Безотказный Дворецкий

— Себастьян! — Кричит Сиэль на все поместье, злобно откидывая шахматную доску. Черные и белые фигуры разлетаются по полу. Лишь одна черная пешка осталась вальяжно стоять на столе. — Да, милорд? — Буквально через пару секунд отзывается дворецкий, стоя на пороге гостиной. — Сыграй со мной, — глядя в упор на Себастьяна, говорит граф. — Как прикажете. Быстро собрав фигурки с пола и расставив их на доске, дворецкий встал, ожидая хода Сиэля. — Садись, — кивнул граф на свободное кресло и переместил одну из пешек. Себастьян покорно сел, сделал ход, сразу же забрав пешку графа, и вопросительно глянул на Сиэля. Тот с удивлением прокрутил в голове ход демона и, убедившись, что тот не сжульничал, переставил фигурку. — Себастьян, мне ужасно скучно. Давай сыграем на что-нибудь? — Задумчиво произнес граф, перебирая длинными пальцами по столу. Дворецкий на миг задержал на них свой взор, обращаясь к Сиэлю: — Как прикажете, милорд. На что же? — Хм... — протянул граф, явно пытаясь сообразить, что бы такого интересного придумать. Вдруг в его глазах блеснул игривый огонек, на губах появилась ироничная усмешка. Он взглянул на дворецкого и произнес: — На раздевание. На лице Себастьяна отчетливо отразилось удивление, оно держалось буквально секунду, затем в глазах его зажегся интерес. — Я не смею Вам отказать, милорд, — проговорил дворецкий, в упор глядя на Сиэля. Возможно, он хотел увидеть в его глазах страх, как реакцию на согласие, а может быть надеялся разжечь еще больший огонь, который поглотил бы этого хрупкого мальчика целиком. Раскрыл бы все его тайные желания и мечты, выжег все чувства до тла, оставив только вольную яркую душу. Сиэль не побоялся согласия демона на игру. Последнее время его преследовала скука, а это был способ развлечься. Неплохо развлечься. — Правила таковы: за каждую забранную фигуру проигравший снимает одну из вещей. Тот, на ком впоследствии останется больше одежды, выиграл, — сказал Сиэль и начал расстегивать пиджак. — Ты забрал мою пешку, следовательно, я начинаю, — с игривой улыбкой Сиэль cкинул вещь на пол. *** Играла подходила к концу, Сиэль недооценил демона, ибо сидел сейчас в одной рубашке, в то время как Себастьян снял только фрак. — Вы проиграли, милорд, — произнес дворецкий, забирая белого короля. В глазах демона читались гордость и желание. Гордился он своим хозяином. Сиэль не побоялся доиграть партию до конца, хотя проиграл почти вчистую. Граф ответил за свои слова и снимал вещи одну за другой, пока дворецкий пожирал взглядом бледное тело. — Себастьян, а ты чертовски хорош, — проговорил Сиэль, расстегивая пуговицы рубашки. — Благодарю Вас, — ответил Себастьян, вставая и подходя к графу. — На этом достаточно. Вы не обязаны раздеваться перед своей пешкой. Дворецкий протянул руки, дабы начать застегивать эти ненавистные пуговицы, которые не позволяют полностью насладиться фигурой графа. — Убери руки, Себастьян. Это приказ. Я проиграл, — встав с кресла, сказал Сиэль. Последняя пуговица была расстегнута. Тонкая ткань медленно спустилась по плечам графа, открывая взору твердую грудь и плоский живот. Себастьян вглядывался в родные черты, пытаясь запомнить каждую из них. Тонкие руки с длинными пальцами. Выпирающие ключицы. Маленькие розовые соски. Аккуратный пупок. Стройные худые ноги. Под пожирающим взглядом дворецкого щеки Сиэля порозовели, он стал переступать с ноги на ногу, но не пытался прикрыться руками. Граф вглядывался в глаза демона, горящие адским пламенем. Сделав шаг навстречу дворецкому, Сиэль взял в руку его ладонь, поднес к своей щеке и произнес: — Дотронься. — Не смею отказать, милорд, — ответил Себастьян, кладя ладонь на щеку графу, поглаживая пальцами. Описать то, что чувствовал в этот момент дворецкий, сложно. Но, наверное, в первую очередь это было доверие. В этот момент он почувствовал доверие графа как нельзя отчетливей. Полное всепоглощающее доверие. И Себастьян никогда его не предаст. Никогда не заставит графа усомниться в его преданности. Никогда. Кожа графа была шелковистой и бархатной, на ощупь похожей на персик. Себастьяну нравилось дотрагиваться до Сиэля, ощущать тепло его тела, горячее дыхание на пальцах. Видя, как граф ластится к его ладони, как закрывает глаза от наслаждения, Себастьян не смог сдерживать огонь, вырывающийся наружу, поддался вперед, наклонился и впился в губы графа. Глаза Сиэля резко распахнулись, от неожиданности он отдернул голову, по инерции вытирая губы рукой. Себастьян испугался этой реакции, резко сделал шаг назад и серьезным голосом произнес: — Прошу прощения. Я не должен был