Первая любовь, пронесённая сквозь года

Так быстро Владислав ещё никогда в жизни не передвигался. Он едва успел спрятаться за большим напольным плакатом, что красовался на ограждении при входе в зону аттракционов. Он отчётливо слышал разговор Ларисы и Воледара. Ему было необычайно приятно услышать, что она величала сына его отчеством. Больше всего на свете ему хотелось выйти к ним и крепко-крепко обнять обоих. Прижать к себе и больше никогда и ни за что не отпускать, но… Как он мог это сделать? Он для них мертвец. Допустим, это формальность и всё можно уладить, но не в этом суть. Влад не мог представить, где набраться храбрости, чтобы показаться на глаза Ларисе. Да и то, что у них есть общий сын, ещё не является гарантией того, что Лара не вышла замуж за Сергея. Да, она рассказала сыну о настоящем отце. Да, у сына его отчество. Но всё это как раз-таки в стиле Ларисы – она просто чтит память дорогого ей человека и считает это правильным. Мысли в голове Влада хаотично прыгали стайками перепуганных кузнечиков. Он окончательно запутался и не мог понять, в каком направлении двигаться дальше. Вместе с этим в груди радостно стучало сердце: «У меня есть сын! У меня и Ларисы есть сын!» Владиславу хотелось ещё хотя бы раз увидеть этого темноволосого мальчугана – точную копию самого себя. Передвигаясь по территории отеля, с опаской, прячась за попавшимися предметами и осторожно выглядывая из-за каждого поворота, Влад добрался до своей комнаты и заперся в ней. «Что же мне теперь делать? Правильнее всего – просто скрыться от них. Уехать сразу же после встречи и больше никогда не видеться. Не может же так случится ещё раз, чтобы мы вот так вот нечаянно встретились вновь. Но… Я больше не смогу спокойно жить. Я так старательно убеждал себя в правильности своих поступков. Так отчаянно старался выжечь с сердца любовь к Ларисе… В итоге ничего толком и не получилось, но я хотя бы смог смириться с тем, что больше никогда её не увижу, и что она теперь навечно принадлежит другому. Но теперь, всё иначе. Мне хватило одного взгляда на этого малыша, чтобы понять, что он мне безгранично дорог. К тому же, всё-таки существует крохотная вероятность того, что Лариса любит меня… Да, она ни разу этого не сказала. Да, она звала во сне Сергея. Но в то время, когда мы готовилась к свадьбе я не чувствовал неискренности с её стороны. Она по-настоящему была счастлива. Но… Я настолько в себе не уверен… Аааааааааааааа!» Парень обхватил голову руками и метался из угла в угол. В конце-концов, он обреченно выдохнул и подошел к стене, за которой был Ларисин номер. «Я так хочу их увидеть. Возможно сейчас она так же теряется в мыслях из-за того, что ей наговорил Дар. А может даже не придает этому значение, поскольку лишь изредка вспоминает обо мне и то только потому, что наш сын слишком похож на меня». Повинуясь какому-то необъяснимому порыву он положил руку на стену, представляя что прикасается к руке Лары. Где-то в глубине души Влад всё для себя решил, только ещё не до конца признался самому себе в этом из-за страха и неуверенности. В это самое время Лариса ходила по своему номеру и пыталась найти объяснение словам Дара, который мирно посапывал на кровати со счастливой улыбкой на лице. «Если это был просто похожий человек на Владислава, то куда он тогда подевался? Почему этот незнакомец ушёл, бросив потерявшегося ребенка с которым так дружелюбно разговаривал? Неужели Дар всё это выдумал, или ему пригрезилось?» Девушка обреченно выдохнула. Подошла к стене и уперлась в неё лбом, затем прислонила к ней ладонь. «Ох, если бы Воледар не ошибся, и это действительно был каким-то волшебным образом оживший Влад. А может этот пересмешник никогда и не умирал? Может он просто подстроил всё так, чтобы я поверила в его смерть, ведь это так на него похоже – придумать что-то самому себе, вдолбить это в свою взбалмошную голову и поступить самым непредсказуемым образом. Ведь однажды он уже отвергал меня, якобы для моего же блага…» Лариса горько усмехнулась самой себе. «Ну да, конечно, я готова фантазировать бесконечно по этому поводу. Но было бы просто замечательно, если бы Влад оказался совсем близко, к примеру, за этой вот прохладной стеной. Как же я скучаю по нему…» Девушка закусила губу и тихонько заплакала от горького бессилия.