Первая любовь, пронесённая сквозь года

Прошёл месяц после поездки в Грецию. Лариса устало плелась домой. Дар попросился на ночёвку у бабушки в селе, и девушка осознавала, что останется совершенно одна в большой пустой квартире. После смерти Влада она панически боялась оставаться в одиночку в этой квартире. К тому же, события на курорте вновь растревожили слегка затянувшиеся раны. В одиночестве на неё давили стены, её душили мысли о потерянном дорогом человеке, она постоянно упрекала себя за то, что так и не сказала ему, как много он для неё значил. Вопреки завещанию Владислава, она не смогла найти в себе силы быть вместе с Сергеем. Она просто-напросто не хотела лицемерить и врать самой себе. У неё был Воледар – эта уменьшенная копия любимого, безгранично дорогая частичка их обоих. Этого было достаточно, ведь никто не смог бы заменить ей её Владика. Никто и никогда не смог бы заменить ей самого дорогого человека на свете. Никто не смог бы заменить её половинку. Сколько бы ни пыталась она себя убедить в ложности этих чувств, сколько бы ни старалась перенести свою привязанность на другого – всё тщетно. Только рядом с этим неугомонным пересмешником она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Чувствовала как абсолютно все дыры и пустоты в её душе и сердце заполняются безграничным теплом. Как жаль, что она осознала это слишком поздно. Как жаль, что она так и не смогла донести все эти чувства к Владу… С совершенно унылым настроением девушка переступила порог своей квартиры. Квартиры, которая хранила множество самых счастливых моментов в её жизни, и в то же время была её персональным мучителем. Захлопнув дверь, девушка чуть было не упала, об что-то споткнувшись. Рассмотрев что это было, её пронял морозный озноб – причиной её несостоявшегося падения оказались мужские туфли. Лариса настороженно прислушалась. Из комнаты струился приглушенный свет, а по квартире разносился удушающий запах хризантем. В голове непроизвольно возникла мысль: «Это ж сколько должно быть этих цветов, чтобы они так пахли, ведь они не сильно ароматные?.. Чёрт! Не о том я думаю. В квартире кто-то есть, но… Замок был не взломан, а ключи есть только у меня, родителей и…» Девушка не позволила себе додумать мысль – слишком нелепо и невозможно. Лариса тихонько поставила сумочку на пол, вооружилась зонтом-тростью, который стоял в коридоре и на подгибающихся ногах пошла в комнату. Встав в дверном проёме, девушка ошарашено замерла. Вся комната была завалена множеством белых пушистых хризантем: они стояли в вазах на комоде, на столике, на тумбе возле телевизора, ими был полностью устелен пол. А посреди всего этого изобилия цветов, на диванчике, опустив голову на скрещенные перед собой пальцы, сидел темноволосый мужчина, и на его затылке виднелась седая прядь… Лара уронила зонт, и он приглушенно стукнул, ударившись об ковёр, но и этого звука было достаточно для того, чтобы парень поднял голову и устремил взгляд на Ларису. Девушка изумленно прикрыла рот ладонью. Вне всяких сомнений перед ней сидел Владислав. Эти глаза она узнает из миллиарда других. Только эти глаза всегда трепетно смотрели на неё, окутывая нежностью и заботой. Именно эти глаза она так отчаянно желала увидеть ещё хотя бы раз, и вот эти самые драгоценные глаза сейчас смотрят на неё с невообразимой мольбой о прощении, и исполнены глубокой виной и страхом. Лишь спустя несколько минут, Лариса нарушила воцарившуюся тишину и тихонько прошептала: – Живой… – Я вернулся, – наигранно беззаботно проговорил Влад и натянул на себя виноватую улыбку. Лара сделала несмелый шаг вперёд, затем ещё один, и ещё. Протянула дрожащую руку и осторожно коснулась волос Влада – мираж не растаял. Порывистым движением она кинулась парню на шею и крепко-крепко его обняла, тот также прижал её к себе. – Прости я… Договорить Владу не удалось, поскольку Лариса жадно впилась в его губы страстным поцелуем. Длинный поцелуй завершился тем, что Лара нарочно прокусила Владиславу губу до крови и резко отстранилась, при этом не выскальзывая из его рук. – Согласен, заслужил, – проговорил парень, слизывая кровь с подбородка. – Еще и не такое заслужил, но… И опять его речь прервали. Лариса обхватила ладонями его лицо и прислонила к губам большие пальцы обеих рук, призывая его к тишине. Она пристально посмотрела ему в глаза и сказала: – Я люблю тебя. Я так люблю тебя, идиотина, – девушка прислонилась лбом ко лбу любимого, по её щеках текли неудержимые слезы. – Очень сильно люблю. Давным-давно люблю. А ты постоянно от меня ускользаешь. И в