позволять себе этого. Прошу простить меня. Мне лучше уйти. Сиэль стоял, прижимая руку к губам, почти не слыша слов дворецкого. Весь его разум занимало произошедшее, а именно то, что ему не было противно или неуютно от прикосновений и поцелуя демона, ему нравилось ощущать на коже прохладные пальцы, чувствовать вкус его губ. Опомнившись на последних словах Себастьяна, граф убрал руку от лица, подошел вплотную к дворецкому и сказал: — Поцелуй меня. Это приказ. Сказать, что демон опешил, значит ничего не сказать. Казалось, каждая мышца его лица отражала глубокое удивление. Даже недоверие к словам графа. — Себастьян. Ты меня слышал? Я, кажется, отдал приказ. — Да, милорд, — все еще с недоверием проговорил дворецкий, наклоняясь к графу. Демон положил правую руку на затылок Сиэля, левой же прижал к себе хрупкое тело. Аккуратно накрыв губы графа своими, Себастьян просунул язык, начав поглаживать им нёбо и зубы графа, играть с его язычком. Сиэль, к изумлению дворецкого, ответил сразу же, неуверенно кладя руки на талию Себастьяна. Медленный и чувственный поцелуй быстро перетек в яростное сражение за право доминировать. Языки сталкивались, отталкивая друг друга, губы были искусаны до крови. Оторвавшись от желанных губ, дабы перевести дыхание, Себастьян услышал тихий шепот графа: — На диван. Быстро. Второй раз перевозбужденного демона просить было не надо. В долю секунды Сиэль оказался прижатым к дивану крепким телом Себастьяна. Тонкие руки графа быстро расстегивали пуговицы рубашки дворецкого, обнажая накачанную грудь и рельефный пресс. Вслед за рубашкой на пол полетели брюки. Окинув быстрым взглядом обнаженное тело демона, Сиэль закинул ноги за спину своему любовнику, вжимаясь в него со всей силы, прося большего. Себастьян, подивившись такой развязности невинного мальчика, приоткрыл рот Сиэля двумя пальцами, играя с его языком, заставляя посасывать их. Через несколько минут смоченные слюной пальцы были благополучно вынуты из теплого рта графа и приставлены к сжатому колечку мышц. Почувствовав холодные пальцы, на миг в глазах Сиэля отразился страх, но, взглянув в уверенные глаза своего дворецкого, испуг улетучился быстрее, чем успел появиться. — Расслабьтесь, милорд, — прошептал Себастьян, вставляя один палец. Сиэль старался не сжиматься, чувствуя всем сердцем, что его дворецкий не причинит вреда. Первый палец большого дискомфорта не принес. Лишь чувство непривычной наполненности. Демон растягивал Сиэля аккуратно, лишь через несколько минут позволив себе вставить второй палец. Тупая боль пронзила тело графа, он зажмурился и впился ногтями в спину дворецкого. Медленно двигая пальцами, Себастьян мелкими поцелуями покрывал лицо графа, обводя его губы языком и чуть-чуть прикусывая их. Вскоре Сиэль перестал напрягаться и спокойно отвечал на ласки демона. Себастьян вытащил пальцы, подставив к проходу член. Медленно входя, он обхватил рукой небольшой член Сиэля, ритмично подрачивая. Граф откинул голову, впервые испытывая такое наслаждение, и практически не замечал боли, пока демон не вошел полностью. Подождав немного, Себастьян начал двигаться, сначала медленно, потом набирая темп, при этом продолжая подрачивать Сиэлю. Граф стонал и метался по дивану, до крови впивался в спину любовника ногтями. — Быстрее, Себастьян! Быстрее! — Просил граф, обхватывая талию демона, вскидывая голову в немом крике удовольствия. — Как прикажете, милорд. Себастьян двигался быстрее и быстрее, входя в податливое тело глубже на всю длину, на столько, сколько только было можно. Ощущая, как граф сжимает его изнутри, слыша его стоны, чувствуя горячее тело под собой, у Себастьяна сносило крышу. Удовольствие густым медом разливалось по организму, проникая в каждую клеточку и вспыхивая вихрем искр. Сорвавшись на нечеловеческий темп, они стонали в унисон, проклиная все на свете и желая продлить этот миг на целую вечность. Желали чувствовать друг друга каждую секунду каждого дня. Сплетаясь телами, пожирая души друг друга, утопая в этом удовольствии. Еще пара резких движений, и Сиэль с громким протяжным криком кончает в руку Себастьяну, сжимая демона изнутри. Толчок, еще, и граф чувствует тепло, разливающее внутри, заполняющее и успокаивающее. Себастьян валится на Сиэля. Оба тяжело дышат, оба доведены до изнеможения, но оба счастливы. Через несколько минут, почти во сне, Сиэль произносит: — Как хорошо, что ты не умеешь мне отказывать. Себастьян на это лишь искренне улыбается, укладывая голову уставшего графа к себе на плечо, и думает, что никогда и ни за что не отдаст этого мальчика, что эта душа будет сиять вечно.