Армину на памяти Эрена оказывал. – О господи, – пробормотал он, крепко обнимая брата, и мимолетно поцеловал светлые ушки. – Как себя чувствуешь? Я приехал за тобой, привез тампоны и метроксил… – Дай… Дай метроксил, – пробормотал Армин, дрожащими руками беря упаковку таблеток и выдавливая одну. Положил ее под язык, вздохнул – и начал рассасывать. Метроксил вызывал временную потерю обоняния и вкуса у омег, чтобы они не сходили с ума от флюидов любого находящегося рядом альфы. – Ты приехал за мной? – тихо спросил он, и на миг в его рту Жан увидел зеленую пилюлю. – Разумеется. Я не могу оставить тебя у альфы, пусть даже он и пьет таблетки для импотенции, – кивнул Эрен. Жан возмущенно фыркнул, пихая плетью хвоста его в спину, и Эрен ударил его своим черным по ноге. – Он точно ничего с тобой не делал? – переспросил у брата Эрен, и тот покачал головой, а потом тихо пробормотал, улыбнувшись: – Я даже немного жалею. Жан вспыхнул, а хвост его встал дыбом. Армин заметил это – и поспешно добавил, видя, как вытягивается лицо брата: – Я пошутил. – Хорошо, – произнесли в два голоса Эрен с Жаном по слогам, напряженно смотря на омегу. Тот заерзал на постели, а потом тоже покраснел, как и Жан. – Жан… – Ась? – отозвался тот. – Я тебе постель испачкал. Прости, – стыдливо пробормотал Армин, виновато косясь на хозяина дома. Тот завис на секунду, а потом развел руками. – Ты же течный омега. Это логично, – пожал плечами он, но, видя, как щеки друга алеют еще больше, замолчал. Встал. – Пойду принесу твою одежду. Уши Эрена настороженно встопорщились. – А в чем он сейчас? – процедил он, но Жан уже вышел из комнаты, и Эрен повернулся к брату. – Ты что, голый в постели альфы? – Во-первых, это мое дело, – тыкнул его в нос Армин, отводя взгляд. – А во-вторых, ты что, предпочел бы, если бы я своей смазкой еще и его одежду испачкал? Сам же знаешь, что ее фиг отстираешь! – И именно поэтому ты отдал свои штаны в смазке альфе, – протянул Эрен, наклоняя голову набок. Армин не нашел, чем ответить, и просто приподнял одеяло. – Ну, чисто фактически я в его рубашке. И, – вновь ощутив беспокойство брата, поспешно добавил он, – нет, он ничего со мной не делал. Успокойся. – Ага, успокойся, – скрипнула дверь, и Жан ее прикрыл. – Я уже это ему давно пытаюсь вдолбить. Армин, – протянул он другу сумку, – вот. Мы выйдем, а ты переоденься. Эрен, тяжело вздохнув, протянул Армину свой рюкзак. Он клал туда нижнее белье, тампоны, несколько упаковок таблеток – запасливо-заботливо, – маскировочный спрей… На всякий случай – таблетки, прерывающие нежелательную беременность в ранние сроки. Армин разберется. И ушел за Жаном на кухню. – Твой кофе, – со стуком встала на стол тяжелая кружка, и Жан неприветливо фыркнул. – Кончай кислую мину строить. – Мой брат… – Во время течки дома у меня, альфы, да, – раздраженно отпил из своей кружки Кирштейн. – А что, ты предпочел бы, чтобы Армин поехал домой в метро? Да его бы изнасиловали за ближайшим углом, он же мало того, что девственник, так еще и в течке! Эрен тяжело вздохнул. Даже для него запах собственного брата был очень, очень приятен, что уж говорить об альфах со сверхчувствительным обонянием… А ведь девственники всегда пахнут приятнее. Он задумчиво погладил пальцами край кружки, замечая в коричневой жиже свое отражение, и с трудом протянул: – Спасибо. – Пожалуйста, – скрипнул зубами Жан, тыкая хвостом Эрена в бок, и тот подскочил на месте. – И вообще, ты же не родной ему брат, как я могу быть уверенным в том, что ты сам на него глаз не положил? – Я бета, – протянул Эрен, беря, наконец, в руки кружку. А через пару минут напряженного молчания на кухне появился Армин. – О, едем, – тут же встал из-за стола Эрен, отдавая недопитый кофе Жану и уже полез в карман за ключами от скутера. – Да-да, – кивнул Армин, а потом протянул ему одну из сумок. Без пререканий Эрен взял аж две и понес их в выходу, но тут дверь на кухню за ним захлопнулась – и, пока Эрен пытался пробиться обратно… Армин осторожно поцеловал Жана в щеку. – Я тебе очень благодарен, – улыбнулся он мягко и светло. – На здоровье, – кивнул ему Жан, на секунду кусая мягкое ушко друга, и тот аж зажмурился от нахлынувших на него чувств. Дал напоследок обнять себя – и выскользнул из его рук за дверь к вновь начавшему закипать брату. Эрен редко был таким, но он слишком любил Армина, и потому… был готов сломать Жану еще пару костей. – Пока, Жан, прости, что зря наезжал, – передразнил голос Эрена сам Жан, когда брат его любимого вышел за дверь, прикрывая собой тылы Армина. – О, пока, Эрен, увидимся, может, я стану твоим свояком. И повернул замок.