детстве, и в юношестве, и в молодости… Владислав нежно гладил Лару по спине и сильнее прижимал к себе. От её слов, у него по телу разлилось приятное тепло, в животе запорхали сотни бабочек. Все страхи и сомнения окончательно рассеялись, словно летние дождевые тучки от порывов знойного ветра. Влад бережно взял лицо Ларисы в свои ладони, с невообразимой нежностью начал собирать губами с лица любимой горько-солёные слезы. – Не плачь, радость моя. Не надо плакать. Я тоже люблю тебя очень сильно и очень давно. Прости меня бестолкового. Я больше никогда и никуда не исчезну. Лариса порывистым движением крепко обняла Влада за торс и прижалась щекой к его сердцу. – Не отпущу. Никуда не отпущу. Не смей больше исчезать. Даже не вздумай. Не смей больше выдумывать, что для меня будет лучше. Лучше всего для меня – это быть рядом с тобой и точка! Лариса сидела на руках у Влада и всем телом прижималась к нему. Беспорядочными движениями гладила его торс, плечи, руки, голову, шею. Нащупав на груди что-то твёрдое, она распахнула его рубашку, оторвав почти все пуговицы. На тонкой цепочке у Владислава висело его обручальное кольцо – то самое, которое он театрально вручал в образе графа. Резким движением она сорвала кольцо с цепочки, оставив на шее парня несколько кровавых царапин. – Садистка, – незлобно выпалил Влад. – Ты не там его носишь. Оно должно быть здесь. С этими словами девушка выудила правую руку парня и надела кольцо ему на безымянный палец. После поцеловала его руку у основания пальца с кольцом и прижала к сердцу. – А сама-то? – слегка насмешливо проговорил Владислав, аккуратно вытягивая из-за воротника Ларисы похожую тонкую цепочку, на которой висело второе обручальное кольцо. Отыскав застёжку, Влад вырвал её и поймал на ладонь колечко. Прежде чем надеть кольцо на законное место, он обцеловал Ларисину руку. – Вот теперь всё, как должно быть, – довольно подытожил молодой человек и сладко поцеловал свою самую дорогую на свете женщину. В эту ночь они не выпускали друг друга из объятий, окутывали друг друга дикими и в то же время нежными ласками, словно пытаясь наверстать всё упущенное время. Они не думали ни о чём. В эту ночь не было ни Ларисы, ни Владислава – было только единое целое, две воссоединенные половинки одного существа. Утром Влад проснулся от пристального взгляда. – Ты так и будешь меня рассматривать, словно прожигая во мне дыры? За эти слова его больно ущипнули за щёки. – Просто я боюсь, что если хотя бы на секунду отведу от тебя взгляд, ты исчезнешь, растворишься в воздухе, а эта ночь окажется сном, плодом моего больного воображения. – А вот и не дождёшься! – парень открыл глаза и, сладко потянувшись, обнял девушку покрепче, подцепил пальцами её подбородок и чувственно поцеловал. – Разве иллюзии на такое способны? – хитро прищурился Влад. – Ну, у меня очень бурная фантазия. Оба рассмеялись. Влад посмотрел на прикроватный столик и наткнулся взглядом на собственную фотографию в траурной рамке. Кисло поморщившись, он протянул руку и перевернул фото стеклом вниз. Вместе с этим наткнулся пальцами на какой-то конверт. Повинуясь любопытству, он взял его в руки и начал щупать пытаясь понять, что там внутри. – Что это за дополнение к моей фотографии? Лариса резко поднялась и попыталась выхватить конверт у Влада, но он успешно успел отдёрнуть руку. – Так-так, теперь стало еще интересней, – полу-промурлыкал Влад, усаживаясь на постели и держа руку с конвертом над головой. – Отдай, – капризно потребовала Лариса. – Не смей в него смотреть! Ну, действительно, Влад, оно того не стоит. – Ещё как стоит! Ты так смутилась, что меня прямо-таки распирает от любопытства. – Ну, Влад… Лариса предприняла ещё одну попытку выхватить конверт, но в результате была зажата между телом Владислава и кроватью. Парень же тем временем деловито вскрыл конверт и изумленно уставился на непонятную труху с приторным ромашковым запахом. – Что это? – Не скажу, – капризно надула губы Лариса и отвернулась, отчаянно пряча смущение. Внезапная догадка осенила Влада: – Только не говори мне, что это… – парень сам залился краской. Лариса краем глаза увидела его лицо и смогла сдержаться – рассмеялась. – Да-да, это тот самый букетик, который ты мне дарил в детстве. Девушка откровенно забавлялась, рассматривая пунцовое лицо любимого. – А ты в курсе, что у тебя цвет лица сейчас точно такой же, как и тогда? – лукаво поинтересовалась Лара. – Я просто не могу поверить, что ты его сохранила… – Конечно сохранила, – убрав улыбку, ответила Лариса, – ведь он символ нашего обещания.